Уходи, но останься... (СИ)

Сколько всего об отношениях я читала, увлекалась этой темой. 
Если живет любовь три года, значит, срок нашей любви с Ильей уже истек. 
Была ли любовь с его стороны? И если срок моей любви тоже должен истечь, сколько времени потребуется этой любви, чтобы умереть окончательно? 
Пока только больно… 
Я нахожу в себе силы, чтобы открыть нашу переписку, сразу же посыпались последние сообщения, отправленные Ильей. 
Так-то Илья давно заблокирован. Но эти сообщения, полученные последними, я теперь вижу. 
Десятки текстовых сообщений, много голосовых, даже видео… 
Нет, я не стала ничего читать или слушать из тех сообщений, что были отправлены им после трагедии на день нашей годовщины. 
Я отматываю переписку к самому началу, читаю внимательно и чувствую, как становлюсь зрячей. 
Раньше была слепой, влюбленно слепой. Глаза были зашорены розовыми очками влюбленности. 
Сейчас я чувствую, что впервые смотрю на наши отношения со стороны, более трезво. 
Как я раньше не замечала, что с моей стороны всегда было больше эмоций, больше отдачи, больше чувств, восторга, слов… 
Перечитываю свои сообщения, меня снова подхватывает горячей рекой, несет бурно точь-в-точь, как в те моменты, когда я писала ему. 
Во мне все до сих пор живо, еще горит, только вместо приятного жара чувствую на своем сердце мучительные ожоги. 
Дочерна. Все сожжено. 
Ниже ответы-сообщения от Ильи. Они такие короткие, скупые. 
Раньше я считала, что это особенность его характера. Он с родителями эмоционально далек, с мамой держится так, словно она — его строгий преподаватель, а он — ее нерадивый студент… 
Однако теперь я перечитываю его сообщения и смотрю на них иначе, под другим углом. Понимаю, что дело было не в сдержанности Ильи. Никогда причина не была в его сдержанности! 
Причина была в другом — он меня просто не любил. 
Никогда не любил… 
Если бы любил, на другую женщину бы не полез. 
Ведь у нас с ним в постели проблем не было. Я позволяла ему… все. Вообще все!
И он брал, пользовался… Раскрепощал. Зачем?!
Паршиво чувствовать себя всего лишь удобным и красивым приложением к браку… 
Листаю, листаю, листаю…
Взгляд замыливается на восторженных сообщениях от меня. 
Как только Илью не тошнило от такого обилия сладости? 
Останавливаю в рандомном месте. 
Пишу о том, что жду его к ужину, прикреплено довольно откровенное фото, намекающее, как сильно я хочу провести с ним время в постели. 
В ответ куцое:
«Постараюсь освободиться пораньше. Но на работе завал. Можешь перекусить, не сиди голодной» 
И вот это я считала за проявление его любви и заботы обо мне?! 
Да это же… полное отсутствие любви! 
Как слепа я была, когда хотела верить в его чувства! 
Не видела всех его граней, рисовала на их месте что-то новое. Влюбилась в придуманный образ… Ничего не видела, не хотела видеть. 
Не помню, как я провела тот вечер. 
Но точно знаю, что такой вечер был не один. И не два… 
Их было немало. 
Его скупые отговорки, и я вновь оставалась одна. 
Все эти обещания со стороны мужа были пустыми отговорками и больше ничем. 
Безумное отчаяние в груди бьется раненой птицей: как мне стереть свою память? 
Как вырвать из груди остатки привязанностей?! 
Одно я точно знаю: я не дам себя вновь обмануть… 
***
Операция проходит успешно, по словам врачей. 
Если не возникнет осложнений, на четвертый день меня выпишут на амбулаторное долечивание. 
Илья не оставляет попытки до меня достучаться. Напрямую это сделать у него не получается, в ход идут скрытые манипуляции.
Участившиеся звонки от родственников, друзей семьи. Даже до моих подруг добрался! 
Илья словно нарочно делает все, чтобы я напрочь потеряла вкус и интерес ко всякому общению или просто сменила номер!
Очередной звонок. 
На экране высвечивается имя друга Ильи — Дмитрия. Того самого, что обедал с Ильей… 
Почему-то я уверена, что он про ребенка Ильи знал. Потому что у него был очень спокойный вид. Они вообще болтали нейтрально, не напрягаясь. 
 
