Бес в ребро

Не скажу, что подобный расклад меня обрадовал, но коль уж назвал Гену старшим, придется подчиниться.
Слишком ранний подъем не добавил мне хорошего настроения, и я едва не поделился этой раздосадованностью со всеми остальными. Хорошо хоть вовремя понял, что транслирую свое недовольство в окружающее пространство через ментальный артефакт, и тут же сдернул шляпу с головы. Суетившийся возле монструозной фуры экипаж вдруг повеселел и перестал ругаться по пустякам. Клара была испугана и без моего влияния, отчего на минуту даже проснулась моя совесть.
Чтобы забраться в здоровенный транспорт, похожий на сильно увеличенный БТР, нужно было преодолеть лестницу, мало отличавшуюся от пожарной. Для девушки это довольно проблематично. Пришлось помогать.
Короткий телесный контакт и легкий нрав немного расслабившийся Клары растопили лед между нами, так что, устроившись в пассажирской ячейке фуры, мы даже немного поболтали.
Носительница и славянской и германской крови оказалась обаятельной и веселой собеседницей. И все же шевельнувшиеся во мне похотливые позывы были задушены самым решительным усилием воли — изменение наших с девушкой отношений никак не отменяло того, что было сказано Гене о стоимости интима. Мне по-прежнему не нужны проблемы амурного плана, тем более со столь милой дамой.
За разговором и шутками день пробежал, можно сказать, незаметно. А когда наша поездка подходила к финалу, я решил показать девушке вид из кабины фуры. Мою просьбу экипаж воспринял благосклонно. Ребята искренне считали, что надежно спрятали раздражение за внешним радушием. Выбора у дальнобойщиков все равно не было — слава у меня дурная, да и ссориться с тем, кто тебя кормит и дает кров на ночь, это не самая разумная идея.
Клара была в восторге, начав совсем уж откровенно строить мне глазки. И я ее понимал. Не в смысле страстного влечения ко мне красивому, нет, просто вид из кабины действительно великолепен.
С восточной стороны Клыкастых гор лесостепь переходила в горы довольно резко, а здесь на весь день пути тянулось царство скал, бурных потоков и диковинных кустов — баобабы в этой местности расти отказывались напрочь.
Вот уж где пришлось помучиться дорожным строителям! Только за час пребывания в кабине я заметил как минимум шесть мостов, а серпантинов и дорог над солидными обрывами вообще не счесть.
Там, где над уникальным медным месторождением, словно наседка, угнездился городок Купферштадт, горы расходились в стороны, образуя большую долину. Здесь, как и на Туманном перевале, баобабы отвоевали себе пространство для жизни, хотя и выглядели не очень большими. В отличие от станции поселение горняков не стало ограничиваться полосой отчуждения и освободило для себя пространство на доброй сотне гектаров. Зато в самом городе буйно зеленели привезенные с Земли дубы и буки. На западной окраине по склону террасами карабкались ряды виноградников, а простыми огородами и садами Купферштадт окутался со всех сторон, словно лоскутным одеялом.
Особо выдающихся оборонительных сооружений, как в той же Протасовке, я не видел, поэтому можно предположить, что поселенцы живут здесь довольно безопасно.
Впрочем, из рассказов Клары я узнал, что не все так безоблачно, как выглядит на первый взгляд. Город окружен плотной сетью сторожевых менгиров. К тому же в окраинных фортах постоянно дежурят тревожные команды, а в каждом доме имелись убежища, которыми мог воспользоваться любой желающий.
Плюс к этому проживающие здесь повольники и добытчики уже давно зачистили всю округу от опасных и даже неопасных животных. Кого разбирали на мясо, а кого и на ценные магические ингредиенты.
Солнце только готовилось нырнуть за невысокую горушку, а мы уже остановились на местной почтовой станции. Этот купол ничем не отличался от моего, за исключением того, что станцию окружал не сетчатый периметр, а самый настоящий парк. На другом конце длинной аллеи даже гуляли романтически настроенные парочки. И вообще повседневная жизнь Купферштадта выглядела на удивление мирно и даже пасторально.
 
