Черный риэлтер

Тем временем Зубаревская открыла кошелек.
— Я тебе пятьсот была должна? — спросила она Татьяну.
— Ну, да.
— Вот тысяча, и попробуй, пробей все же насчет родственников этого Сидорова, и вот еще этого: Соков, Иван Макарович, Павлова девять, квартира пятьдесят шесть. Я на днях заеду, еще…
— Можно? — в кабинет ввалился пропахший соляркой мужик лет сорока с серпастым паспортом в руках. — Мне бы паспорт вот сменить.
— Господи, подождать, что ли не можете?! — Взорвалась Татьяна. — Чай попить не дают!
— Ну, ладно-ладно, — Софья свернула разговор. — У меня тоже дела. Пока, Танюха.
Они снова расцеловались, и цыганка помчалась дальше, по своим, весьма криминальным делам.
 
ГЛАВА 3
Через два дня они засиделись в кабинете Колодникова до семи часов вечера. Кроме хозяина кабинета присутствовали еще четверо: опера Паша Зудов, Алексей Шаврин, и Виктор Демин, майор, старший над всеми участковыми в этом отделении милиции. Его добродушное лицо с полноватыми щеками не говорило о том, что это был один из лучших участковых города. Единственной женщиной была Ольга Малиновская, расположившаяся в единственном же, очень древнем кресле, и смолившая сигареты наравне с остальными.
— Нет, анализ на гистологию будет, хорошо если, через неделю, а то и больше. Сто процентов, что метиловый спирт в крови будет, и это хорошо. Но как нам прикрутить сюда еще и Зубаревскую? — спросил Колодников.
— А что, у нас есть показания соседей, особенно этой, Ольги Николаевны из сорок второй. Она, при случае, опознает Соньку, — высказался Шаврин.
— Ага, опознает. А потом Жора Могильщик исподтишка покажет ей кулак, и она все забудет сразу и навсегда, — скептично хмыкнул Демин. Это был его типичный стиль общения.
У Шаврина были свои аргументы.
— Да нет, бабка там, боевая, шустрая. Живет одна, за Кольку Паршина что-то сильно переживает. Говорит, что вырос на ее глазах, с дочерью ее дружил. Чуть не женился.
— А что там с его братьями, что-то я не поняла? — спросила Ольга.
— Их было три брата, Василий, старший, умер два года назад, от цирроза печени, — пояснил Шаврин. — А еще жили там два близнеца, Николай, и Петр. Петр исчез сразу после смерти Василия. Прошел слух, что его где-то убили.
— Да это не слух. Я видел справку о его смерти, где-то даже она в деле есть.
Колодников пошарился в своих бумагах, протянул Малиновской лист со слабеньким отпечатком ксерокопии.
— Откуда она у тебя? — спросила Ольга.
— У Зубаревской забрал все документы на эту квартиру, все отксерил.
— Что она сама говорит?
— Как всегда, что она ещё может говорить: купила квартиру по честному, хозяин на радостях загулял, да и с балкона и вывалился. А если он и отравился, то только потому, что много паленой водки пил.
В это время дверь открылась, и на пороге возник высокий парень в черной, кожаной куртке. На вид ему было лет тридцать, и природная красота породистого лица дополнялась все проявляющейся с каждым прожитым годом мужественностью. Это особо подчеркивал небольшой шрам на левой шеке, след удачно пролетевшей мимо бандитской пули. Даже разные глаза парня, один зеленый, и один голубой, не портили облик начальника следственного отдела майора Юрия Астафьева.
— О, какой гость! Сам Юрий Андреевич к нам пожаловал! — воскликнул Колодников, колобком срываясь со своего начальственного стула. Все оживились, начали так же тискать гостя.
— Совсем забыл нас, да? — спросил Шаврин.
— А что ему у нас тут ловить? Он сейчас птица высокого полета, не то, что мы, волки, — пожимая руку, пояснил непонятливым Демин.
— Нет, родину нельзя забывать. Ты сколько у нас тут на земле отпахал? Лет семь? — поинтересовался Зудов.
— Шесть, — поправил его Астафьев.
— Ну, вот. Мы его тут всем коллективом воспитывали, а теперь он совсем зазнался, — подвел итог допроса Колодников.
Юрий в ответ засмеялся.
— Вроде, неделю назад только виделись.
 
