Наследие. Часть 2 (СИ)

— Коля, можно глупый вопрос, — сказал я, поравнявшись с ним. — Просто любопытство утолить.
— Можно, — улыбнулся он.
— А весь этот комплекс и дворец кому принадлежит?
— Вопрос сложный и простой одновременно. Дворец и прилегающие земли — это собственность империи. Если брать картины, золотые подсвечники, мебель и прочее, что можно поднять и из дворца вынести, то это собственность нашей семьи. Как раз в Санкт-Петербурге располагается главное отделение особой службы, ведущей подсчёт имущества. От столового серебра и сервизов на пятьдесят персон, до яхт и самолётов. Как говорил отец, у них на счету каждый бриллиант в золотой подвеске семнадцатого века, хранящийся в изумрудной комнате Московского Кремля. Этих подвесок раньше было две, но из второй моя бабушка приказала сделать бриллиантовый пояс. Если я принесу во дворец фарфоровую статуэтку и поставлю её в какой-нибудь гостиной на старинный секретер, то уже к вечеру её внесут в общий перечень предметов. Присвоят категорию, представляет она исторический интерес или это просто безделица, оценят и так далее.
— Теперь понятно. Просто думал о том, сколько дворцов вокруг…
— Дворцы — это очень дорогое удовольствие, — сказал Николай. — Все расходы из казны строго регламентируются. Не укладываешься, будь любезен заплатить из своего кармана. И последние сто с лишним лет, мы всегда в эти расходы не укладываемся. Поэтому и новых за это время не построено. Вон, смотрите, мраморный мост.
Впереди действительно показался небольшой каменный мост с парой павильонов и колоннадой, соединяющей их. Он ускорился и вбежал на мост. Алёна же придержала меня, повлекла за собой к воде.
— Смотри, скользко здесь, не упади, — предупредил я, используя доспех, увеличивая точку опоры под ногами. Со стороны моста послышался смех Таши.
— Хотела спросить, я тебе нравлюсь? — она подняла на меня глаза.
— Глупая, — я тихо рассмеялся. — Конечно, нравишься. Я же тебе говорил, помнишь?..
— Что возьмёшь меня второй женой?
— Я сейчас не совсем про это… но да, говорил. Хорошо, вот сейчас я обещаю, что возьму тебя второй женой и никого другого. Хотя Таша очень красивая девушка… ай, больно, не бей меня, я же пошутил… у меня ребро ещё не зажило, ай…
— Нельзя такое говорить девушке, она может обидеться, — Алёна демонстративно отвернулась, но руку сжала крепче, прижимаясь плечом к моему плечу.
— Только тебе нужно будет как-то восстановить отношение с дедом и семьёй Наумовых, — сказал я. — Ведь второй брак может быть только «политическим». Или придётся ждать, когда я стану главой собственного рода и получу право жениться аж три раза. Только, как говорил Пётр Сергеевич, многожёнство — это плохо.
— Плохо, — вздохнула Алёна, — если ты первая или единственная жена. А если…
— У твоей мамы братья и сёстры есть?
— Нет, — вздохнула она. — Только по линии отца. Но мы не общаемся. Никогда не общались. Знаю только одно имя, и только потому, что он нам денег немного отправлял через банк.
— Значит, ты единственная внучка и наследница ректора МИБИ, великого мастера…
— Мне ничего не надо от них, — хмуро ответила она. Пнула камешек в воду.
Мы постояли так немного. Николай с девушками ушёл немного дальше. Даже сёстры Юй правильно поняли, что надо бы оставить нас ненадолго наедине. А вообще хорошо, пахнет зеленью, прудом, чем-то ещё приятным и незнакомым. Ни холодного ветра, ни дождика. А ещё я заметил, что Алёна использует почти такие же духи, как у Таисии. В них чуть меньше сладости, но больше цитрусовых ноток. Я, когда первый раз уловил, даже подумал, что Тася с ней поделилась. Скорее всего, фирма одна и та же.
— Поцелуй меня, — тихо сказала Алёна, повернувшись ко мне. Ухватила второй рукой ворот куртки, чтобы не вырвался.
— Мне кажется сейчас не самое подходящее время. За нами столько глаз наблюдает, что чувствуешь себя героем кино или телесериала.
Она печально вздохнула, опустила голову, поджала губы. Я чуть приобнял её за плечи.
— Потом, в тихом и укромном месте, — прошептал я, немного наклонившись. — Когда не будет столько свидетелей.
 
