Небесный трон 4 (СИ)
— Нет, — покрутил головой парень. — Цзян Сы умер ещё в улье, когда мы сражались с Элементалистом.
Шок отразился на лицах большинства присутствующих.
— Как это понимать? — резко спросила бывшая принцесса. — Хочешь сказать, что с нами в самолёте был не он? А кто же тогда?
— К тому же никто из нас этого не заметил, кроме тебя, так ведь получается? — добавил Шакс. — Почему же тогда ты говоришь об этом только сейчас?
— Я только недавно понял, но причина в том, что после окончания боя в улье мы все почему-то забыли о кое-ком, — сказал Кай.
— И о ком же? — раздался голос Даймонда.
— О том бледном парне, а точнее — черве в его мозге, который и пробудил Элементалиста.
Услышав ответ мечника, присутствующие резко застыли. Люди с изумлением стали понимать, что действительно упустили этот момент. И отыскать причину подобного никто из воинов так и не смог. Казалось, будто бы сам факт присутствия в их памяти того паразита отчего-то был затуманен, и пока Кай об этом не сказал прямо, то воины даже и не попытались бы его вспомнить.
— Смею предположить, что во время боя он воздействовал на наши разумы какой-то техникой, из-за чего мы частично забыли о нём, — сообщил Кай.
— Но как это связано с твоим товарищем? — спросил Даймонд.
— Вот оно как значит. Понятно… — закивал Шакс, прежде чем мечник успел ответить. — То есть, ты утверждаешь, что этого твоего Цзян Сы в суматохе боя убил тот червь и захватил его тело?
— Именно, — усмехнулся Кай. — Тогда в самолёте, когда ты активировал артефакт, твой подчинённый сказал, что даже пиковый Священный Лорд не сможет обнаружить невидимый объект. Но инсектоид каким-то образом всё равно смог нас выследить, даже после смены курса. Причина этого была непонятна, — напомнил он. — Но что если бы кто-то передавал той твари тонкий духовный сигнал прямо из самолёта? Смог бы тогда Элементалист заметить нас?
— Это… — расширились глаза Шакса, — действительно так. В таком случае невидимость была бы не полной, — вздохнул он, а затем резко улыбнулся. — Так вот почему ты настаивал на своём плане.
— Да. О том, что телом Цзян Сы управляет кто-то другой, я тоже понял не сразу. Лишь когда мы взлетели, я заметил, что он генерирует некий странный незаметный сигнал. Хотя, как я это обнаружил, даже не спрашивайте, — добавил парень, не собираясь рассказывать об энергетическом зрении. — Поначалу я не придал этому особого значения, но когда появился преследующий нас инсектоид, то задумался. Ключевым же оказался тот момент, когда мы должны были стать невидимыми, но Элементалист всё равно как-то нашёл нас. Тогда-то я и обнаружил, что сигнал от Цзян Сы уходит как раз в сторону инсектоида. Ну а понаблюдав за ним ещё немного, мне удалось понять, что его аура совсем на чуть-чуть отличается от прежней, словно она была лишь очень искусной подделкой. Связать же всё это труда не составило, после чего я и вспомнил про инсектоида-паразита. К счастью, для поддержания сигнала, особенно во время невидимости, ему требовалось тратить немало сил, из-за чего он убрал его на тот момент, когда Шакс выключил артефакт и мы готовились покинуть самолёт, чтобы затем потратить силы и раскрыть наш прыжок. Поэтому, как раз перед прыжком я и убил его, чтобы мы смогли спокойно уйти.
— Но почему ты не сказал нам об этом? — поинтересовалась Лилия.
— Не задавай дурацких вопросов, понятно же, чтобы не создавать шумиху. Ведь если бы до паразита дошла информация, что его раскрыли, то он обязательно что-нибудь сделал бы, или даже передал эти сведенья Элементалисту, — ответил вместо Кая Шакс.
Обернувшись к лучнику, девушка гневно зыркнула на него, но затем резко отвернулась.
— Он прав. Я хотел, чтобы червь считал, что всё идёт по его плану, и что мы лишь станем ещё более лёгкой целью для его господина, если спокойно выпрыгнем из самолёта.
