Джекпот! Владычица? (СИ)
— Язва, моя родная.
— Это вопрос или утверждение? А запятую, где ставить? Или там другие знаки препинания?
— Пошли уже, знаки, — сказал дракон, снимая меня с окна, и я краем глаза заметила толпу народу, шныряющую по улице. Покраснела от мысли, что мы устроили бесплатное порно-шоу для прохожих. Хотя, что кроме моей спины они могли увидеть? Ничего. А то, о чем они догадались их проблемы. Каждый думает в меру своей распущенности. А я мужа спасала от самоистязания, мне не до приличий было.
— Я хочу, чтобы ты и со мной так поговорила, — слегка присвистнув, огорошил меня Леон, стоило нам появиться на пороге гостиной. Дэм и Ксай лишь усмехнулись, а я в очередной раз покраснела — и ведь взрослая же женщина, но как им это удается?
И я тут поняла, что встревожило меня секунду назад: Рона в гостиной не было.
— Он вернулся в Кирулею, — подтвердил мои худшие опасения Леон. Что ж этого и следовало ожидать. — Оставил тебе письмо, — белый листик на столе, на который ирлинг бросил взгляд, привлек мое внимание.
Ну, надо же! Хоть на это оказался способен.
Глава 29
Я злилась, безмерно злилась на улизнувшего от разговора черного ирлинга. Негодование на Рона переполняло меня, хотя сделав десяток вдохов-выдохов, я неожиданно для себя признала, что на его месте поступила бы также. Пожертвовала собой ради других и для разговора бы не осталась, потому что любимый мужчина запросто смог бы меня переубедить, отговорить и в принципе уговорить на совершение какой-нибудь глупости. Только обидно было, что он не доверился, не обсудил, принял решение за нас, за меня.
— И каково это? — шепотом спросил подкравшийся к моей спине вампир, а я вздрогнула. И ладно бы от страха. Нет, предательские мурашки предвкушения и желания побежали по спине. Повернулась к нему лицом и вызывающе вскинула бровь, требуя продолжения. Но он лишь хмыкнул, и с видом «потом поговорим» отошел от меня. Ну, вот и к чему это было?
Отвернулась от вампира и взгляд снова вернулся к листку, касаться которого я боялась, словно это было не письмо, а ядовитая змея способная разрушить мою жизнь. Хотя, что там рушить? Рон ничего мне не обещал. Даже в любви не признался. И вообще между нами ничего не было, кроме парочки разговоров и моего девичьего сердца, которое стоило его немного приоткрыть, сразу же решило влюбиться сразу в нескольких мужчин. Видимо, по одному за каждый год без любви. А те и рады стараться, кто ползком, кто напором, кто вообще с ноги, но все прочно протиснулись и обосновались в нем.
— Да, прочти ты его уже, — не выдержал Леон, заметив мой избегающий письма взгляд. — Оно не кусается.
— Уверен? — слетела с уст подковырка раньше, чем я успела подумать.
— Ну, хочешь, я прочту, — предложил ирлинг и, стремительно преодолев расстояние, подхватил листок.
— Не нужно, — вырвала я у него письмо и, развернув листок, вчиталась в символы.
Леон усмехнулся:
— Нашла тайну. Я и так расскажу тебе, что в нем написано. Бла-бла-бла, он тебя любит, бла-бла-бла его долг спасти людей и тому подобное. Даже добавлю чего там, наверняка не написано: помимо всего прочего император узнал о покушении на тебя и приписал его Бриди, добавив, что каждый миг, проведенный рядом с тобой, угрожает твоему безмятежному существованию.
— Откуда ты знаешь?
— Врага нужно досконально, а наш черный долгое время был моим врагом. Да, и бывшую невесту я не оставил без присмотра, — усмехнувшись сообщил Леон, заставляя меня пристально вглядеться в серые, как грозовые тучи, глаза блондинистого балагура.
Не выдержав взгляда, за которым пряталось так много, что я буквально тонула, перевела взгляд на письмо.
— Ну, что я прав? — спросил ирлинг, пока я задумчиво вертела прочитанный листок.
— Прав. Кто еще считает себя виновным в покушении на меня? — поинтересовалась, чувствуя себя психологом на курсе семейной терапии.
Дэм виновато отвел глаза, Ксай криво усмехнулся, лишь Леон посмотрел на меня так, будто я сморозила очередную глупость.
