Бессердечная фортуна (ЛП)

— Мне кажется, ты будешь выглядеть прекрасно в любом, — глаза Льюиса говорили, что он просто рад, что я готова с ним пойти на свадьбу.
Я еще не согласилась пойти... с ним. Я продолжала настаивать на том, чтобы он пошел, но я не сказала, что тоже пойду. Звонок помощнице Элизабет и просьба о платье, подходящем для меня, звучали как подтверждение. Имея наготове платье, которое Джейн купила мне в «Бергдорфе», мне казалось, что я приму поспешное решение для того дня.
Когда мы закончили обустраивать наши испеченные дома, разговор перешел на более приземленные темы. Мой дом выглядел так, будто он был немного обледеневшим и вот-вот рухнет. У Шарлотты и Льюиса все было сносно. Гораздо лучше, чем у меня, но не профессиональном уровне. У Этты и Нины все было просто потрясающе. Дом Этты больше походил на особняк с засахаренными окнами и сводчатым потолком. У Нины — определенно больше походил на замок. Он даже напоминал «Хогвартс».
— Ну и ну, — пробормотала я. — Я чувствую себя неполноценным работником.
— Все пряничные домики одинаковые, — заявила Нина.
— У них у всех одинаковый вкус. Это уж точно, — вторил ей Льюис, беря с подноса пряничное печенье и поднося его ко рту.
Нина, прищурившись, посмотрела на него.
— Льюис Эдвард, ты только что съел одно из моих благотворительных печений?
Он с хрустом откусил голову пряничного человечка.
— Да, мэм.
Она покачала головой, глядя на него.
— Мальчик не собирается учиться.
Шарлотта и Этта вытащили свои телефоны и теперь, когда их пряничные домики были закончены, прокручивали контакты.
— Эй, мам, я собираюсь навестить Броуди, — заявила Шарлотта.
— Да, Ава уже вернулась. Итак, мы хотим потусоваться, — сказала Этта.
— Постарайтесь держаться подальше от неприятностей, — ответила Нина. — И скажите «до свидания» своему отцу.
— До свидания? — Спросил Эдвард, появляясь в гостиной и направляясь на кухню. — Я уже пришел. С кем я должен попрощаться?
— Мы уезжаем, пап, — заявила Этта и обняла его, поцеловав в щеку.
Шарлотта последовала ее примеру.
— Мы вернемся поздно, — сказала она.
Он поцеловал обеих девушек в макушки и выпроводил их из дома.
— Как прошел ежегодный пряничный праздник?
Нина подняла бровь.
— Я так понимаю, ты спустился в самом конце.
— Мои навыки в области архитектуры, имею в виду выпекание пряничных домиков, никогда не были развиты, — сказал он с усмешкой. — Но я отличный дегустатор.
— Как и твой сын.
Эдвард обратил свое внимание на нас.
— Ну что, у вас есть планы? Мы могли бы выпить на балконе.
— Я должен ответить на звонок по работе, — вставил Льюис.
— Ты закрываешь сделку с «Анселин-Магуайр»? — Спросил Эдвард.
Льюис кивнул.
— Да, мы надеемся завершить переговоры сегодня вечером.
— Отлично. Вы и так слишком затянули. — Эдвард хлопнул Льюиса по спине. — Почему бы тебе не ответить на звонок в моем кабинете? Тогда я с Натали смогу выпить. Мы с Ниной хотели бы познакомиться с ней получше.
Льюис вопросительно посмотрел мне в глаза. Я пожала плечами. У меня не было никаких заданий по готовке, и мне казалось это не плохим предложением. Вообще-то очаровательным даже.
— Если у Натали нет никаких планов, то думаю, мы могли бы это осуществить, — сказал Льюис.
— Это так мило, Эдвард, — сказала Нина. — Иди включи обогреватели, чтобы мы все не замерзли на балконе, а я приготовлю коктейли.
Эдвард послушно вышел, а я последовала за Льюисом обратно в гостиную. Он обнял меня за плечи и прижался поцелуем к моим губам. Как только обогреватели заработали, мы с коктейлями вышли на балкон. В свой первый визит я не посещала балкон, но сейчас я не могла поверить, что эта семья обладала таким огромным пространством в Нью-Йорке. На балконе первое, что я увидела это гигантский бассейн с подогревом, который, к сожалению, был закрыт, также джакузи и целый сад. Вид на парк был восхитительным, и я поняла, что он стоил им определенных денег.
— Ты выглядишь так, будто готова нырнуть, — заметил Льюис, когда мы заняли свои места напротив его родителей.
 