Разумеется, от лучшего друга у моего Ильи никаких секретов нет. И от его любимой женщины тоже секретов нет. 
Чем больше я думаю о наших отношениях, лживых насквозь, тем сильнее начинаю подозревать, будто об обмане знали все кругом. 
Все, кроме меня, разумеется. 
От этого еще больше пропадает желание общаться с кем-нибудь. 
Оставляю переписки без ответа или на вопрос, как дела, отвечаю смайликами и односложно «Спасибо. Все хорошо».
Дмитрий настойчив. 
Не прекращает попыток дозвониться, присылает какое-то сообщение голосом. 
Подозреваю, что это Илья отправил! С телефона друга. 
Не хочу ничего слышать. 
Но все-таки ставлю на воспроизведение, а потом добавлю его номер в черный список и сменю номер. 
— Ксения, это Дима. Не Илья. Тебе позвонить можно? Клянусь, не Илья. Поговорить надо. 
Видит, что сообщение мной прочитано, и перезванивает почти сразу же. 
И что он мне скажет? Ничего нового! 
Принимаю его звонок только для того, чтобы послать дружка Ильи куда подальше. 
— Послушай, передай Илье, что все кончено. Пусть трахается со своей лядью и сделает ей еще троих детей! — выплевываю в трубку. — Если он переживает за свои вонючие миллионы, пусть не переживает, я от него ни копейки не приму! И сразу же верну деньги за операцию! 
— Ого, — выдыхает друг Ильи. — Ксюш, ты потише, ладно? На меня-то не рычи. 
— Вот не надо делать вид, что ты не знал. Ты знал, и… Ничего не сказал!
Понимаю, что обвинения глупые! Ведь Дима — друг Ильи, а не мой друг. Не мог он друга предать, мужская дружба, она такая. 
— Так, — выдыхаю. — Ладно. Что ты хотел сказать?
— Не игнорируй Илью. Поговори с ним. Ты же и половины не знаешь! 
  
Глава 8
 
Она 
— Что еще я не знаю? Впрочем, это не имеет значения! Я уже с его лядью поговорила. Совет да любовь. Поженятся, с меня подарок. 
— Ксюш, да погоди ты. Не веди себя, как малолетка капризная! Послушай… 
Обалдеть! 
Этот нахал меня еще и малолеткой обзывает! 
— Уверена, ты со своим другом большой ценитель женщин, и он с легкостью найдет замену принципиальной малолетке. На одну меня найдется десяток баб постарше! Те, у которых уже часики тикают и которым не стремно, что вы свои причиндалы в них суете еще не высохшими от другой… 
— Охренеть. Слушай. Я понимаю, ты зла. Но нельзя так обрывать. Бл… Илюха переживает. Реально переживает. Дергается. Ты даже про операцию ему ничего не сказала. Узнает через посторонних людей. Никуда не годится! Ксюш, по-человечески давай, а?
— По-человечески? Наверное, у вас, мужчин, это типичное, иметь женщин пачками и всем врать. Извини… Это не по-человечески! 
— Дим? — на заднем фоне слышится голос Ильи. — Ты с кем разговариваешь? С Ксюшей?! 
Звучит шорох, в динамики врывается голос Ильи. 
— Малыш, дай сказать! — бросает с отчаянием. 
— У тебя красивый сын и любовница тоже ничего, натрахай ей еще пятерых… — тихо говорю я и сбрасываю звонок.
Ставлю телефон на беззвучный. 
***
В чат от компании клининга приходит полный отчет о проделанной работе: домработница сняла на видео и сделала много фото, что все вещи перевезены и даже разложены в квартире папы. 
Заявление, чтобы оформить развод через суд, я уже отправила. 
Теперь проигнорировать не получится. 
Я узнавала, что, даже если Илья не явится, то суд назначит «срок на примирение» — от месяца до трех, и назначает новое заседание. 
В случае повторной неявки заседание переносится еще на месяц. На третий раз решение о разводе принимается в отсутствие не явившегося супруга, если явившийся супруг продолжает настаивать на расторжении брака.
Если развод осложнен спорами об алиментах, детях, имуществе, суду может потребоваться еще больше времени.