Подчинённая. Дилогия (СИ)
От этого собеседования очень много зависит. Точнее, от того, как я его пройду.
Спустя минут пять я, вместе с другими пешеходами, большинство из которых серьёзные мужчины в деловых костюмах, дожидаюсь зелёного света светофора и перехожу дорогу. Так сильно волнуюсь, что даже сердце у меня колотится учащённо. А вдруг я им не подойду? То и дело нервно поправляю тщательно вымытые перед выходом из дома волосы и всякий раз ругаю себя за это — боюсь их запачкать. Подхожу к лестнице у входа в деловой центр — большой, широкой и очень ухоженной. Задираю голову и вижу, как высотное здание будто бы пирамидой уходит в вверх. Как много здесь этажей… Оглядываюсь — перед бизнес центром — красивая площадь с цветастыми клумбами, скверик с аккуратными лавочками, дороги, по которым туда-сюда снуют дорогие автомобили. И рядом парк, из которого я только что пришла. Поворачиваюсь ко входу в бизнес-центр и вздыхаю. Как классно, наверное, тут работать…
Поднимаюсь по плиточным ступенькам. Лёгкое цоканье высоких каблуков моих босоножек теряется здесь в общем шуме, сотканном из гула проезжающих мимо здания машин, звуков клаксонов и гомона людских голосов. Несмотря на то, что нет ещё и десяти часов, жизнь здесь уже кипит вовсю.
Передо мной и группой оживлённо болтающих девушек в строгих чёрных юбках и белых блузках открываются высокие стеклянные двери и я прохожу в прохладное, пахнущее свежестью, фойе. Кругом серо-белый мрамор, коричневые диванчики и кадки с растениями. Несколько охранников в синих рубашках и чёрных брюках хмуро осматривают вошедших.
Нужно пройти через рамку, и я кладу сумочку с документами и мобильным телефоном на столик рядом с ней. Всё хорошо, ничего не пищит. Охранник не обращает больше на меня никакого внимания, уже сосредоточен на следующем проходящем через рамку — прыщавом худом парнишке с рыжими волосами, одетым в серый костюм и с элегантным портфелем в руке.
Достаю телефон и набираю Аллу — эйчара, с которой договорилась о собеседовании.
— Алло, слушаю вас, — чуть жестковато и очень по-деловому быстро отвечает она.
— Алло, здравствуйте, — облизнув пересохшие губы, говорю я. — Это Наталья, мы с вами договаривались о собеседовании…
— Да-да, я поняла, — перебивает она. — Сейчас спущусь к вам. Подождите там на диванчике.
Впереди стойка регистрации с дополнительной охраной у турникетов. Небольшая очередь из тех, у кого нет своих карт. Отхожу в сторону, в глубину фойе и сажусь на краешек единственного не занятого полностью диванчика. Рядом какой-то пожилой мужчина в очках, закинув ногу на ногу, читает газету.
В ожидании Аллы я пытаюсь читать ленту в Фейсбуке, благо Интернет здесь ловит. Просматриваю всякие прикольные картинки, пытаюсь хоть немного успокоиться — я явно переволновалась и, понимая, что это волнение может негативно сказаться на результатах собеседования, я, блин, волнуюсь ещё больше! Сосредоточиться на чём-либо кроме картинок не получается вообще, то и дело отвлекаюсь на проходящих мимо людей. В конце концов, выключаю телефон и просто держу его в руках, чтобы не пропустить звонок от Аллы, если она надумает мне позвонить.
Мужчина, сидящий рядом со мной, хмуро складывает газету, бросает на меня внимательный взгляд поверх очков, встаёт и уходит к стойке ресепшн, покачивая на ходу кожаным портфелем. Тут вообще много мужчин с портфелями. Ещё с папками под мышкой и сумками через плечо. Люди снуют туда-сюда, входят в двери, выходят из дверей, жестикулируют, что-то оживлённо обсуждают, смеются, торопятся, хмуро идут мимо по своим делам. А я сижу на диванчике, как дура, с напряжённо выпрямленной спиной, будто лом проглотила, и жду, пока ко мне спустится Алла. И чем дольше она не спускается, тем сильнее меня бьёт мандраж. Если бы не обстоятельства, вряд ли бы я волновалась так сильно, но от этого собеседования так много зависит, что мне очень страшно даже подумать о том, что мне в итоге могут отказать. С другой стороны, резюме моё они прочитали, по телефону со мной пообщались, пригласить на собеседование пригласили, значит они, как минимум немножко, во мне заинтересованы. Главное дать им понять, что я готова учиться и очень хочу у них работать.