— Если бы бассейн работал, я бы так и сделала. Я умираю от желания снова поплавать.
— Натали была пловчихой в университете, — объяснил Льюис.
— Ну, ты можешь пользоваться им в любое время, как только мы откроем его, — сказала Нина. — Господь знает, что особенно им никто не пользуется.
— Спасибо. Это очень великодушно с вашей стороны, — сказала я.
Я откинулась на спинку стула и с удовольствием сделала глоток. Родители Льюиса смеялись и шутили друг с другом, будто они все еще были теми подростками, когда влюбились друг в друга в Гарварде. Это было восхитительно.
— Хорошо. Мне нужно все привести в порядок до того, как утром придет горничная. Иначе она будет ругаться на всех языках на то, что мы оставили после себя, — сказала Нина.
— Нина, — жалостливо произнес Эдвард.
Она поцеловала его один раз.
— Я вернусь, как только все закончу. Ты же знаешь, я ненавижу неубранный дом.
Он вздохнул.
— Хорошо. Но поторопись.
Она рассмеялась и взяла свой пустой бокал с собой.
— Она будет все мыть и вымывать всю ночь, — сказал мне Льюис. — Мама немного помешана на чистоте, кроме того, она — перфекционистка.
— Это одно из ее лучших качеств, — заявил Эдвард, поднимая бокал.
Льюис посмотрел на часы и вздохнул.
— Ладно. Мне нужно вернуться в дом. Я не на долго.
Он сжал мне руку и исчез в доме, уже набирая номер и начиная совещание. И я осталась совсем одна с его отцом, неукротимым Эдвардом Уорреном.
— Итак, Натали, — сказал Эдвард, покрутив свой бокал. — Я слышал, что ты писательница.
— Да.
— И у тебя вышла книга.
— У меня... да. Но не под моим именем.
Он молча кивнул.
— Я знаю об этом. Под какой-то Оливией. Мы ее опубликовали.
У меня пересохло во рту. Я ненавидела, когда люди знали о моем псевдониме. Но почему я должна удивляться, что владелец компании знал о моем псевдониме? Владелец, чей сын встречался со мной, с одним из их авторов.
— Совершенно верно.
— Прости, что я так говорю, но я навел кое-какие справки о тебе после того, как ты пришла к нам на ужин.
— Э-э... навели справки?
Его глаза все еще были прикованы к стакану в его руке, и у меня внезапно возникло ощущение, что он просто играл со мной.
— Похоже, ты появилась из ниоткуда. Льюис сказал, что вы познакомились год назад. Но в то время ты встречалась с Пенном Кенсингтоном. Когда у тебя с ним не сложилось, ты перебросилась на моего сына. — Его глаза наконец встретились с моими глазами. Твердые, как скала, и холодные, как камень. — Итак, каковы твои намерения относительно Льюиса?
— Мои намерения?! — Переспросила я, все еще не понимая, куда он клонит.
— Ну, он уже потратил миллион, чтобы заполучить тебя, — небрежно заявил его отец. — Так чего же ты от него хочешь?
Мои глаза стали вдвое больше, а челюсть отвисла.
— О чем вы говорите? Льюис не передавал мне миллиона долларов, и я ничего от него не хочу.
— Твой контракт с издательством «Уоррен Паблишинг» оценивался в семизначную сумму. Ты не настолько наивна, чтобы не понимать, кто выставил эту цифру на аукционе.
У меня скрутило желудок.
— Только не он, — прошептала я.
Эдвард приподнял брови.
— Понятно, что именно он. Иногда он бывает таким доверчивым. Но я уже встречал таких женщин, как ты. И я не хочу, чтобы мой сын связывался с подобными женщинами.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я вскочила со своего места.
— Вы хотите сказать, что я — золото искательница?
— Я не произносил этого слова.
— Вам и не нужно было его произносить, лишь намекнуть!
 
— Значит, мы пришли к взаимопониманию. — Эдвард поднялся с кресла, грациозный, как кошка, и навис надо мной. — Это деловые переговоры. Сколько тебе нужно, чтобы ты убралась с пути моего сына?