Стекляный лабиринт

Часть 37 из 75 Информация о книге

- Он снял охрану с Орловой.
- Вот козел! - поразился Юрий. - И чем мотивировал?
- Нехваткой людей, отсутствием прямой угрозы и тем, что некому охранять предвыборные участки.
Мнение, выраженное Астафьевым о своем начальнике, заставило даже привычных ко всему оперативников скривиться в улыбке. А лейтенант продолжал, ничего не замечая:
- ...Кому, на хрен, нужны эти участки? Ее же там пришьют сегодня же ночью!
- Вот я и предлагаю тебе еще немного поработать ангелом-хранителем мисс Кривов. Переночуй в больнице, а завтра что-нибудь придумаем.
- Придется, только у меня ствола нет.
Колодников по привычке взялся за кобуру, но, ощутив непривычную угловатость рукоятки, вспомнил, что это всего лишь газовая пушка, и поморщился.
- Ч-черт, и у меня отобрали! А эта газовая пукалка - штука несерьезная.
- Погодите-ка, - сказал Паша и быстро вышел в коридор. Вернулся он с пистолетом. По внешнему виду это был типичный пээм.
- Вот, вчера у одного акселерата отобрал. Тот шлялся по городу и стрелял по стеклам и кошкам. Пневматический.
Юрий со скептическим выражением лица вертел в руках непривычное оружие.
- Ты не раздумывай, оружие вполне серьезное, - уверил его Павел. Он вытащил из-под стола пустую водочную бутылку и махнул рукой: - Пошли.
Вчетвером они вышли на улицу. Паша попросил Мысина сбегать к ближайшим гаражам и поставить бутылку у забора, метрах в десяти.
- Стреляй, - велел он Астафьеву.
Юрий прицелился, заученно плавно нажал на курок. Плотный хлопок выстрела и звон разбившейся стеклотары произвели на лейтенанта впечатление.
- Вот видишь! - сказал довольный Пашка. - А ты говорил! Шарик калибром четыре с половиной, но не дай боже попасть им в лоб или в глаз. Самое прикольное, что на этот ствол не нужно ни регистрации, ни разрешения. В обойму влезает сорок шариков, правда, половину мы вчера на спор с ребятами расстреляли.
- Убедил, беру, - согласился Астафьев, тем более что выбора у него и не было.
Все погрузились в "уазик", забросили в больницу Астафьева, а сами помчались в сторону улицы Достоевского на поиски таинственного дома - места интимных свиданий старшего и младшего Гусевых.
Глава 19
Как обычно на окраинах, освещение почти отсутствовало, хорошо, если горел один фонарь из десяти.
- Ни черта не видно! - возмутился Колодников. - И за что мы этого бургомистра терпим? Весь город как одна задница негра.
- Да, хрен тут что разглядишь, - согласился Паша.
- Вот солидный особняк, - заметил Мысин.
- Да, похож, - сказал Андрей, рассматривая длинный, приземистый дом за оградой из оцинкованного железа. - Но давайте все-таки прокатимся до конца этого прешпекта и пошукаем еще что-нибудь.
В конце "прошпекта" они нашли еще один дом, подходящий под описание, и водитель Сергей полоснул светом фар по черным окнам спящего дома. Сразу стало ясно, что это совсем не то. На фасаде здания не наблюдалось ни одного арочного окна.
- Стеклопакеты, да не те, - разочарованно сказал Колодников. - Давай-ка назад, к предыдущей хибаре и освети там посерьезней.
Сергей в точности исполнил приказ начальника, и теперь ни у кого не вызывало сомнений, что они нашли то, что искали, - фары высветили ряд окон с закругленной верхней частью.
- Номер двадцать восемь, - удовлетворенно сообщил Колодников. - Ну, теперь можно и по домам. Завтра пробьем в паспортном столе владельцев и начнем раскручивать всю эту петрушку.
В первом часу ночи на лестничной площадке одной из кривовских пятиэтажек курила троица молодых парней. Двое сидели на подоконнике, третий - на корточках, у стены. Говорили тихо, вполголоса.