И тут я вижу, что миновавшая турникет женщина в жакете, направляется в центр фой и посматривает на лица присутствующих здесь. Явно кого-то ищет. Завидев меня, женщина чуть щурит глаза, поправляет очки, и направляется в мою сторону. Судя по всему, это Алла и есть. На виде ей лет тридцать пять-сорок. Она в светло-серых остроконечных туфлях на невысоком каблуке, в деловой чёрной юбке-миди в белую полоску, в белой блузке и чёрном в такую же тонкую белую полоску приталенном жакете. Я бы не назвала её красивой женщиной, в её внешности слишком много жёсткости и какой-то властности, что ли, но она заметно очень ухоженная и стильная. Волнистые волосы убраны в пучок на затылке. За стильной оправой ледяным серым цветом блестят глаза под нахмуренными аккуратными бровями. На узковатых, будто поджатых, губах едва заметная помада естественного оттенка.
Когда она подходит ко мне, я встаю.
— Наталья? — подняв бровь, интересуется она.
Она быстро и явно оценивающе оглядывает меня снизу доверху, и на долю секунды закатывает глаза.
— Да. А вы Алла? — робко спрашиваю я, сжимая в левой руке телефон, а правой вцепившись в ремешок сумочки.
— Да, верно, — бросает она. — Пойдёмте.
Она разворачивается и устремляется к стойке регистрации. Нервно кусая губу, я стараюсь не отставать.
— Юля, оформи девушке временный пропуск, — обращается она к одной из сидящих за стойкой секретарей на ресепшн — тоненькой синеглазой блондинке. — Она к нам, на тридцать второй.
Блондинка кивает ей и обращает безразличный взор на меня.
— Ваш паспорт, пожалуйста, — бесцветно говорит она.
— Да, конечно, — отвечаю я и принимаюсь доставать из сумочки паспорт. — Секундочку.
Я протягиваю ей документ и вижу, что он чуть дрожит в моих пальцах. Девушка берёт его, раскрывает, смотрит на фотографию, потом на меня — и принимается что-то набирать в компьютере. Закончив, возвращает мне паспорт с приложенной к нему бежевой пластиковой картой для входа и выхода.
Вслед за Аллой мы проходим турникеты и выходим на лифтовую площадку. С обоих сторон по два лифта. Небольшая группа ожидающих. Подсвеченные красным активированные кнопки вызова. Смотрю на металлические двери и украдкой на Аллу. Она сосредоточенно думает о чём-то своём и то и дело поглядывает на табло, отражающее то, на каком этаже сейчас находится лифт.
Наконец загорается зелёный свет, раздаётся звуковой сигнал, открываются двери и лифт выпускает наружу с десяток оживлённо болтающих людей. Как только они выходят, мы в компании четверых мужчин в пиджаках, заходим в него и Алла первая нажимает нужный этаж — "32". А затем уже кнопки нажимают мужчины.
Двери закрываются и лифт, набирая скорость, устремляется вверх.
Мы сидим за длинным столом в просторной переговорной и я чувствую себя неловко. Пространство сильно смущает. Нет ощущения стены за спиной. Матовая серая поверхность стола — это то, на что я смотрю больше всего. Стараюсь при этом поднимать взгляд на рыбьи глаза Аллы, которая проводит собеседование так, будто ведёт допрос.
— И какова причина увольнения? — щурит глаза она.
Такое впечатление, что я — лгунья, а она пытается вывести меня на чистую воду. Не могу сказать, что мне комфортно в такой обстановке.
— Сокращение штатов.
— А почему решили сократить именно вас?
Да, вопрос неудобный. Тем более, что реальной причины для этого я просто не знаю.
— Полагаю потому, что я — молодой и не очень опытный специалист.
— Неопытный или неэффективный? — задаёт новый вопрос она, глядя на меня поверх очков.
Как гвозди вбивает. Чего она добивается?
— Моими результатами работы начальство было довольно.
— Подтверждения этому есть?
— Если вы о рекомендациях, то да, одна есть. От генерального директора. Я принесла. Если надо, могу отправить на почту.