Мне достался подозрительный и немного обиженный взгляд. Наверное, так смотрят дети на родителей, которые обещали им конфеты, но только после ужина.
— Пошли догонять наследника. А то он упадёт в лужу, а нас обвинят, что мы его оставили в опасности. Как он тебе, кстати.
— Ты лучше, — хмыкнула она, решительно потянув меня обратно к дорожке.
— Я не об этом, — я рассмеялся.
— Все вы только об этом и думаете.
По парку мы гуляли часа два и судя по его размерам, могли бродить ещё столько же. Гостям впору велосипеды выдавать для оздоровительных прогулок. И настроение у всех поднялось. Катя ходила довольная, словно в лотерею выиграла. Отправила кому-то пару сообщений, при этом коварно улыбаясь. Таша просто радовалась тому, что вырвалась в парк, да ещё в такой замечательной компании. Лично исследовала все достопримечательности, заглянула в пару беседок и даже порывалась пойти погонять уток в домиках, где их разводили. Алёна немного посветлела, начала улыбаться, но мою руку старательно не выпускала. Радовался прогулке и Николай, рассказывая истории о достопримечательностях. Затем он повёл нас к дворцу, сказав, что самое время пообедать.
У главного входа нас встретили трое. Мужчина в дорогом костюме с золотым шитьём, или управляющий или какой-то важный чин. Вместе с ним дворецкий и глава охраны, знакомый угрюмый мужчина, который буквально вчера выписал мне пропуск в Зимний дворец.
— Николай Иванович, с возвращением, — первым поздоровался мужчина в костюме. Коротко поклонился. Выглядел он лет на пятьдесят, чёрные непослушные волосы, тяжёлый взгляд и крепкий, уверенный голос.
— Валентин Данилович, доброго дня, — кивнул наследник. — Мы с друзьями отдыхали в парке и решили, что пора пообедать.
— Я распоряжусь и предупрежу её Величество, что вы изволите обедать.
— Мама здесь? — удивился Николай. — Когда они приехали?
— Вчера вечером.
— Они уже обедали?
— Решили подождать завершения Вашей прогулки.
— Тогда предупредите, что я не один, а с друзьями. Мы можем пообедать в Серебряной столовой, чтобы не беспокоить её и сестёр.
Мужчина кивнула и направился к лестнице. Дворецкий посмотрел на сестёр Юй, несущих дорожную сумку и зонтики, показал жестом, что они могут отдать их ему.
— Алексей Павлович, — обратился к старшему охраннику Николай.
— Доброго дня, — он кивнул. — Вашим друзьям нужно будет сдать сотовые телефоны и электронные гаджеты.
Я молча протянул ему сотовый телефон. Он, словно фокусник, извлёк из внутреннего кармана костюма небольшой пластиковый пакет, куда и сложил всю нашу электронику, включая наручные часы Кати и плеер Наташи.
Столовая, о которой упоминал Николай, располагалась недалеко от парадной лестницы, но он хотел нам что-то показать, поэтому мы прошли немного дальше, попав в огромный золотой бальный зал. И парадная лестница, и огромный зал, поразили меня гораздо больше, чем похожие помещения зимнего дворца. Здесь чувствовалась какая-то загородная атмосфера. Очень тихо, необычно просторно и роскошно. Поражала роспись потолка, такое чувство, что попал в картинную галерею.
— А где слуги… то есть служащие? — спросил я у Николая.
— Дальше есть коридор для служащих и работников. Сюда просто так заходить нельзя, а об уборке сообщают заранее, так что обычно здесь пусто. Иногда даже кажется, что во всём дворце, кроме тебя никого нет.
— Красиво здесь, — сказала Таша, задирая голову, чтобы рассмотреть рисунки на потолке.
 
Двери в конце зала распахнулись и оттуда выбежала младшая сестра Николая. Промчавшись, она врезалась в него, повисла на шее. Он погладил её по голове и что-то шепнул на ухо.
— Мама говорила, почему вы сюда приехали? — спросил Николай?
— Сказала, что ей в Зимнем неуютно, — ответила девушка, подняла на нас любопытный взгляд. В нём читалось облегчение, что с братом ничего не случилось.