Ехал грека через реку (СИ)

Ева сидела на одеяле на лужайке и сосредоточенно складывала кубики. Рядом с ней находился рыжеволосый мужчина средних лет, уткнувшийся носом в своей телефон.
Увидев Асю, Ева вскочила на ноги и подбежала к ней, пребольно ткнувшись лбом в живот.
— Доброе утро.
— Творог дружит с бананом, — сообщила Ева о последних открытиях.
— И это прекрасно, — согласилась Ася. — Вы можете быть свободны, — обратилась она к программисту. — Теперь эта юная леди находится под моим покровительством.
— Мы что, играем в «Аббатство Даунтон»? — развеселился он.
— По правде говоря, я играла в Мэри Поппинс. Я няня.
— А я Сережа.
Ася засмеялась, плюхнулась на одеяло и усадила Еву на колени.
— Чем бы ты хотела заняться, моя сладкая плюшечка?
Девочка подумала.
— Это ты как плюшка. Я — уголек. Так мама…
Ева замолчала.
— И правда, как уголек.
— Почему вы не пьете свой кофе? — спросил программист Сережа и не думая вставать.
— Потому что я его только нюхаю, — объяснила Ася.
— В Асе живет человек. Он не любит кофе, — с умным видом сказала Ева.
Адам смотрел, как Ася и Ева возятся в саду, а его программист Серега и не думает возвращаться на рабочее место. Был почти полдень, но эти две девицы все еще щеголяли в пижамах, и голые коленки и икры Аси явно понижали трудовую эффективность его персонала.
Наконец, троица, оживленно болтая, покинула сад, и Адам нелогично испытал смутное сожаление. Надо сказать своей няне, чтобы она не разгуливала по его офису в штанах с непонятными мужиками на неприличных местах.
Проскучав за компьютером еще полчаса, Адам поднялся наверх. Он говорил себе, что хочет просто убедиться в том, что Ася не забыла про обед для Евы.
Его дочь, красиво причесанная и наряженная в сарафан, стояла посреди гостиной. Коленопреклоненная Ася поправляла на ней заколки.
— Адам, — сказала она, не поворачиваясь, — наверное, Еву надо записать на какие-то развивашки? Танцы, рисование, гимнастика, я не знаю. Ева, ты любишь танцевать или рисовать?
— Ничего не люблю, — немедленно отозвалась она. — Ничегошеньки.
— Ладно, — легко согласилась с ней Ася и встала. На ней был безразмерный балахон, похожий на рубище.
— Точно, — Адам озадаченно почесал макушку. — Детям же нужен детский сад?
— Не нужен! — закричала Ева с несвойственной ей громкостью.
— Тише, малыш, — Ася немедленно схватила её на руки. — Папа просто думает…
— Я читал, что это полезно для развития социальных навыков, — продолжал Адам, — Ева у нас немного диковата…
— Сами вы диковаты, — Ася буквально в секунду превратилась в разъяренную кошку, защищающую детеныша.
— Хотя бы на несколько часов в день, — почему он вообще уговаривает собственную няню?
— Мы подумаем.
Ева открыла рот и затянула на одной высокой ноте: АААААААААААААА.
— Я буду везде рядом с тобой, — сказала ей Ася.
Ева сразу замолчала и обняла её за шею.
— Я ходила на коньки, — шепнула она, — но потом у меня сильно болели ноги.
— Как я тебя понимаю, — горячо поддержала её Ася, — меня тоже ставили на коньки в твоем возрасте. Ненавижу их до сих пор.
— Вы не можете ей во всем потакать, — возмутился Адам. — Это не педагогично.
— Я знаю, — вздохнула Ася. — Но Ева такая сладкая.
Она была права. Его дочь со своими круглыми черными глазами, пухлыми щечками, бантиком-ртом была очень сладкой.
Прежде он видел лишь фотографии Евы, которые её мать регулярно присылала ему. Но они не передавали этого приятного запаха и тепла её ладошек, и того, как быстро менялось выражение её лица.
Адам ощутил себя бессиловольным тюфяком, когда произнес:
— Давайте пообедаем вместе в парке, да?
После обеда они пошли на мультик, где Адам прекрасно выспался, пока девицы шушукались и хихикали.
— Я хочу танцевать, как Фелис, — объявила Ева, когда они возвращались обратно.
— О, ты будешь маленькой балериной в красивом-красивом платье, — произнесла Ася восторженно. — Правда, папочка?
В её исполнении это прозвучало даже прилично. Почти.
Сейчас Ася в своем дурацком балахоне была похожа на игривое привидение. Из неё расплескивалось прекрасное настроение, и она то и дело улыбалась.
 
