Кульбит

 Теперь уже зная свою вспыльчивость, я решил от греха подальше не брать эту игрушку с собой. Но мальчишка внутри меня умолял стрельнуть хотя бы пару раз просто из любопытства. Куда-нибудь в забор. Или в стену сарая. Ни разу не стрелял из арбалета. И когда еще представится шанс?
 Я аккуратно взвёл тетиву, вложил стрелу в желоб, зафиксировал ее специальным прижимом и…
 … услышал с улицы девичий визг. Выглянув в окно, я увидел мою нимфу зажатую в руках какого-то мужика. Он что-то орал ей в лицо, при этом то и дело встряхивая, как тряпичную куклу. Не помня себя, я выскочил на улицу и кинулся в сторону этой пары.
 Меня остановил злобный рык:
 - Стоять!
 Мужик резко развернул девчонку к себе спиной и прижал к ее изящной и нежной шее широкое мутное лезвие охотничьего ножа.
 - Стоять, сопляк! – он смотрел на меня исподлобья, как разъяренный бычара на торрероса в разгар корриды. – Что, клоун, говоришь, не знаешь, кто такая Дашка? Секс не повод для знакомства?
 Я узнал его. Это был тот самый мужик с арматурой, искавший у меня какую-то Дашку. И, видимо, наконец-то нашел. Мне и в голову не пришло, что это может быть она.
 - Да, какой секс. Успокойся, – попытался оправдаться я. - Мы вообще только сегодня познакомились. Она мне посылку принесла. Почтальон адресом ошибся.
 - И ты так обрадовался, что полчаса ее слюнявил? Или ты всех почтальонов в засос целуешь?
 «Блин, вот влип, - подумал я, - Интересно, он видел, что его Дашка на окне вытворяла? Если да, то убьет девчонку».
 - Девчонку отпусти. Пошли ко мне поговорим. Ты ж хотел все прояснить. Вот и проясним.
 - А я уже. Чё тут прояснять. И тупой поймёт. Ты погуляй пока. Ща мы с Дашком договорим, потом я тобой займусь.
 - Валёк, отвали, - выкрикнула девчонка и попыталась вырваться, но силёнок не хватило.
 - О! Слышишь – «отвали», - пожаловался мне Валёк. – Три года за ней таскаюсь. Пока она в райцентре в кабаре своем ногами дрыгала, ни слова ей не говорил. Все ждал, когда нагуляется, остепенится. А она мне - «отвали». Зато тебя знает без году неделя, и уже с разбегу в койку к тебе сиганула.
 
 - Да не было никакой койки. Отпусти девчонку. Пошли, накатим по рюмашке и все обсудим, - ужом изворачивался я.
 - Чего? Да я с тобой ни то что за стол, я с тобой на одном гектаре…
 - Валёк, чего опять барагозишь? – откуда-то сбоку раздался голос Ричарда. – Чего тут у вас случилось?
 Я повернулся к нему, и сердце обдало кипятком. Он шел к нам со стороны калитки. Как всегда, статный, идеально выбритый. Одет он был по гражданке: в джинсовом костюме и белоснежной обтягивающей футболке. На ходу сбросив с плеча большую спортивную сумку, он приблизился к нам и встал в аккурат посередине.
 - А то, Риша, случилось, - поменяв свой тон, промямлил Валёк, - что паскудника ты в своем доме приютил. Всем мужикам на деревне рога понаставил, теперь вот до моей Дашки добрался.
 Брови Ричарда удивлённо взлетели вверх, и он повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и мы, не сговариваясь, прыснули, с трудом сдерживая смех, понимая всю нелепость выдвинутых мне обвинений. Само собой, Валёк не понял причину нашего веселья, и это его взбесило еще больше.
 - Или вы чё? – он посмотрел на меня, потом на Ричарда, - Вы за одно что ли? Ты чё, шалава, их обоих ублажала? – прорычал он в ухо девчонке.
 - Валёк, да никого она не ублажала. Я на неделю к сестре в райцентр уезжал. Вот и попросил Дашку за домом присмотреть. Заодно, чтоб от тебя дурака отдохнула. Совсем ведь девке проходу не даешь.
 - Присмотрела? И за домом. И за постояльцем твоим.
 - Валёк, отпусти. Ты гонишь! – прозвенел колокольчиковый голосок.
 - Нет, Дашок, нет… это ты меня постоянно гонишь. Посмотри на них. Чё ты за ними таскаешься? Стоят, как лошары, и даже не чешутся, чтоб тебе помочь. А я за тебя любого мордой об асфальт.
 - Отпусти, - выкрикнула девчонка и попыталась вырваться, в результате чего лезвие ножа слегка скользнуло по ее нежной коже, и из тонкого пореза выкатилась капля ярко-алой крови.
 
 Я вскинул арбалет и сделал шаг в сторону, так чтоб стоявший между нами Ричард не оказался на линии обстрела.