Меньшее зло (СИ)
Историю нам преподавали в достаточно ограниченном объеме, философию не преподавали вообще, однако я все равно догадался, о чем идет речь. И догадался правильно.
– Прямо сейчас наше государство стоит на краю гибели. Не столь важно, когда это произойдет – завтра, через месяц или через год. Гораздо важнее то, что у нас почти не осталось возможностей для изменения ситуации в свою пользу, а если мы останемся на текущих позициях, то неизбежно проиграем. Сначала будет уничтожена оставшаяся в строю техника. Затем будут подвергнуты обстрелам наши города. А в конце… я не знаю, что случится в конце. Учитывая то, с какой циничной жестокостью было осуществлено самое первое нападение, можно предположить даже геноцид.
Голос лидера, до этого момента остававшийся мягким и доброжелательным, заметно окреп. Слова начали падать, словно чугунные болванки.
– Я здесь именно для того, чтобы объяснить вам суть происходящего. То, что вам предстоит совершить – это и есть меньшее зло. То самое зло, которое вернет нашей стране надежду. Которое защитит наших женщин и детей. Которое вернет нам всем будущее.
У меня по спине пробежала стайка мурашек. Сидевший рядом Михельсон скрипнул зубами, а затем решительно кивнул. С другой стороны опять донесся шорох.
– Вам не нужно искать для себя никаких оправданий, – уверенно произнес лидер, вставая со стула. – Их не существует. Вы просто спасаете свой народ. И ваш народ в вас верит.
Сцена опустела. Я осознал, что изо всех сил сжимаю подлокотники своего кресла.
– Можете быть свободны, – сообщил отошедший от стены Дюпри. – У вас есть свободное время до завтрашнего утра.
Несмотря на полученное напутствие и сопровождавшую его дозу адреналина, остаток вечера прошел в откровенно гнетущей атмосфере. Алиса старалась говорить какие-то правильные, но абсолютно не подходящие к ситуации слова, мои собственные мысли то и дело перескакивали с одного на другое, в памяти все время крутилась короткая речь лидера…
Сон, временно избавивший меня от проблем реального мира, оказался настоящим спасением. Впрочем, блаженное забытье продлилось не слишком долго.
– Я буду тебя ждать, – шепнула закутавшаяся в одеяло девушка, наблюдая за тем, как я одеваюсь. – Обязательно буду.
Заметив, что ее глаза предательски поблескивают, я отложил в сторону рубашку и вернулся к кровати. Нежно погладил шелковистые волосы, поцеловал соленые от скатывающихся по щекам слез губы, а затем постарался улыбнуться:
– Все будет хорошо. У меня все получится.
– Я буду ждать…
Дорога заняла около восьми часов. Перевозивший нашу группу транспорт выехал из спрятанной между горными цепями долины, спустился на равнину и долго ехал по шоссе, приближаясь к линии фронта. Затем последовала небольшая остановка, во время которой мы смогли пообедать и размять ноги, но уже двадцать минут спустя путешествие возобновилось.
Общаться не хотелось. Я дремал, смотрел в узкие окна, думал о предстоящем задании, снова дремал…
– Кажется, приехали, – разбудил меня чей-то голос. – Места знакомые. Кажется.
Как выяснилось спустя четверть часа, сосед ошибся – машина обогнула разрушенный город, некоторое время тряслась по бездорожью, но затем опять свернула к шоссе и продолжила путь.
В стороне промелькнули безжизненные развалины. На горизонте возникла длинная каменистая гряда.
– Теперь точно подъезжаем…
Через десять минут рядом с дорогой возник маленький военный лагерь. Наш транспорт ловко проскочил сквозь ворота, миновал приземистый серый барак и затормозил возле такого же непритязательного административного здания.
Двери открылись.
– На выход!
Следующие два часа оказались посвящены интенсивному инструктажу.
Для начала нам продемонстрировали сами заряды, оформленные в виде небольших, но весьма тяжелых рюкзаков. Затем чем-то очень недовольный человек в гражданской одежде прочитал коротенькую лекцию, общая суть которой свелась к двум вещам – в случае внезапного обнаружения диверсанту следовало активировать бомбу с помощью аварийного рычага и навсегда покинуть этот мир, а в случае успешной закладки устройства он должен был либо установить таймер, либо размотать спрятанную в корпусе антенну, обеспечив тем самым возможность дистанционного подрыва.