— Вам нужно записаться на прием к врачу, — напомнил ей Адам, любящий порядок во всех делах. — Беременные должны стоять на учете.
— Фу, — она сморщилась. — Это так уныло.
— Нужно выбрать витамины, получить советы по питанию, — продолжал он занудно. — Я оформлю вас в штат своей компании в качестве менеджера и распоряжусь насчет медицинского страхования.
— Никто не берет в штат беременную женщину, чтобы не разориться на декретных выплатах, — она посмотрела на него с изумлением.
— Уверены, что хотите поспорить со мной на эту тему?
— Нет, — быстро передумала она и почесала в затылке, — а вы можете записать в моей трудовой, что я работаю у вас генеральным директором? Это было бы забавно.
— Ася! — поразился он её легкомыслию.
— Ну не будьте таким жадиной, жалко вам, что ли? Ну хотя бы коммерческим! Я сфоткаю эту запись и отправлю родителям. Тогда они перестанут мне говорить, что я апофеоз бестолковости.
— Главой отдела маркетинга, — смирился Адам.
Бессиловольный тюфяк на глазах превращался в огромный супертюфяк.
— Вау!
— Вы умеете водить машину?
— Конечно. Я как-то работала развозчиком пиццы.
— Кто бы сомневался. Я впишу вас в свою страховку, если вы найдете Еве балетную школу.
— Йес, сэр.
— И что-нибудь для развития ума.
— Йес, сэр.
— И английский для дошколят…
— Авада кедавра, сэр!
— Что?
— Я говорю, что обсудим английский позже, сэр.
— Почему вы опять так странно разговариваете?
— Она играет в Мэри Поппинс, — воскликнула Ева.
— Не угадала. Я моряк на пиратском корабле, — и Ася запела в полный голос, нимало не смущаясь того, что они шли по улице: — И приносят чёрную метку, чёрную метку мне!
Ева смеялась.
Адам шел следом за ними и как дурак улыбался.
Вечером он пришел в детскую послушать сказку.
— Может, мы начнем Гарри Поттера? — предложил он, забираясь на свою сторону кровати. Его терзали робкие опасения, что его прогонят, но Ася только покачала головой.
— Ева еще не доросла до Гарри Поттера. И вы тоже.
— Что значит — я тоже? Димдим сказал, что мне жизненно необходимо познакомиться с этими книгами.
— Нет, — отказалась Ася, — если вы начнете понимать человеческий язык, с вами будет совсем не весело. Так что устраивайтесь поудобнее и слушайте, что дают.
— Я ведь и сам умею читать, — Адам прижал к своему боку Еву, и та с таким нетерпением ожидала свою сказку, что даже не стала вырываться.
— Давайте без самодеятельности, — Ася пребольно ткнула его пальцем в ребра и открыла свою книжку: — Больше всего на свете Ангелина любила танцевать. Она танцевала везде и повсюду и частенько она так увлекалась за танцами, что забывала обо всем на свете. Мама Ангелины постоянно ей напоминала что нужно делать: «Ангелина, тебе нужно убраться в своей комнате, — или — Ангелина, пора собираться в школу, а то опоздаешь». Но на самом деле Ангелина вовсе не хотела учиться в школе. Она хотела только танцевать, танцевать, танцевать…
Адам зевнул и привычно вырубился, вдыхая запах Евы и кокосового масла, которое Ася нанесла на волосы.
  
6
 
С Евой на руках Адам вышел в гостиную и едва не споткнулся об непонимающий взгляд Виктории.
— Почему ты выползаешь из спальни няни с таким видом, как будто только проснулся? — спросила она.
Адам зевнул и взъерошил свои волосы.
— Потому что я только что проснулся, — объяснил он, — господи, Вика, ты появляешься все раньше.
 
Он подошел к ней, чтобы легко поцеловать её в щеку.
— Доброе утро, дорогая.
Ева уперлась ладошками в его грудь и заерзала, требуя, чтобы её спустили на пол. Вика уклонилась от поцелуя.