Дочь торговца шелком
Николь встала и слегка поклонилась:
– Теперь мой.
– А скоро он откроется? Плохо, что он так долго пустует.
Николь взглянула на рулоны выцветшей ткани, до сих пор не убранные с витрины второго этажа. Штор на окнах не было, и рулоны стояли открытыми на обозрение прохожим.
– Возможно.
– Меня зовут У Лан, – сказала девушка. – Хотите кофе?
Николь замешкалась, но девушка просто светилась от счастья, ожидая ее ответа.
– С удовольствием. Я лишь зайду на минутку внутрь и приду.
Николь завороженно смотрела, как за витриной кружатся шелковые птички, и представляла, что полки ломятся от рулонов блестящей новой ткани, а на верхнем этаже развеваются чистенькие занавески. Ее дружелюбно встретила соседская девушка, и хотя магазин выглядел обшарпанным, все оказалось лучше, чем Николь ожидала. То, что она здесь увидела, ей понравилось.
Зайдя внутрь, Николь включила свет, затем подняла жалюзи на окнах рядом с парадной дверью. Те со щелчком убежали вверх, разгоняя по сторонам пыль. Николь зажала нос и заторопилась по коридору первого этажа, похожего на туннель, к черному ходу. Там она распахнула двери во внутренний дворик и сорвала несколько желтых цветков вьюнка, который затянул стены и даже добрался до окон второго этажа. Здесь, в этом небольшом пространстве, под открытым небом обитала дюжина котов. Ленивые создания спали на каменной плитке, впитывая солнце и тепло, но иногда боролись с грызунами. Похоже, раньше здесь находилась летняя кухня, на что указывала запылившаяся глиняная печь, разбитые горшки на скамье и колодец в центре дворика. Николь окинула взглядом небольшую ванную комнату по левую сторону и внутреннюю кухню, куда заходили и со двора. В темноте прятались служебные помещения. Заметив дверь в кладовке, Николь отодвинула щеколду и увидела, что та ведет в узкий переулок. Она посмотрела на соседний дом с наружной лестницей – на балконе У Лан выращивала оранжевые и красные hoa cuc – хризантемы. Николь сделала мысленную пометку тоже купить растений.
Глава 5Всю ночь Николь ворочалась, а потом проснулась слишком рано. Ее преследовал один и тот же сон. Но не кошмар, от которого бросало в холодный пот. Ей снился безветренный день, над рекой бескрайним полотном стелился лиловый туман. Николь погружалась в воду цвета лаванды. Ярко сверкало солнце, заполняя желтым светом горизонт. Не стоило сопротивляться. Раздражал лишь омерзительный запах рыбы и мелькнувшее в сновидении лицо Сильвии. Это встревожило Николь, и после пробуждения она не могла отделаться от неприятного чувства. Говорят, во сне нельзя умереть, но стоит этому произойти, и ты не проснешься – смерть, даже во сне, останется загадкой.
Они уехали из Хюэ в Ханой ярким солнечным днем. Небо было ясным, со стороны Китая дул ветерок, принося прохладу. Николь взглянула на утренние ледяные воды Ароматной реки, делившей Хюэ надвое, и поняла, как сильно будет тосковать по их дому, что стоял в окружении деревьев на южном берегу.
В Ханое она не могла любоваться рекой, но на легком ветру здесь покачивались листья бенгальского фикуса и цветущие ветви плюмерии. Дождь прошел, солнце залило лучами садовую лужайку, рядом с дверью дремали павлины. Николь сбежала по лестнице вниз и увидела Лизу, которая по привычке зажигала в пять утра котел. Сегодня тот оживал с неохотой, в комнате стоял дым. Лиза откинула с глаз волосы, оставляя на лице следы сажи, и присела на колени.
– Черт бы побрал этого ворчуна!
– Ты про отца? – засмеялась Николь.
– Конечно нет! – Лиза выпрямилась и потерла спину. – Я про это проклятое чудище!
– Выбирай слова, – сказала Николь, открывая дверцу и выпуская дым.
– А ты что так рано вскочила, мой цветочек?
– Не могла уснуть.
Лиза переключилась на котел, и вскоре по комнате пошло тепло.
Кухарка встала, уперев руки в бедра.
– С этим покончено, поставлю кофе, – с легким раздражением проговорила она. – Итак, какие новости?
Николь пожала плечами. Ей хотелось плакать всякий раз, как она думала о несправедливом решении отца.
– Мне отдали старый магазин шелка, вот и все.
Лиза что-то буркнула себе под нос, потом широкими, размашистыми движениями протерла стол.
– Что ж, думаю, всем надо с чего-то начинать. Садись.
Николь выдвинула стул.
– Только не Сильвии. Ей все преподнесли на блюдечке. Она знает о шелке куда меньше меня. Почему папа так несправедлив?
Лиза надула щеки и завела за уши выбившиеся пряди волос.
– Есть некоторые вещи… Не знаю, но после смерти вашей мамы…
– Он винит меня, да? – перебила ее Николь.
– Больше нет.
– Но раньше винил?
Лиза замешкалась, будто была не готова раскрыть секреты.
– Дорогая моя, все случилось так давно. Не лучше ли смотреть в будущее? Докажи ему, что ты можешь добиться успеха.
– Я была в старом магазине.
Лиза резко выдохнула.
– Что такое?
– Поговаривают, что в старом квартале взорвалась бомба. Надеюсь, там безопасно.
– Вьетминь так близко подошел к Ханою?
– Может, и нет. Знаешь, это всего лишь слухи.
На секунду повисла тишина.
– Размять тебе плечи?
Когда Николь кивнула, Лиза встала у нее за спиной и принялась массировать напряженные мышцы.
– Только от тебя зависит, сможешь ли ты вдохнуть жизнь в тот магазин.
– Похоже, что так. Мне там понравилось.
Руки Лизы замерли, и Николь повернулась посмотреть на кухарку. Что-то мелькнуло на ее лице, а глаза увлажнились.
– Я всегда очень любила тебя, малышка. – Лиза снова замолчала. – Знаю, что иногда было непросто.
Слезы подступили к горлу Николь. Лиза вздохнула:
– Мне кажется, порой отец не может справиться с чувством вины и вымещает все на тебе.
– А с чего ему испытывать вину?
Лиза покачала головой:
– Николь, не суди сестру строго. Она тоже много страдала. Пусть тебя не обманет ее внешнее спокойствие… Я сделала все, что в моих силах.
– Случившееся в Хюэ не твоя вина.
– Нужно искать во всем положительные стороны, милая. Иди сюда.
Лиза распахнула объятия, и Николь подошла к ней. От прикосновения теплых рук она не сдержала слез. Кухарка похлопала ее по спине, а когда Николь отстранилась, та улыбнулась:
– Так-то лучше. Еще никому не вредило выплакаться от души. Все не так плохо.
– Правда?
– Ты ведь знаешь, что все может обернуться к лучшему.