— Хм. Интересно. Это всё, конечно, звучит довольно правдоподобно. Но есть ли у тебя доказательства? Ведь вдруг всё совсем наоборот, и это тебя захватил паразит, а Цзян Сы раскрыл это? — прищурилась Элизия, обратив на себя всеобщее внимание.
Взглянув на девушку, готовую в любой момент вступить в бой, Кай лишь оскалился.
— Успокойся, — ответил он, а затем, засунув руку во внутренний карман, достал оттуда чёрную горошину, которая стала быстро увеличиваться. — Если тебя так интересуют доказательства, то они внутри. Там голова Цзян Сы. Нужно лишь войти.
* * *Спустя пятнадцать минут, когда все желающие наконец убедились в словах Кая, группа из тридцати двух человек наконец направилась на восток, пока в итоге не вышла к трассе, которая вела как раз к Новосибирску. А учитывая среднюю скорость присутствующих воинов, то дорога обещала занять не более двух часов. Собственно, в это свободное время Рун’Тан и решил поведать Каю то, что он вспомнил про татуировку с пятью разноцветными глазами.
История эта началась давно. Так давно, что тогда не было ещё ни самого Рун’Тана, ни даже последнего императора Бельтейз, который был во много раз старше спутника Кая. В те времена их империя лишь обрела статус божественной, поскольку тогдашний правитель стал первым в их истории, кто достиг подобного уровня культивации. Именно в ту эпоху и началось стремительное развитие их государства.
Начался золотой век боевых искусств.
Каждое тысячелетие в Бельтейз появлялось всё больше и больше невиданных гениев, по меркам которых прошлые таланты были не более чем посредственностью. И как раз среди таких гениев этого периода родился он — величайший авантюрист, путешественник и генерал божественной империи Бельтейз.
Эурин Поступь Неба, Нерушимая Опора Обсидианового Престола.
Таковыми были его имя и официальный титул.
Родился Эурин в одном мелком, хоть и старом аристократическом роду империи, которому повезло иметь владения в главном мире Бельтейз. Именно поэтому, вероятней всего, небывалый талант парня и смогли заметить достаточно рано, чтобы успеть своевременно начать его развитие.
Таким образом, к восьми годам юноша полностью закалил своё тело, а к десяти — разум. В двенадцать же он наконец достиг уровня Создания Источника, благодаря чему смог попасть в лучшую школу боевых искусств империи, в которой он стал самым юным учеником за всю ею историю.
После этого, уже через два с половиной года, Эурин стал истинным мастером — Заклинателем. На тот момент ему было всего пятнадцать лет. С этого времени и началась его история как великого воина.
В двадцать лет, достигнув срединной стадии, Эурин покинул школу боевых искусств, вступив в имперскую армию. Там, благодаря таланту, достижениям в развитии, статусу и добытым во время обучения знаниям он сразу получил младшее офицерское звание, после чего был отправлен в один из отдалённых миров, который Бельтейз захватила буквально несколько веков назад.
Будучи крайне суровым и переполненным ужасными монстрами, незаселённый разумными расами средний мир давал воинам два огромных шанса: умереть или стать сильнее. Эурин обладал огромным талантом к развитию, но при этом все двадцать лет своей жизни провёл в безопасных землях столицы. Вот почему он желал испытать и закалить свою силу. Юноша больше не хотел идти спокойным и безопасным путём, который рано или поздно обязательно завёл бы его к тупику в развитии.
Таким образом, Эурин решил воспользоваться шансом дикого мира, бросив как ему, так и самому себе смертельный вызов, из которого он в итоге вышел победителем. Двадцать лет подряд парень сражался день ото дня, шаг за шагом достигая ещё большей силы и оттачивая собственное мастерство. В конечном счёте, даже обладая худшими ресурсами, чем во времена жизни в столице, воин уже в сорок лет стал Элементалистом!
И вот тогда глава семейства, выходцем из которого Эурин как раз и был, вызвал юного воина на родину, где велел тому выступить в качестве представителя рода в предстоящем имперском состязании. Отказываться парень не стал, так как подобное соревнование было интересно и для него.