— Видишь!? Целую неделю не виделись! — продолжал гнуть свою линию Колодников.
— Отстаньте от моего бой-френда, — вступилась за Юрия Малиновская. — Я его сама вижу только ночью и утром.
— Вот я и хотел тебя сегодня забрать пораньше, — пояснил Юрий. — Съездили бы куда-нибудь, хоть в кино, там "Пираты Карибского моря", или в «Русь» посидеть. Там Вадик Долгушин хотел сегодня гульнуть со своей женкой.
— Не получиться, — заявил Колодников, открывая свой громоздкий сейф.
— Это почему? — удивилась Ольга.
— А потому, что я его не отпущу до тех пор, пока не выпью с Юркой пару рюмок.
Он водрузил на стол литровую бутылку водки, что вызвало у всех присутствующих самую разную реакцию. Астафьев несколько истерично захохотал, Зудов тут же начал рассматривать, кто произвел данную жидкость, Демин с довольным видом потирал руки, и только Шаврин отрицательно покачал головой. Он сегодня был на машине. Еще не вызвало энтузиазма появления на столе самого российского продукта у следователя прокуратуры.
— Ну, размечтались! Так я вам и позволю его напоить, как же! Неделю назад вы как его напоили?!
— Это когда? — выпучил глаза Колодников.
— Когда?! Когда машину его подарочную обмывали, «Рено» это чертово. Он даже дверь оставил открытой! Нараспашку! Я прихожу, дверь открыта, а он спит, в одежде, на французском покрывале в ботинках. Как у нас из дома все не вынесли — непонятно! Главное — машину на стоянку поставили, закрыли, все как положено — а квартиру нет!
— Ну не вынесли же ничего? — спросил Колодников.
— Нет! Это и удивительно.
— Вот и хорошо. Народ у нас в Кривове в основном честный, а остальных мы ловим и периодически сажаем.
— Нет, я бы лучше посмотрела пиратов, — размечталась Ольга. — Там такая любовь, такие мужчины.
— А мы что хуже пиратов? — поддел Зудов.
— Ага, выродки еще те, — согласился Шаврин. — Только на мачту вздернуть осталось.
— Если бы у нас были права всех, кто нам не нравиться вешать на реях, то квартиры можно было бы совсем не запирать, — усмехнулся Юрий.
— Да, потому что в стране ни кого бы не осталось, — согласилась Ольга.
— А для вас тоже есть питье, — и Андрей выставил на стол перед Ольгой высокую банку с классическим джин-тоником. При виде любимого напитка она невольно сглотнуло слюну.
Между тем с Юрия в три пары рук содрали куртку, хитрый Демин сбегал в дежурку и реквизировал у дежурных пару бутербродов. Кроме того, он заказал прапорщику Гасану Алиеву, дежурному, плов.
— Сделаем, дорогой! Уже готовлю! — пообещал азербайджанец.
У него и в самом деле, на плитке в небольшом казане шипели в масле лук, морковь и баранина.
А в это время Колодников обрабатывал супругов.
— Мы же не напиваться здесь собрались. Я же не так просто хочу пьянку устроить, я хочу у Юрия совет спросить.
— Это какой же это еще совет? — удивился Юрий, наблюдая, как ему наливают в рюмку водку. — Это я у тебя должен совет просить. Ты в два раза меня больше в органах служишь.
Ольга, сама не понимая, что делает, машинально взяла из рук Зудова открытую банку с джин-тоником, и, так же машинально, сделала щедрый глоток.
— Зубаревская снова отличилась, — начал рассказ Андрей. — Накачала одного мужичка метиловым спиртом, а затем почему-то выбросила его с балкона.
— Он был голый? — спросил Юрий.
— Почему голый? — удивился Шаврин. — Нет, одетый.
— Странно. Обычно все отравленные первое, что чувствуют, это страшный жар. Они слепнут и срывают с себя одежду. Я встречался с такими случаями, жутко. Так с чего ты взял, что он был отравлен метиловым спиртом?
— Вся посуда на столе была перемыта. И ни капли спиртного в бутылке. Так же просто это не делают.
Юрий машинально выпил, потом встретился глазами с Ольгой, и виновато пожал плечами.
— Алкоголик, — сделала вывод Малиновская, и так же сделал глоток джина.