– Антенна обязательна. Особенно в том случае, когда заряд находится под водой. Надеюсь, это ясно?
Вслед за гражданским консультантом настала очередь армейского специалиста, который долго и нудно втолковывал нам то же самое, что мы изучали на протяжение последних месяцев. Смысла в его выступлении не было никакого, однако сказать об этом никто не рискнул. Пришлось сидеть и слушать.
Ближе к вечеру лекции закончились. Нас накормили неожиданно вкусным ужином, дали полчаса свободного времени, а затем начали по одному вызывать к командиру части.
– Ну, вот и все, – кривовато улыбнулся Михельсон, услышав свою фамилию. – Счастливо, ребята. Надеюсь, еще увидимся…
Когда подошел мой черед, я лишь кивнул оставшимся в комнате отдыха товарищам и отправился вслед за вызвавшим меня сержантом, стараясь не обращать внимания на противную слабость в ногах, а также неожиданно пересохший рот. До начала задания оставались считаные часы. Или даже минуты…
Разговор с местным куратором получился очень коротким, но достаточно информативным.
– Рядовой Гарсия, это ваши сопровождающие. Лейтенант Смитсон, лейтенант Воронцов. Они доставят вас в красную зону, обеспечат прикрытие и расскажут про особенности ведения боевых действий на выбранном участке фронта.
– Рад знакомству!
– Когда именно будет нанесен запланированный удар – неизвестно. Тем не менее, я рекомендую принять в качестве ориентира вторую половину сегодняшней ночи. В этот промежуток времени вам следует находиться за пределами любых населенных пунктов.
– Так точно.
– График передвижения вы определяете самостоятельно. Но с моей точки зрения наиболее эффективным вариантом является максимально быстрый выход к вражеским позициям, тщательный мониторинг обстановки после обстрела, а затем финальный прорыв. В этом случае вам потребуется не больше тридцати часов на завершение миссии.
– Так точно!
– Отправляйтесь. Удачи.
Когда мы вышли на улицу, Смитсон решил прояснить обстановку и в двух словах рассказал о том, что будет дальше:
– Сейчас заглянем в арсенал, возьмешь себе то, что захочешь. Рюкзак с взрывчаткой выдадут там же. Затем отправимся на передовую. Вечером будем находиться в безопасной зоне, ночью выедем к бывшей границе и распрощаемся. Вопросы есть?
– Нет, господин лейтенант.
– А ты смелый, – с оттенком уважения хмыкнул Воронцов. – Впрочем, это не удивительно. Забирайся в машину.
Попав на склад, я не стал нагружать себя сверх меры, а ограничился привычным водонепроницаемым камуфляжем, стандартным набором для выживания и пистолетом – судя по накопленному за время обучения опыту, все остальное приносило гораздо больше вреда, чем пользы.
– Готов.
– В один конец собрался? – поинтересовался следивший за моими сборами Смитсон. – Винтовка, жилет, гранаты?
– Нет. У меня другие цели.
Офицер смерил меня долгим взглядом, покачал головой и брезгливо сплюнул на пол:
– Не люблю спецслужбы. Каждая мелкая вошь при первом же случае начинает задирать нос. Что уставился, хватай свой мешок и вперед.
Сбитый с толку внезапной агрессией, я прошел вглубь арсенала, забрал ядерную бомбу у сонного и равнодушного ко всему происходящему сержанта, а потом направился обратно.
Созданная командованием атмосфера будничной секретности вызывала улыбку пополам с восхищением – скрыть визит нашей группы было чрезвычайно сложно, но благодаря вороху мелких штрихов он превращался в нечто рутинное и не заслуживающее внимания. Отсутствие серьезной охраны, чересчур нервный сопровождающий, валяющиеся прямо на бетонном полу рюкзаки…
– Двигаемся, – увидев, что я покинул здание, Воронцов энергично махнул рукой: – Давай, парень, быстрее!