Камень. Книга восьмая (СИ)
— Леха, прикинь, — вовсю улыбался Александр, — в вашей группе в универе скоро будет учиться еще одна Романова!
— Уверен, это ненадолго, Шурка, — отмахнулся я с улыбкой. — Ты же быстренько отправишь Ингу в декретный отпуск?
— Дай хоть привыкнуть к произошедшему, Леха, — расправил плечи тот. — Главное, успеть до свадьбы проститься по полной с холостяцкой жизнью…
— Это да… — закивал Николай. — В этом плане мне будет гораздо проще — надзора будущей тюрьмы хоть какое-то время удастся избегать, пока она в Москву не переберется. — Он задумался, а потом выдал: — Леха, мне тут мысль одна в голову пришла… Как ты посмотришь на то, что после свадьбы мы с Сашкой с женами у тебя в особняке продолжим обитать?
— Отличная идея! — закивал Александр. — Уж Ингу я всяко уговорю.
— Без вопросов, — согласился я, прекрасно понимая, что и Ева, и Инга случиться подобному не позволят. — Мой особняк в вашем полном распоряжении.
— Брат, ты лучше всех!
— Так, женишки, собрались! — решил вмешаться Прохор. — Устроили тут мне торжище, как на деревенской ярмарке! Не вздумайте Юсуповой показать, что в отношении ее девственности решение уже без нее принято, ведите себя прилично. А сейчас двигаем по местам своего постоянного обитания и помним, что и на Ибице принимающей испанской стороной могут быть организованы полуофициальные мероприятия, так что не забудьте соответствующее шмотье.
— Есть, господин императорский помощник! — вытянулись Николай с Александром.
— А ты, горе луковое, заботливый ты наш, — воспитатель смотрел на меня с укором, — шагай за мной, лично упакую твой вещмешок.
— Есть, господин императорский помощник! — кивнул я. — Может, тогда и за сборами моих сестер проследишь, чтобы они, не дай бог, неуставные трусы с собой на Ибицу не повезли?
— Разговорчики в строю! — буркнул Прохор. — За вашими сестрами валькирии присмотрят, так что шагом марш!..
***
Весь час полета на Балеарские острова, принадлежащие Испании, мы провели под шампанское и повторяющийся на переносной колонке хит двухгодичной давности под нехитрым названием «Ибица», родившийся в коллаборации двух изо всех сил молодящихся звезд Российской эстрады:
Ей сегодня не до сна,
Улетела далеко она,
Так устала быть одна,
И ночь очень хочет ей помочь,
Ибица — и биться сердце стало чаще,
Она поймала свое счастье,
Под рифмы Ибицы кружилась и влюбилась
Ибица
Уверен, такого звонкого, искреннего и, самое главное, громкого девчачьего пения наш самолет никогда не слышал! Подпевали даже молодые люди, а «Ибица» под нехитрый, прилипчивый мотив выводили и импортные принцы с принцессами, поддавшиеся общему приподнятому настроению.
Засветилась аура,
И она с ним будет до утра,
Там, где не нужны слова,
И ночь была рада ей помочь,
Ибица — и биться сердце стало чаще,
Она поймала свое счастье,
Под рифмы Ибицы кружилась и влюбилась
Ибица (автор слов и музыки Антон Пустовой)
Я же, как и во время перелета из Москвы в Ниццу, нашел время на пообщаться с Кузьминым, которому обещал рассказать подробности «вскрытия» ментальной защиты швейцарского банкира:
— Все как при правиле, Ваня, — просто настроился, срезонировал с его доспехом, и работал. Никаких проблем!
— Если бы еще уметь так резонировать, — хмурился раздраженный Колдун. — Я же по старинке привык, как деды учили: атака на пределе сил, сметающая для гарантии любые препятствия, а потом уж делай с объектом все что хошь… Хотя, такая проверенная временем тактика работает больше с колдунами, там не до рассусоливания — дал маху или оказался слабее противника, и вот уже тебя отпевают, царевич… Потому что брать колдунов в плен как-то не принято. Другое дело с обычным человеческим материалом, но это ты у нас «гений дзюдо», можешь с доспехом работать, а мы, простые смертные, только и способны, что людишкам сознание путать. Царевич, — Кузьмин горестно вздохнул, — научи, будь другом! Отработаю!
