Короли рая
* * *
Утренние строевые занятия начались до восхода солнца. Да отправят их боги в какой-нибудь мерзкий ад.
Кейлу казалось яснее ясного: человек должен спать, когда темно. Сам он привык просыпаться навстречу ароматам теплого завтрака, надевать удобные шлепанцы и, возможно, «страдать» на уроке языка или истории, которые вели старцы с подслеповатыми глазами.
Здесь же он наслаждался пронзительными воплями офицера-наставника – приземистый и дурно пахнущий, тот костерил Кейла и его товарищей по отделению всеми бранными словами, известными в языках Островов, пока новобранцы не встали с постелей и не собрались в шеренгу на поле для построений – очевидно, сегодня намечалось нечто «особенное».
Кейл облизывал распухшие губы и потирал отекшие глаза, когда офицер наступил ему на ногу. Мужик выпрямился и продолжил орать мальчикам «закалитесь или сдохните», а его потные лицо и шея оказались достаточно близко, чтобы Кейл почувствовал тепло и запах рома. Некоторые юные солдаты наблюдали краем глаза, вероятно гадая, знает ли морсержант, что его пятка топчет сына короля Шри-Кона.
Не такой уж и «один из них», как я думал, решил Кейл. Но вообще-то ему тоже было любопытно – по крайней мере в промежутках между спазмами боли, пронзающей голень.
–О, извините, господин мой, я отдавил пальцы вашему королевскому высочеству?
Верно. И да, подумал он, вполне уверенный, что это неправильный ответ.
–Никак нет, сэр. Вы легкий как перышко.
Морсержант осклабился.
–О, превосходно, благородный господин.– Пятка надавила сильнее.– Не хотел бы я причинять вашей королевской особе неудобства.
Кейл хотел было сказать: «Все в порядке», но упустил шанс, когда мужик заорал, брызжа слюной:
–И если ты еще хоть раз скажешь мне что угодно, кроме «да, сэр», или «нет, сэр», или «спасибо, сэр», или «да, морсержант Квал, сэр», я надеру твою мягкую задницу до крови. Ты меня понял?
Кейл прочистил горло; унего подергивался глаз, боль становилась невыносимой.
–Да, сэр, спасибо, морсержант Квал, сэр.
Расплющивание его ступни прекратилось – после финального тычка,– и мужик долгие секунды сверлил Кейла взглядом, прежде чем зашагать вдоль шеренги.
–Итак, детишки, вот что я думаю о нашем принце – вообразите, что я нахрен думаю о вас!– Он метнулся в сторону, заехав локтем прямо в середину груди другого мальчика, который упал на колени, хватая ртом воздух.
–Встать, мелкий сопливый засранец!
Мелкий сопливый засранец подчинился. Кейл посмотрел на горизонт, вглядываясь и не находя никаких признаков того, что солнце и впрямь намерено взойти. Он вздохнул.
* * *
К завтраку половина подразделения исчезла – провалив первое испытание. Кейл пробрался к Тхетме в душной обеденной палатке и плюхнулся на табурет напротив за их замызганный стол. В палатке не имелось пола – лишь грязный песок вперемешку с мухами и гнилыми объедками,– но Кейл был просто счастлив присесть и искренне рад видеть мальчика.
Как минимум полдюжины из них едва не утонули, извлеченные из воды наставниками, в то время как сержант обзывал их дураками и лгунами. А началось все очень просто, когда в конце построения он спросил парней, умеют ли они плавать.
Когда большинство ответили: «Да, сэр», он сказал «докажите» иотправил их в море с тяжелыми деревянными веслами над головами. Он заставил своих подопечных ступать по воде, держа эти весла на весу, и велел не тонуть. Те, кто не умел плавать или не смог продержаться хотя бы малое количество времени, были забракованы и отправлены в армию.
Наградой для «победителей» стала еда. Кейл доверху наполнил тарелку рисом, кукурузой, колбасой, чем-то вроде бобовой пасты и, наверное, водорослей – по правде говоря, ему было без разницы,– затем уставился на нее и поискал силы, чтоб все это съесть. Теперь, когда он сидел напротив простолюдина, Кейла также осенило, что ему еще не доводилось беседовать с ними наедине, исключая слуг. Он понадеялся, что подслушивал достаточно часто, чтобы справиться.
–Что ж, это было ужасно.
Тхетма промычал, отхлебнув немного воды, и продолжил орудовать ложкой. Прервался он лишь затем, чтобы языком перекатить к щеке непрожеванную еду и пробормотать:
–Мой тебе флотский совет: когда выпадает шанс поесть – ешь.
Кейл, можно сказать, славился своей невосприимчивостью к советам, но этот показался ему здравым.
Они молча ели вместе, и Тхетма, опустошив свою тарелку, издал нечто среднее между вздохом от удовольствия и недомогания. Он обалдело уставился на Кейла.
–Не догадывался, что принцев учат плавать.
Кейл ответил взглядом.
–Так мы удираем от фермеров. После того как трахнули их дочек.
Глаз Тхетмы дернулся. Он поелозил и прочистил горло.
–Это разумно.
–Согласен. У тебя сестры есть?
Губы мальчика скривились.
–Так зачем ты подрался со мной?
О. Ты умней, чем выглядишь.
Кейл хотел сказать: «Я ненавижу одиночество и должен был что-то сделать, чтобы мне оно не грозило». Он предположил, что мог бы сказать: «Потому что твоя загорелая кожа выдает в тебе фермера, а фермеры во флоте – забияки, так что я знал, это будет легко».
–Я знал, что мне придется драться, и решил выбрать чувака моего роста.
Казалось, Тхетма доволен ответом.
–Как вышло, что ты здесь?
–Я четвертый сын. Меня не жалко.
И снова Тхетма выглядел довольным.
–Что ж. Ты отлично впишешься.
Кейл засмеялся, игнорируя боль в плечах и мышцах живота. Дрожащей рукой он поднял в тосте свою грязную деревянную кружку для воды, чувствуя симпатию.
–За то, что нас не жалко.
Тхетма чокнулся с ним.
* * *
Той ночью он лежал в постели в казарме – состоящей, по сути, лишь из коек и глиняных горшков с мочой,– и его мысли метались, несмотря на утомление и неудобную позу. Это было все равно что лежать на полу, только чуть менее грязном. Ноги болели даже в тех местах, которые, по мнению Кейла, болеть не могли,– а еще он до сих пор не привык к вони пота и нечистот, заполнявшей тонкие деревянные стены. Шел тихий дождь, по крыше отдавалось эхо, и Кейл мог поклясться, что наверху бродит гигантская крыса, возможно, застряв там или лакая из лужиц.
Вопрос Тхетмы крутился в его голове: почему ты здесь? Его ответ был не хуже любого другого. «Потому что я все более разочаровывающий сын, и мой отец решил, это должно помочь» казался довольно правдивым – а может, просто «потому что так сказал король величайшего города-государства во всем Пью».