- Блин, что же он, падла, не едет! Нормальные люди давно спят, - сказал один из сидевших на подоконнике.
- Нашел нормального, это ж мент, - процедил сидевший на корточках.
- Ну и что, мент? - вступил в разговор третий собеседник. - У меня сосед мент, нормальный пацан, прошлый раз он меня из "обезьянника" выдернул, когда я одному ботанику в "Айсберге" табло попортил. Два куска ему за это отстегнул, бухнули хорошо, и всего-то делов.
- Он у тебя кто по званию?
- Летеха, патрульный.
- Ну, а этот майор угро, повернутый на этом деле.
- А он нас тут не перестреляет случаем?
- Нет, ствола у него нет, это точно...
Он хотел что-то добавить, но в этот момент с улицы раздался скрип тормозов подъехавшей машины и вскоре хлопок двери подъезда.
- Что там? - подскочил к окну сидевший на корточках. - "Уазик"?
- Ну да. Синий.
Кто-то из троицы успел рассмотреть прошедшего к подъезду человека и уверенно заявил:
- Он! Точно!
Слышно было, как человек поднимается наверх, звенит ключами, вполголоса матерясь на отсутствие света.
- Точно он, - шепнул все тот же "глазастый", надевая на пальцы кастет. - Там его квартира. Пошли!
Тремя бесшумными тенями они скользнули вниз и обрушили удары кастетов на голову жертвы. Тот застонал и свалился на пол. Тогда в ход пошли ноги - били со всей силы, с кхеканьем. Когда человек на полу перестал шевелиться и стонать, главный скомандовал:
- Хорош, уходим!
Они выскочили из подъезда и завернули за угол, где стоял коричневый "жигуленок".
- Ну, куда теперь? Может, в "Айсберг"?
- Нет. Давай лучше в "Сонет", там все свои, если что - прикроют.
Юрий Астафьев в этот поздний час имел крайне неприятный разговор с дежурным врачом травматологического отделения больницы Рэмом Андреевичем Богомоловым, мужиком предпенсионного возраста. Он отличался скверным и вздорным характером. Он и врач то был, так себе, к нему прочно прилипла кличка Костолом, что не мешало Богомолову занимать должность заведующего отделением.
- На каком основании вы ночью находитесь в отделении? - почти допрашивал он лейтенанта.
- Хотя бы поэтому, - сказал Юрий, доставая свои корочки.
Но Рэм Андреевич пренебрежительно отмахнулся:
- Не утруждайте себя! Я сегодня разговаривал по телефону с вашим начальством и сообщил, что угрозы для жизни этой вашей Орловой нет, так что извольте сейчас же покинуть стационар.
- И кто же имеет право находиться в палате вместе с больным? - с закипающей в душе злостью спросил лейтенант.
- Только близкие родственники, члены семьи. Вообще я думаю, что и им уже тут делать нечего. Кризис явно миновал, и мы вполне обойдемся своими силами. Завтра я попрошу родных больной покинуть отделение.
"Козел, что творит, а?! И надо же, именно он дежурит сегодня, другому кому-нибудь можно было бы честно рассказать об опасности, грозящей Ольге. А этот тип опасный, сразу помчится докладывать".
Неожиданно лейтенанта осенила простая и забавная идея:
- А я тоже являюсь членом семьи Орловых.
- Это, каким же образом? - ухмыльнулся Богомолов, высоко подняв белесые брови.
- Я Ольгин жених. Мы недавно подали заявление в загс.
Врач засмеялся и, поднявшись из-за стола, отправился прямиком в палату номер пять. Там, как всегда, горел свет, на койке, придвинутой поближе к дочери, дремала Анна Владимировна. При виде столь странной, возникшей среди ночи делегации она порывисто вскочила.
- Послушайте, мамаша, вот этот молодой человек утверждает, что он является женихом вашей дочери. - Богомолов пренебрежительно ткнул большим пальцем себе за спину.
Сонная, ничего не понимающая Анна Владимировна переводила недоуменный взгляд с доктора на лейтенанта.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница