Человек из Преисподней: Часть 1. Дом (СИ)
Но и разбрасываться кадрами с гигантским опытом работы в Джунглях община не имела права. Командир обоймы – носитель воинского мастерства, знаний и умений. И жизненно важно для общины было их сберечь. Именно командиры, всю жизнь проработавшие в паутине, прошедшие огонь, воду и медные трубы, набравшиеся многих лет практики и тонн опыта, и становились Наставниками – воспитывать молодое поколение, передавать наработки, показывать и рассказывать, обучать премудростям охоты и боевого ремесла, делать из молодых ребят спецов, асов. Они обязательно ходили на выходы, ведь поле учит куда эффективнее, чем казарма – но право решать и отдавать приказ имел только командир обоймы. Наставник же оставался тем, кто он и есть – советником, воспитателем, учителем. Вторым отцом.
Пока Сергей предавался своим мыслям, зал Совета постепенно наполнился. Последним прибыл Важняк. Хлопнула дверь, Серега вскинулся – и вот он, Глава Совета, собственной персоной. В таком же черном комбезе, со всеми регалиями, с иконостасом на груди и целой вереницей шевронов на рукаве, с неизменной черной кожаной папкой в руках, где носил обычно документацию.
– Здравия желаю, товарищи офицеры… товарищи начальники служб… – сразу же от двери начал он. – Прошу прощения за опоздание, только что с позиционного района, сами понимаете обстановку, – прошел на свое место во главе стола, положил папку, сел, оглядел присутствующих, на мгновение задержавшись на двух пустующих стульях, отчего на скулах заиграли желваки... – Предлагаю сразу начать, тележить некогда. Думаю, у нас есть часа полтора… в любом случае, дежурная смена оповестит при малейшем изменении обстановки. Итак. Лично у меня на повестку готовы два вопроса. Первый – объявление «Красной тревоги» и проведение сопутствующих мероприятий. А второй… – он замешкался на мгновение, мазнув взглядом по Сергею… – впрочем, по нему после. У кого какие предложения?
– Предлагаю первый вперед, Владимир Иванович, – подал голос комендант, – он первый, пусть и пойдет. А потом уж, по мере поступательного движения, так сказать… В таком вот разрезе.
Остальные члены Совета загудели, поддерживая.
– Хорошо, – кивнул Важняк. – Значит, ситуация такова. Обойма Совы выдвинулась четыре дня назад. Маршрут заявлен следующий… – он пошуршал бумагами в папке, выудив необходимую, – …наш горизонт, восточная транзитная галерея, шестидесятый километр…
Люди немедленно зашевелились, начали переглядываться, перешептываться, да и Серега тоже бросил взгляд на Наставника. Шестидесятый километр восточной галереи триста пятидесятого горизонта вплотную подходил к Штольням. Обоймы ходили туда нечасто: хотя добыть можно и немало, больше даже, чем на южном направлении, – однако и прочих опасностей имелось предостаточно. Попасть в радиоактивное пылевое облако, угодить под обвал или провалиться в расщелину – это запросто. Опять же, и прорывы куда чаще, чем везде. Но что хуже всего – заблудиться там проще простого: переплетение пещер, гротов, залов и штреков было совершенно не исследовано, карты заканчивались семидесятым километром. Штольни так и оставались до сих пор непознанным лабиринтом. Как, впрочем, и вся эта преисподняя.
– …К заявленному сроку – прошедшей ночью – они не вернулись, – продолжал генерал. – Как видите, не вернулись и до сих пор, хотя времени прошло порядочно. Плюсом к тому имеем наплыв контрóллеров. Варианты видятся разные, вполне вероятна также и гибель обоймы. Но в то же время есть все основания полагать, что ребята находятся где-то с той стороны, за спинами противника. Затаились и ждут. Вопрос: что делать нам. Тоже выжидать? Или выдвигаться на поиски?
– Кой черт им вообще там понадобилось? – проворчал начальник транспортного, седой старикан Митрич, Иван Дмитриевич Крапивин. – Джунглев мало?.. Поднимись на три-четыре горизонта – раздолье! А эти в Штольни поперлись… Пылища, прорывы, радиация…Да там потеряться даже проще, чем в толчке помимо унитаза нассать!
– Что им там надо – это дело десятое, – возразил Наставник четвертой. – Обоймы выбирают свой маршрут самостоятельно. Вероятно, была причина. Я считаю, нужно идти. Вдруг и впрямь помощь требуется, причем немедленно, и с каждым часом шансов у группы все меньше? Искать однозначно.
– Кто за немедленный выход? – оглядел присутствующих генерал. Посчитал поднявшиеся руки, кивнул: – Подавляющее большинство. Хорошо, решили. Теперь не менее важный вопрос – как и каким составом? Горизонт забит контрóллерами. С западных постов докладывают – замечено полтора десятка механизмов и столько же кадавров. На юге – то же самое. Восток – и того больше, стационарные камеры регистрируют в прилегающих узлах совокупно до сотни единиц. Причем там не только четырехсотые-пятисотые, но и двухтонники мелькают, кентавры и пауки... Только север более-менее свободен. Относительно, конечно… Пора бы, кстати, ГБР на Плантации отправлять – мотовоз под парами, ждет. Проскочим, пока не скопились…
– А я бы подождал, – пожал плечами начальник штаба, полковник Максимов Валерий Иванович. – Пусть копятся. Пустим пару мотовозов один за другим – и дорогу пробьем, и нечисть выкосим. Особенно если «Калибр» первым пойдет или «Палач». Пятьдесят седьмым-то автоматом куда сподручнее работать…
– Тоже резонно… – согласился Важняк.
«Калибром» и «Палачом» называли самые тяжелые мотовозы Дома. Бронированы с колес до крыши, теплушки для бойцов, по две тяжеловооруженные платформы, на которых стояли пара КПВТ и ПТРК и торчали во все стороны четыре ПКТМ для мелких целей. И – венец артиллерии Дома! – АУ-220М [85], мощнейшая хреновина, с которой можно вообще ничего не бояться. Такие стояли и на Внутреннем Периметре, в каждой из башен по углам Дома, – а вот мобильных имелось всего три: на «Калибре», на «Палаче» и «Малыше», грузовом тягаче-двадцатитоннике, мощностями Мастерской переделанном в некое подобие танка. Кроме этого в активе Дома значились еще и гусеничные броневики в количестве шести единиц, переделанные из ППК, – но у них и вооружение пожиже, и броня так себе.
– А следом и транспортный мотовоз пустим, – кивнул Максимов. – Под прикрытием пройдет. Подходяще. Иван Дмитриевич, там как, готовы мотовозы?
– У меня завсегда, – кивнул старик. – И «Калибр», и «Палач», и оба транспортных. Боезапас, вода, провиант загружен, техника полностью исправна. Хоть сейчас жилы и сервоприводы на колеса наматывать.
– Как пойдем и каким составом? – снова повторил Важняк. – Учитывая, что вокруг Дома уже заслон. Есть предложения? Сначала молодым слово.
Давать слово молодежи – эта традиция существовала на Совете издавна. После молодых высказывались Наставники как более опытные, и совсем под конец – руководство и Глава. И был в этом большой практический смысл: это заставляло молодых не высиживать Совет кивающими болванчиками, поддакивая старшим, а самим думать, шевелить мозгами, искать и предлагать варианты.
Первым руку поднял Мишка Монгол, командир седьмой обоймы. Кто и когда назвал и откуда пошло его прозвище, уже и не помнили – но вряд ли более меткое подберешь. Небольшого роста, Сереге хорошо если до плеча, худощавый, смуглый, лицо плоское, словно блин, раскосые глаза… Вылитый монгол. К тому же, ловкостью и гибкостью он превосходил многих, и на прошлогодних соревнованиях в полуфинале Серега употел за ним по площадке гоняться. Верткий. По совокупности, скорее всего, и прозвали.
– Я что предлагаю. Прикинуть. Надо ли торопиться, – говорил он короткими рублеными фразами с паузами между ними, и оттого казалось, что он взвешивает каждую у себя в голове, прежде чем выдать на люди. – Идти на прорыв глупо. Положим бойцов. Не выждать ли? Отбить атаку – и тогда…
– Миша, нет, – подал голос его Наставник. Да и остальные командиры возражающе зашумели. – Ждать можно и сутки, и трое, и пятеро. Проваландаемся – поздно будет…
– Но и на прорыв тоже… – озабоченно покачал головой Монгол и уселся на свое место.
– Мы тут подумали… Прорыв – почему нет? Все дело в том, какими силами. Если кулаком ударить?..– предложил один из близнецов Гвоздилычей. Оба братана были похожи как две капли воды, но за долгие годы работы бок о бок Серега научился их различать – по жестам, по мимике, по каким-то неуловимым признакам… Говорил Макс, рупор в их двойке, а Олег молча сидел рядом и изредка согласно кивал головой. – Выведем мотовозы сначала в южную. Оба сразу! Ударим, расчистим путь, на короткое время обезопасим галерею. Выпустим поисковые группы, и пусть идут. Когда опомнятся и начнут стягиваться к месту прорыва, группы будут далеко за их спинами. А после можно и ГБР на Плантации высылать.