— Сколько раз тебе повторять… — начал я, но Колдун меня прервал:
— Тогда поправь, может, тогда я обрету нужную силу.
— Сдохнуть не боишься, если что-то пойдет не так? — я смотрел на него серьезно.
— Я лучше сдохну, чем буду жить так дальше и мучиться, зная, что мог овладеть колдунским ремеслом на более высоком уровне.
— Ты же помнишь, что у меня договор со старшими родичами по поводу правила, всякий там строгий учет и контроль, а в твоем случае так и вообще, боюсь, даже не высочайшая санкция понадобится, а отдельное решение Совета рода.
— Так мы никому не скажем, царевич! — хитро посмотрел на меня Кузьмин.
— А Лебедева, который тебя как облупленного знает и тут же заметит резкий скачок твоей силы, ты тоже заморочишь? Он-то молчать не станет и тут же доложит моему отцу о своих подозрениях.
— Прокол… — вздохнул Колдун. — Старика мне не обмануть… И что делать будем?
— Домой вернемся, я в качестве эксперимента поправлю слабенького колдуна из «Тайги», проследим в динамике результат, а потом в случае успеха будем с Прохором ставить перед старшими родичами вопрос уже о твоем правиле.
— Ну, хоть так… — кивнул он.
— И круг нам с тобой надо бы еще потренировать, — я заметил, как Ваню передернуло после этих слов. — Не переживай, буду максимально нежен.
— Хотелось бы надеяться… — буркнул он. — Кстати, мне сегодня Борисыч звонил, напоминал, что у нас с тобой на попечении церковные колдуны дома остались.
— Точно! — хлопнул я себя по коленям. — Совсем про них забыл. Они что, дают повод для беспокойства?
— Вроде нет, — Ваня пожал плечами. — Но было бы неплохо тебе им позвонить и напомнить о своем существовании. Сам же знаешь, царевич, — он ухмыльнулся, — кот из дома — мыши в пляс.
— В гостинице разместимся и наберу, — пообещал я.
— Сначала с рапортом Борисыча о быте и тренировках батюшек ознакомься, он писульку обещал Прохору на почту выслать, потом звонить будешь. И при общении с церковными колдунами привыкай использовать вашу фамильную манеру принимать доклад — найди повод доеб@ться и тупо проорись, — Ваня опять ухмыльнулся. — Для тебя мелочь, а батюшкам будет приятно…
— Я в этом плане больше на деда Михаила похож, — хмыкнул я.
— Тоже вариант, — Кузьмин кивнул. — Его высокопревосходительство этой наукой владел в совершенстве, вот и у тебя скрытая угроза должна сочиться из каждого слова…
***
Ибицу с высоты птичьего полета рассмотреть нам не удалось — по вечернему времени горели только огни уличного освещения, огоньки кафе и ресторанов, да тусовочные места под открытым небом подсвечивались прожекторами. Погода на острове радовала — + 14 вечером, ночью +12, а днем доходило +18–20. Морская вода тоже держалась в районе +13–14.
Принцесса Изабелла, встретившая нас на взлетном поле аэропорта Ибицы, не выглядела типичной черноволосой и смуглой испанкой, как их любят описывать в книгах и показывать в фильмах, а своим типажом больше походила на тех же самых Еву с Кристиной Гримальди и Стефанию Бурбон — загорелая кожа, темные, но не иссия-черные волосы, светло-карие глаза, необычные нашему взгляду черты лица. И виной всему были, как и в ситуации с Романовыми, многочисленные династические браки, где гены одних королевских родов боролись с генами других. А вообще, Изабелла мне не глянулась — несмотря на красоту и родовитость, чувствовавшиеся в каждом жесте девушки, слишком уж она была «себе на уме». Кроме этого, то высокомерие, с которым испанка смотрела на окружающих и которое даже не пыталась скрыть, тоже говорило о характере Изабеллы, хотя некоторые молодые люди могли ошибочно принять это за чувство собственного достоинства, что могло в дальнейшем сыграть с ними злую шутку.