Провокация седьмого уровня

— Принято. Ждите ответа.
На этом всё стихло. Только Рудику показалось ещё, что неведомый собеседник что-то тихо произнёс про сумасшедший дом. Может, послышалось?
— Ты в Бога веруешь? — хрипло спросил Рудик Павлика, сидящего с выпученными глазами.
— Нет, коллега Рудольф, — ответил тот. — Но я его боюсь.
— А я Бога давно забанил, — потирая висок, сказал Рудик. — У меня такое чувство сейчас, что мы оба смотрим в бездну, и ждём, когда она посмотрит на нас.
— Давай не поминать всуе Высшие Силы. Им точно не понравится то, что ты тут делаешь, договариваясь с демонами, — ханжески произнёс Павлик, как будто это всё произошло не от его бредовых идей и его не касается.
— Вот так Иуда когда-то Иисусу и говорил. Нет, коллега Ковальский, ты просто так отсюда не уйдёшь. Теперь ты в игре по уши. Ты втянул меня в преступление, а я, доверчивый, тебе позволил себя втянуть. Почему я тебе позволил? Потому, что ты мой коварный демон-губитель, ага! — Рудик увидел, что немного перегнул палку, обличая Пашку — у того с чувством юмора было не очень, поэтому он сейчас седел выпучив глаза, на которые уже наворачивались слёзы. Или это были слёзы от потерянных двух миллиончиков: пойми этого Пашу. Ты смотри, какой он ранимый для потомственного самогонщика. Павлик воспринимал слова Рудика за чистую монету и переживал.
Рудик же, в отличие от Пашки, даже сейчас понимал всё, как чью-то хохму. В его мозгах не откладывалось, что это всё серьёзно. Может, это именно он, в самом деле, дурак, и его разводят, как хомячка?
ИИ, который вёл свою игру с этими двумя лихими недоумками, не оперировал понятиями «серьёзно-смешно», он понимал только то, что целесообразно или не целесообразно. Раз резидент дал разрешение на ведение игры с этими двумя гуманоидами, то целесообразно было им помочь. Конечно, ИИ не хотелось лишаться любимых его виртуальному сердцу кладов, но поскрипев несколько секунд своими электронными мозгами, он пришёл к выводу, что от пары кладов из имеющихся миллиардов он не обеднеет.
ИИ обдумывал задание аборигенов. Из всех слов, что наговорил Рудик, ИИ вычленил ключевые слова: коты, полигон, клады, деньги. Вот три темы, которые были интересны молодым аборигенам, ведь клады и деньги — это практически одно и то же. Какие примитивные желания. Идём дальше: коты, это те представители животного мира, которые обитали на местных сакральных помойках. Вывод: это очень уважаемые организмы в этом странном мире. Но подконтрольный объект «Паша» почему-то конфликтовал с этими существами. Над разрешением вопроса о прекращении конфликта между Пашей и котами ИИ думал секунд двадцать. В тупик ИИ поставил вопрос о мифическом секретном полигоне около города Апшеронск, следы вредоносной деятельности которого ИИ не обнаружил, но многие местные обыватели почему-то свято верили, что возле этого славного города власти оборудовали полигон, на котором испытывают суперсовременные военные разработки. Периодически с этого полигона случаются утечки, и тогда окрестностям не очень здоровится. Местные по этому поводу возмущались и считали, что власть совсем обнаглела в корягу и творит, что хочет и когда хочет. Однако, как ИИ не всматривался, он никаких следов полигона не обнаружил. Это был обычный миф и выдумки местного населения. Следовательно, решил он, поступим по принципу: «Какой вопрос, такой ответ». То есть поддержим у объектов «Рудик» и «Паша» их уверенность, что полигон существует и занимается….а занимается он страшными, по мнению простых обывателей, делами. Список страшных дел приложим. Остаётся вопрос метания огненных шаров и кладов. Самый больной вопрос для жадного и свихнувшегося ИИ — это клады, которые он уже считал своей собственностью. Но и этот вопрос ИИ решил. Через «не хочу», но решил.
— И долго нам ещё ждать ответа? — задал провокационный вопрос Павлик. — Может, накатим по стаканчику, раз нет результатов? В моем понимании прогресс — это результаты. А их у нас пока нет.
— Коллега, вы сформулировали интересное предложение, которое меня заинтриговало с научной точки зрения. Наливай!
Друзья медленно и с достоинством продегустировали фирменный напиток, как они поступали всегда. Куда торопиться, сидя за бутылкой хорошего вина? Оно не любит суеты. Оно любит вдумчивого к нему отношения. Обычно, после этого, они обсуждали тонкости виноделия и вкусовые качества выпитого напитка. Рудик уже вознамерился отметить некоторые новые нотки в букете предложенного напитка, как его отвлекло интересное обстоятельство. Вдруг сам по себе включился и заработал принтер, стоящий на отдельном столе рядом с рабочим компьютером Рудика. Вот так просто взял и стал печатать что-то на бумаге.
Друзья с любопытством воззрились на внезапно заработавшее устройство, а оно, распечатав несколько листочков, опять погрузилось в сон.
— Ответ прилетел, едрён-афедрон! — тихо произнёс Рудик. — Вот тебе бабушка и Юрьев День.
— Какой день? — недоумённо уточнил Паша. Он был не очень хорошо знаком с отечественной историей. Зачем потомственному виноделу и самогонщику история? Впрочем, другими науками Павлик также был не обременён.
Рудику пришлось вставать из-за стола и доставать распечатанные листки бумаги. Вернувшись обратно к столу, он продемонстрировал Паше листы бумаги с текстом. На каждом листе был короткий заголовок: «Коты», «Полигон», «Клады», «Огненные шары». Первый листочек, который решил изучить Рудик, был с заголовком «Коты».
— Это послание явно для тебя, дружище. Про котов.
— И что пишут? — с любопытством поинтересовался Паша, отставляя бутылку в сторону. Пьянка пока что откладывалась.
— Рецепт какой-то, — Рудик пробежал глазами по листку, потом передал его Паше. — Как котов приводить в норму, или изводить — хрен поймёшь.
Для Паши это было весьма актуальным делом, поэтому он внимательно стал вчитываться в рецепт:
— Тэк-с. Надо пойти в аптеку и купить валериану, а также…., начал перечислять он то, что приводилось в рецепте. Инструкция была простая: приобрести ингредиенты, смешать их в определённой пропорции, смесь добавить в сметану жирностью не менее двадцати процентов и дать это всё съесть коту.
Паша задумался над листом с таким простым рецептом, что вышел из задумчивости только после тормошения Рудиком.
— У нас тут ещё две схемы как найти клады и компромат на полигон, — помахал он листками перед носом Паши. — Когда двинем за кладами?
Какие ещё клады? Паше бы сегодня до вечера дожить, ведь он жертва. Злые коты на него осерчали, а это значит, что возможно смертоубийство. Коварство, лютая ярость и сила: тысячи лет на Земле царят первобытные инстинкты. Добыча должна трепетать от ужаса перед хищником, а хищник должен впадать в экстаз от непреодолимого желания рвать сочную живую плоть на куски и нести смерть. Ему надо свежего мяса с брызгами крови. Мир делится на два типа живых: безжалостных охотников и бедных жертв. А Пашиных котов ещё с их младых когтей отличала повышенная вредность, прожорливость и полёт фантазии, они, все три бестии, исповедовали кредо: сделал Паши гадость — сердцу радость. Коты — не маленькая трагедия, это трагедия всей его грешной жизни, наказание свыше за грехи.