Путеводная звезда (СИ)
- Я – знаю, - он смотрел прямо на меня, отвечая, как на уроке. – Мама дала мне нужные книги, я много занимаюсь самостоятельно.
Это мне тоже было известно – эти фолианты были в ее вещах, которые она перевезла в наш дом, пока присматривала за мной, но из уст Владислава воспринималось совершенно иначе, добавляя мне уверенности.
Что бы ни случилось, я сберегу этого мальчика!
Что бы ни случилось….
***Шесть дней пролетели совершенно незаметно. Хлопоты, подготовка к отъезду….
Для меня это было первое самостоятельное путешествие, да и дом, который стал действительно моим, и за который я отвечала не только перед мужем, но и перед людьми, его населявшими, я покидала тоже впервые.
Мама Лиза наблюдала за моей несколько излишней суетой с неизменной улыбкой. И на вопросы, которые я задавала уже даже не в десятый раз, отвечала неизменно спокойно и доброжелательно. Оставалось только восхититься выдержкой этой уже немолодой женщины. Поставив себя однажды на ее место, поняла, что не сдержалась бы уже где-то на второй-третий день приготовлений, так что мне очень повезло, что она – не я.
Наконец, все основные дела были завершены, указания розданы, деньги на текущие расходы выданы, и я со спокойной душой отправила магического вестника графу Горину. За те два дня, которые понадобятся его слуге Ивану, чтобы добраться до столицы, мы как раз успевали собрать багаж.
Это было вечером, а ближе к обеду следующего дня мама Лиза все-таки не выдержала моего напора и отправила нас с дочерью в сад. Меня – чтобы не мешалась под ногами, а Алену, чтобы мое времяпровождение не выглядело совсем уж бесцельным.
Спорить я не стала, да и бесполезно, когда касалось мамы Лизы, так что, забрав у кормилицы дочь и попросив поставить в беседке плетеную люльку, я избавила всех от своего присутствия.
Сначала мы с Аленой гуляли по дорожкам. Я рассказывала ей сказки, которые слышала в детстве от бабушки, пела песенки, ставя «столбиком» показывала на пролетающих мимо бабочек. А она смотрела на меня своими голубыми глазищами, гулила и пускала слюнки.
Уснула малышка совсем незаметно. Только-только держала головку, как тут же опустила ее мне на плечо, сладко засопев.
Беседка была совсем рядом, лишь перебраться на соседнюю дорожку, но я задержалась, чтобы, переложив дочь удобнее и прижав к себе, понаблюдать за игрой мальчишек. Благодаря сыну Степана Владислав за эти несколько дней стал похож на семилетнего ребенка, чему я была очень рада.
Детство оно такое, пролетит, и не заметишь.
Солнце было ярким, но широкие поля моей шляпки закрывали лицо Аленки, укладывая на него мягкую тень. Ветерок - едва ощутимым, изредка позволяя себе шевельнуть листву на деревьях, которая тут же отзывалась мягким шелестом.
Я любила это время года. За эту негу, за беспечность, за обещание, что все это будет длиться, длиться и длиться….
Аленка вздрогнув, дернула ручонками, но тут же, на мгновение нахмурив бровки, затихла.
Такое простое незамысловатое счастье….
Чтобы оно стало бесконечным, не хватало….
Закончить мысль я не успела – оставалось лишь произнести имя, когда резкий порыв ветра вдруг угрожающе загудел в густой кроне, склонил тонкое деревцо почти к самой земле, попытался сорвать с меня шляпку. Следующий принес откуда-то пыль, закрутил ее, заставив меня наклониться, закрывая собой дочь.
- Госпожа! Госпожа! – словно издалека донесся голос Катерины.
На миг затихло – тишина казалась странной… оглушительной, и меня, обдав холодом, буквально толкнуло вперед.
Капля дождя, упавшая на руку, была крупной. Еще одна, еще….
Они плюхались на камень дорожки, били по нежной листве, оставляли на траве проплешины….
- Госпожа!
Аленка….
Малышка закряхтела, вырывая меня из оцепенения и заставляя действовать.
