Мы воплотим богов

А Кайса озвучила:
–Унус! Беги!
Контроль над телом вернулся ко мне, как струя холодной воды, пробежавшая вдоль спины к ногам и рукам. Я опять обернулась к Яконо и наткнулась на его пустой взгляд. Он не двигался, как и Дуос, продолжавший ухмыляться, явно наслаждаясь происходящим.
«Надо забирать Унуса и уходить»,– сказала Кайса.
«Мы не можем бросить Яконо!»
«Придется, Кассандра! Ты пыталась до него достучаться, ничего не выходит!»
Я проигнорировала ее призыв и опять шагнула вперед, но в глазах Яконо не было ничего от того человека, которого, как мне казалось, я знаю – даже когда я почти пересекла невидимую границу и мы оказались так близко, что могли бы дотронуться друг до друга.
–Пора вырваться из этого,– сказала я, умоляя, а не приказывая.– Мы…
Мощный толчок в грудь – и, не устояв на ногах, я упала. Удар был таким сильным, что я заскользила по полу, обжигая кожу под задравшейся рубахой. Грудь наполнилась болью, и стало трудно дышать. Я остановилась, ударившись обо что-то головой – не о стену, а о чью-то ногу, неподвижную, грязную и вонючую.
Я подняла взгляд. Унус. Ему следовало бежать, но он просто стоял, прикрыв глаза и крепко сжав кулаки. Все его тело трепетало от напряжения.
Я услышала отрывистый вздох. Дуос зашатался, прижимая к голове руку, будто кто-то его ударил.
–Попробуй теперь,– сквозь зубы прорычал Унус.
Клинок с громким лязгом выпал из руки Яконо, и он растерянно заморгал, будто пробуждаясь от сна наяву.
–Яконо.– Я перекатилась и встала.– Теперь ты меня слышишь? Это я, Кассандра.
Он пошатнулся, приложив руку ко лбу.
–Яконо?– Я рискнула приблизиться на шаг, потом еще на один, ожидая, что он в любой момент снова бросится на меня.– Яконо, ты меня слышишь?
–Не могу больше это сдерживать!– крикнул Унус, и в его словах звучала боль.
–Вот дерьмо!– Времени не оставалось.– Извини,– продолжила я и, сделав еще шаг, пнула Яконо сзади по голени.
Он шлепнулся на колени – профессиональные навыки наконец-то иссякли. Я рефлекторно опрокинула его на спину, зажала между коленями и с наслаждением, в котором ни за что не призналась бы, врезала по лицу. А потом еще раз.
–А как теперь? Ты меня слышишь?
Морщинка тревоги прорезала его лоб.
–Кассандра?– прошептал он мое имя, единственный звук в неожиданной тишине.– Где?..– Он постепенно возвращался к реальности, тревожное выражение лица сменилось испуганным.– Я на тебя напал. Я… я чуть не…
Он оттолкнул меня, встал и тут же попятился. Взгляд заметался, как будто Яконо пытается справиться с паникой.
«Кассандра!»
–Не время,– пробормотала я, не сводя взгляда с Яконо.
«Нет, самое время. Послушай, они все ушли!»
–Они…– Я резко обернулась. Зал опустел. Ни споривших кисианских вояк, ни съежившегося священника, и, разумеется, Дуоса тоже нет. Как и Унуса.– Проклятье!
Я метнулась к двери и одним прыжком преодолела ступеньки. На площадке вокруг павильона осталось куда меньше гостей, чем я ожидала, и еще меньше солдат. Несколько слонявшихся поблизости слуг отводили глаза, встречая мой взгляд. И ни Унуса, ни Дуоса, ни Мико.
–Унус!– позвала я, стараясь не поддаваться нарастающей панике Кайсы.– Унус!
Я обогнула здание, и надежда угасла, не успев вспыхнуть. Несколько слуг подбирали с травы обрывки бумажек с молитвами, а у одного из камней-ступенек для посадки на лошадь дама в прекрасной зеленой накидке спорила со своим носильщиком.
–Унус!
Я поспешно обошла здание, но не получила ответа и не обнаружила ни следа Унуса или Дуоса. Они словно испарились. Правда, отыскала Мико, а точнее, увидела вдалеке ее спину. Яркий блеск алого одеяния императрицы, окруженной группой конных солдат, угасал по мере того, как они уходили все дальше по ведущей вверх по склону дороге. Уходили и другие группы солдат, одну явно вел император Мансин. Кисианцы бежали, все спасались как крысы с тонущего корабля.
–Возвращайся, чтоб тебя!– прокричала я вслед удалявшейся императрице.– Привела нас сюда, а теперь удираешь?
Я сплюнула на траву, обнаружив, что трясусь от неудержимой злости. Я хотела ей доверять, помогать ей, быть с ней рядом, как желала бы Хана. И после всего, что я так старалась для нее сделать, она позволила Дуосу забрать Унуса, а потом свалила по своим делам, внезапно более неотложным.
–Идиотское место, полное идиотов,– добавила я, снова оборачиваясь к опустевшему павильону, теперь просто жалкому памятнику самой нелепой неудавшейся свадьбе.– Чтоб вы все провалились!
В глубине сознания я услышала хохот Кайсы.
–Только не начинай,– сказала я, направляясь к главному входу, все еще питая крошечную надежду, что найду их внутри.– Не хочу это слышать.
«Уж чего ты не хочешь слышать, так это того, что я предупреждала! Я же говорила, что надо уходить с Унусом и доставить его в безопасное место, пока был шанс. Но нет. Ты всегда думаешь только о себе и собственных нуждах, и меня тошнит от этого, Кассандра. Надоело. Я всегда последняя, о ком ты думаешь».
Подойдя к ступенькам, я едва не столкнулась с Яконо, спускающимся с хмурым и решительным видом.
–Тебе лучше?– спросила я, но он не остановился и не ответил, просто зашагал дальше.– Яконо?
Он пренебрежительно отмахнулся, что для него было все равно что сказать «пошла вон», обогнул здание и исчез из вида.
–Замечательно,– сказала я, глядя ему вслед.– Просто отлично.
«Ясно же: он не хочет иметь с тобой ничего общего, и я не могу его за это винить. Отстань от него».
–Нет. И это самое глупое предложение из всех, что ты когда-либо делала.
«Что? Я…»
–Ты хочешь найти Унуса? Унус с Дуосом. А кому нужно отыскать Дуоса и убить, чтобы вернуться домой?
Не дождавшись ответа, я устало вздохнула и побежала вслед за хмурым убийцей.
 
20
Дишива
Я вынужденно мало участвовала в бою, но моя роль впоследствии выглядела необъятной. Я должна была благословлять как захваченный город, так и раненых солдат, которых свезли в пару крупных домов, а также сделать краткое заявление о наших успехах, подлечить свои мелкие раны, а потом проверить, что Итагай получал в мое отсутствие достойный уход. И куда бы я ни пошла, за мной следовала матушка Ли с неизменно осуждающим взглядом.
К тому времени как мне удалось сбежать от нее, чтобы вымыться и сменить одежду, уже давно стемнело. А потом один из мальчишек, которые, казалось, всегда были рядом, повел меня ужинать. Вслед за ним я прошла оживленными коридорами очередного кисианского поместья, захваченного теми, кому не подобало в нем находиться. Приняли нас владельцы или бежали – не имело значения: каждый шаг, который мы делали, вступив в Кисию, был приправлен краденым великолепием. Комната, куда меня привел мальчик, даже напоминала покои Гидеона в Когахейре.