К примеру, Васнецово — город раз в пять больше вотчины барона — хоть и пребывал под плотной опекой истинного мага и находился всего лишь в одном переходе от Нью-Китеж-града, но при всем этом жил в постоянном напряжении. Там в полной мере чувствовалось, что это человеческий анклав в чужом мире. А здесь — по крайней мере, на первый взгляд — все выглядело так, будто вокруг не Клыкастые горы, а Альпы.
Клара достаточно долго терпела, пока глазею на парк и окружающие его дома, но все же не выдержала и принялась уговаривать меня остановиться в ее доме. Как и в прошлые разы, я отказался, так что мы расстались хоть и не очень довольные друг другом, но оставшись просто хорошими знакомыми. Лучше уж я поселюсь в не очень уютных гостевых комнатах станции, чем заплачу за постой проблемами в будущем.
Но и этому не было суждено случиться — на станцию я вообще не попал.
— Герр Зимин? — с ярко выраженным немецким акцентом обратился ко мне колоритный господин в куцем, но явно недешевом пиджаке и котелке на голове.
По акценту было понятно, что этот человек родился не в Беловодье, но именно такие, как он, впрочем, как и мы с Геной, часто бросаются в омут местного антуража с головой и пятками. Данный персонаж словно нарочито отказывался от любой детали, могущей напомнить о Земле двадцать первого века. Об этом говорило все — от лакированных штиблет до пенсне, удержание которого комично перекашивало украшенное щеточкой усиков чуть полноватое лицо.
Впрочем, я сам разоделся совсем не по современной земной моде. И все дело в жилетке, помогающей собирать энергию из окружающего мира, поясе с кучей специальных кармашков и почти ковбойской шляпе, под которой спрятан мой главный артефакт. И вот как при таком наборе можно надеть на себя джинсы и футболку? Пришлось напялить купленный еще в Китеже костюм-тройку, и, учитывая летнюю жару, мне было немного жарковато.
— Да, меня зовут именно так, — закончив рассматривать незнакомца, ответил я.
— Мой господин — барон фон Майер — приказал встретить вас и проводить в лучшую гостиницу города. Все расходы он берет на себя.
Последнее человек в котелке произнес так, будто я должен был прямо сейчас упасть в обморок, впечатлившись щедростью и великодушием его хозяина.
Не упал и даже не рассыпался в благодарностях.
Обладатель пенсне упрекать меня не стал, лишь недовольно поджал губы. Он развернулся на месте и пошел к стоявшему невдалеке электромобилю на основе раритетного авто годов эдак сороковых прошлого века. И вот теперь стало видно, что, несмотря на легкую полноту, передо мной сильный боец. Об этом говорило каждое движение невысокого кряжистого тела.
Вещей у меня с собой — одна сумка, так что задерживать сердитого господина или «герра» я не стал.
Далеко ехать не пришлось, и уже минуты через три мы остановились у большого каменного здания. В принципе, можно было и пешком пройтись. Архитектура Купферштадта являла собой плотное нагромождение таких вот двух- и трехэтажных зданий в германской стилистике. Так как строился городок в пятидесятых годах, это вполне естественная застройка немецких мастеров, которых барон Майер понемножку перетаскивал в этот мир. Медная шахта давала солидный доход, так что все немецкое здесь превалировало. И все же Беловодье было русскоязычным миром, так что проблемы с общением у меня вряд ли появятся. Вон новая подружка Баламута на что чистокровная немка, но и та владеет русским почти без акцента — потому как в чужой монастырь со своими правилами не лезут, даже набив одну из келий сплошными немцами.
 
Обстановка в гостинице явно не менялась за последние полсотни лет, и большая панель плазменного телевизора сильно выбивалась из общего стиля.
Чисто из любопытства я пощелкал пультом и среди немецких каналов нашел парочку русских. Причем один из них передавал не стандартную череду завезенных с Земли фильмов и сериалов, а самые настоящие новости — с двумя ведущими и красоткой-метеорологом. Вот уж действительно — немецкая основательность во всей красе.