Игрок (ЛП)

— Я пытался предупредить тебя, — напомнил он. И я закатил глаза.
Вскоре приехали Ванесса и Адам, за ними родители и Джонни. Моя мама пришла последней и принесла с собой сыр. Когда мы все собрались, Камила подошла с корзинкой в руках.
— Все должны положить сюда свои телефоны. На выходе получите их обратно.
У нас отвисла челюсть.
— Деееетка, — протянул я, но ее взгляд заставил меня закрыть рот. Я пожал плечами и оглядел комнату. — Она у нас босс.
Все засмеялись, но сделали, как было велено. Это было самое лучшее время, что я провел со своей семьей. Единственное, я жалел, что отца не было рядом, и он не мог разделить происходящее с нами.
Спустя какое-то время я понял, что зря потратил столько лет, держась за обиду. Жаль, что я не попытался поговорить с ним и навестить его, пока не дождался, что он заболел.
И все же, смотря на любимых людей, которые сидели вместе, мое сердце наполнилось радостью. Я знал, что все сложилось именно так, как должно было сложиться.
Эпилог
Шесть месяцев спустя
Камила
— Непривычно видеть его в этой форме, — сказала я дедушке Уоррена, который сидел рядом со мной.
— Он был рожден, чтобы носить эту форму, — хрипло ответил он.
Я рассмеялась над ворчливым тоном старика. Проведя пару месяцев в Нью-Йорке, я всех удивила, подав заявление на увольнение в «Уинзор». Нэнси это не застало врасплох, и она предложила мне работать дома. Когда я объяснила ей, что собираюсь переехать в Барселону, она настояла на удалённой работе. Хотя бы временно, пока я не найду себе другое занятие, а она – замену. Уоррен был потрясен этой новостью. И обрадовался. Он остался верен своему слову и ни разу не заговорил о переезде, но время от времени я приходила домой на обед и видела, как он расхаживал по гостиной, наблюдая за игрой. Всякий раз, когда плохо играли или пропускали голы, все здание слышало его крики. Казалось, что в любой момент он нырнет в телевизор и появится по другую сторону экрана.
Мы проводили много времени с его мамой – одной из самых милых женщин, которых я когда-либо встречала. Она много рассказывала о том, каково быть мамой футболиста и как гордилась Уорреном, когда он решил переехать к ее родителям в Барселону в погоне за своей мечтой.
— У многих ли такие амбиции в четырнадцать? — сказала она со слезами на глазах. Когда его не было рядом, она рассказывала, что винила себя из-за того, что не помирила Уоррена с отцом раньше. — Я пыталась, но они оба такие упрямые.
Несмотря на чувство вины за то, что Уоррен так долго не появлялся на поле, часть меня была счастлива, что он был в Нью-Йорке вдали от всего, что связано с его напряженной карьерой. Ему нужно было время, чтобы исцелиться и поскорбеть с семьей. Так же, как мне нужно было время, чтобы исцелиться и полностью принять своего отца обратно в свою жизнь. Он был в восторге, когда я сказала ему, что переезжаю. «Ненадолго, — сказала я. — Мы вернемся раньше, чем ты успеешь оглянуться». Я не была уверена, как долго там протяну, но каждый раз, когда толпа кричала «Уор-Зон» и камера поворачивалась ко мне во время игры (что, к моему смущению, было довольно-таки часто), Уоррен смотрел на экран и посылал мне воздушный поцелуй. Каждый раз. И с каждым разом я чувствовала, что таяла все больше.
— Ты ничего не поела, — сказала бабушка, снова присоединившись к нам.
— Я в порядке.
— Ты уверена? — ее взгляд упал на мой живот.
Я рассмеялась. Нет, я еще не была беременна, но она только об этом и говорила. И его мама. И моя мама. А теперь и моя беременная сестра.
— Уверена, — ответила я, улыбаясь.
— Просто проверяю, — хмыкнула она. — Думаешь, он сегодня забьет?
— Ты его сглазишь, — шикнул на супругу дедушка.
Когда Уоррен оказался перед воротами и толпа начала скандировать его имя, я вскочила с места и сложила руки перед губами, чтобы тихо скандировать вместе с ними. Сердце подскочило к горлу, когда он ударил по мячу и убежал от противника, затем догнал мяч, обходя двух игроков, и... ГОЛ!
 
Толпа обезумела. Я любовалась, как он бежал по полю с поднятыми руками, как его товарищи по команде подбежали и обняли его. Я широко улыбнулась. Мне полюбился новый клуб, хотя в старом тоже меня приняли и уже приветствовали с распростертыми объятиями. Подружки футболистов были милыми, дети – очаровательными, а мужчины относились уважительно.
Уоррен взглянул туда, где, как он знал, мы сидели, и послал воздушный поцелуй, одними губами произнеся:
— Это было для тебя.
Я послала ему ответный поцелуй, хотя знала, что он меня не видит. Широкая улыбка на его лице заставила меня задуматься, а не почувствовал ли он его.
Бонусный эпилог
— Значит, слухи все-таки были правдой? — спросила репортер.
 Уоррен усмехнулся и откинулся на спинку стула.
— Что? Какие-такие слухи?
— Ах, не надо скромничать. Вы женатый мужчина и с вами заключен новый контракт в совершенно новом городе. Весь мир следит за вашей историей уже несколько месяцев.
Уоррен продолжал улыбаться, глядя на нее.
— И что это за история?
— Я только что о ней рассказала, — посмеялась репортер. — «Барселона», похоже, приняла ее с распростертыми объятиями, поклонники посвятили несколько аккаунтов в социальных сетях вам двоим. Они называют ее своей королевой.
Уоррен склонил голову набок.
— Что ж, они правы. Она – моя королева.
— Говорят, чтобы приручить дракона, нужна принцесса. Расскажите нам побольше о вашей нью-йоркской девушке.
— Моя нью-йоркская девушка? — медленно протянул Уоррен. — Ну, судя по слухам, она никогда не была моей нью-йоркской девушкой. Она моя жизнь и причина, по которой я вернулся на поле.
— Расскажите нам о ваших планах по созданию семьи? Я где-то читала, что она хочет усыновить ребенка.
— Мы думаем об этом. Но не исключаем возможности родить собственных. — Он посмотрел в камеру. — Но сейчас мы просто вместе гоняемся за моментами. В конце концов, разве не в этом смысл жизни?