Увы… было уже поздно. Ледяная горошина легла рядом с каплей дождя. Рядом шлепнулась вторая, крупнее….
Град!
Бежать к беседке?! Нет! Я не заметила, как пошла от нее в другую сторону.
К дому?!
Не ближе, но это все-таки дом, да и на помощь можно было рассчитывать.
Придерживая Алену одной рукой и стараясь не замечать, как сжимает горло широкая лента сорванной шляпки, подхватила подол платья, задрала, накрывая малышку сверху, и побежала в сторону крыльца, едва видневшегося сквозь упавшую с неба стену воды.
Ткань нижней юбки мгновенно намокла, прилипла к ногам.
Больно ударило в шею, потом в руку, заставив заскрипеть зубами от боли, но я продолжала, полусогнувшись, двигаться вперед, моля Заступницу только об одном….
Только уберечь дочь….
Только успеть добежать….
Толстую ветку бросило мне под ноги, я споткнулась, упала на колено, выставив одну руку вперед…. Тут же ударило в спину…. Сдержав крик – Аленка уже вошкалась, с трудом поднялась….
Только бы успеть….
- Святая Заступница! Госпожа! – Семен появился внезапно, просто вдруг показался рядом, набросил на меня сверху тяжелый плащ и, обхватив за плечи, потащил за собой….
Как мы добрались до дома, я не запомнила. Слезы заливали глаза, саднили ушибы, но главным для меня было другое….
Дочь!
Осознала, что уже все позади, лишь когда Степан, затолкнув меня в дом, плотно закрыл за нами дверь, оставляя за ней разбушевавшуюся стихию.
- Анна! Горячую ванну для госпожи! Катерина! Переодень и накорми девочку. Степан….
- Сам знаю, - гулко отозвался он, сбрасывая с меня плащ.
- Заступница! – отступила, испуганно выдохнув, мама Лиза. А ведь только что раздавала приказы….
- Забери Алену, - пошатнувшись, прошептала я, чувствуя, как покидают меня последние силы.
Первой отреагировала кормилица, подскочила, попробовала перехватить девочку, но мои руки словно закаменели. Знаю, что надо отдать, но шевельнуть не могу. Не разгибаются….
- Сади ее в кресло! – прикрикнула на Степана мама Лиза, вновь взяв все хлопоты на себя. – Неси шали. Влад, - я появление мальчика даже не заметила, - скажи на кухне, чтобы подогрели вино со специями. И камин, камин в комнате госпожи пусть растопят.
Степан мужик крепкий, тут же подхватил нас с малышкой на руки, донес до стоявшего в холле кресла, усадил. Сам отошел, уступая место Катерине и Анне, которые тут же начали растирать мне руки и ноги.
Наверное, я все-таки потеряла сознание, потому что когда снова начала что-то осознавать, кормилица укрывала хныкавшую Аленку пуховой шалью, а мама Лиза подносила к моим губам глиняную кружку.
- Пей! – когда я дернулась от ударившего в нос слишком пряного запаха, грозно потребовала она.
- Как малышка? – сипло спросила я. Прикушенные губы ныли, да и тело горело болью, заставляя морщиться даже от малейшего движения.
- Все хорошо, - твердо произнесла мама Лиза и… отвела взгляд.
- Как она?! – я попыталась встать, кружка покачнулась… кожу обожгло, но я это только отметила, пристально глядя на матушку.
- Вымокла она, - тяжело вздохнула мама Лиза. Опустила глаза….
- Ну почему так! – хрипло закричала я. Слезы потекли по щекам….
Какая же я мать, если не уберегла ребенка?!
- А вот это ты прекрати! – вдруг довольно грубо дернула она меня за плечи, поднимая. – Девочка крепенькая! Катерина сейчас ее барсучьим жиром разотрет, в теплое завернет, да покормит. Вот и согреет. Даст Заступница, все обойдется. А вот что с тобой делать?! Ты на себя бы посмотрела! Хорошо, что муж не видит!
Наверное, она была права, но успокоиться я не могла, вновь и вновь вспоминая, как ударила меня первая капля дождя…. Как шлепнулась рядом ледяная горошина….