Усмехнулась:
— Я, конечно, рада, что вы у меня такие ответственные, но давайте разберемся раз и навсегда. Кто враг мы не знаем. Чего он добивается, мы тоже не знаем, а, следовательно, и предусмотреть его дальнейшие действия не можем. Может, все эти покушения рассчитаны на то, чтобы отвлечь вас от чего-то действительно важного? А может, они и вправду добиваются моей смерти? Нам нужно понять чего хочет враг, и тогда мы сможем просчитать его шаги.
— Хорошо, — прервал мою проникновенную речь Рей. — Мы тебя поняли.
— Ну, вот, а я только хотела рассказать про то, как у нас распределяют роли, чтобы ловить маньяков, создавая специальные отделы, — фыркнула я на такую бесцеремонность.
— Расскажешь. Обязательно. Потом. А сейчас пора возвращаться домой, — подхватил меня Дэм, целуя в макушку.
— У меня разговор с вампиром не закрыт, — предупредила я, и меня тут же поставили обратно на ноги.
— Ладно. Леон рассчитается с владельцем, я свяжусь с Будераном и узнаю последние новости, Дэм…
— Я свяжусь с Дэйдрой и Брианом, предупрежу о возвращении.
И раньше, чем я успела как-то отреагировать, мужчины исчезли из комнаты.
— Надо же. Не боятся, что я умыкну невесту, — хмыкнул вампир, проследив за закрывшейся дверью.
— Мы уже это проходили, — устало заметила я, встревоженно смотря на мужчину.
— Проходили. Парни говорят, ты добилась, чтобы снять с нас истинность и даже подыскала для нас симпатичную замену себя? — хватая меня за плечи, проговорил вампир прямо мне в лицо, зловеще прищурив глаза.
— Да, подыскала! — вспылила я, осознавая, что оказалась от этого сильного и волевого мужчины в опасной близости: лишь пара сантиметров отделяло меня от поцелуя. — Я не считаю, что могу быть женой сразу пяти мужчинам. И ладно бы вы были простыми парнями. Так нет же все как на подбор — красавцы, князья, принцы, сбэушники и тайные агенты. И все мне одной! Так не честно!!! Я же с ума сойду с вашей склонностью к лидерству, доминированию и контролю, пока мы достигнем компромисса.
— Начнем достигать прямо сейчас! Я ужасно зол на твое самоуправство, — вкрадчиво абсолютно равнодушным тоном заявил вампир, сверля меня покрасневшими от ярости глазами. — Поэтому придется тебя наказать. И видимо того, что Рон поступил с тобой точно также недостаточно, и мне предстоит подыскать более действенные методы воспитания. Иначе до тебя так никогда и не дойдет, что подобные решения, касающиеся всех, следует принимать только после совместного обсуждения. Даже если это решение такая мелочь, как стрижка твоих волос.
— Да, что я такого сделала…, - попробовала возмутиться я, но тут же была прервана властным поцелуем, прекратившим все мои попытки протестовать.
— Поняла? — спокойно спросил вампир, когда его язык, наконец, покинул мой рот, полностью подчинив меня и мои желания. — Нет? — переспросил Ксай, замечая, что я, не отрывая взгляда от его рта, облизываю губы. И снова накрыл мои губы, сметая в напористом и одновременно ласковом поцелуе, неистово вовлекая в бурный поток неизведанных ощущений.
— Не помешал? — вынудил вампира оторваться от моих губ Леон, но тот лишь усмехнулся мне в рот, и вновь вернулся к своему занятию.
Когда же он отодвинулся от ошарашенной меня и снова спросил свое коронное:
— Поняла? — я только послушно кивнула, ошеломленная той бурей чувств, что бурлила у меня внутри, и той холодностью, что на контрасте демонстрировал вампир, вызывая тот самый пресловутый когнитивный диссонанс.
Меня откинули, словно не нужную вещь, в объятия Леона, но моментально сжатые в кулаки руки, тут же выдали вампира подчистую: не так уж ты холоден, мой дорогой, как хочешь казаться или думаешь, я забыла все, что было раньше? Что ж в эту игру можно играть вдвоем.
— Так, кто из нас красавец? — поддел меня Ксай, отвлекая от разработки планов мести одному противному вампиру.
— Все, — выдохнула я, размышляя о том, что все эти множественные отношения такие несвоевременные. И почему на фоне угрозы люди влюбляются чаще? Неужели им нужно постоянно ощущать скоротечность бытия, чтобы позволить сердцу властвовать над умом?