Между нами мегаполис

— И о чем же ты думаешь? — с вызовом, явно еще надеясь на скандал, Даша дунула на прядь волос. Но та упрямо скатывалась обратно на глаза.
— И о работе, и об учебе. И о тебе тоже, представь себе. Как-то планирую свои дни, чтобы помещалось время, которое я уделяю тебе.
— Можешь и не уде…
— Замолчи, сейчас замолчи. Если тебе нужно выпустить пар, пожалуйста, я послушаю. И даже не обижусь. А вот если ты это все говоришь с целью избавиться от меня и послать на все четыре стороны, то скажи прямо. Я уйду молча и все. Ничего не надо будет кричать и тратить энергию. Это же явно нет в твоих планах. Подумай сейчас и скажи, мне собирать вещи и уходить?
Даша прикрыла глаза. Но желваки на скулах выдавали ее состояние. Она боролась со внутренними демонами. На одном плече черт говорил нахальным голосом:
— Ну же, Дарь Санна, у нас появится много времени. Ты подумай, что шестьдесят часов в неделю тратишь на этого парня!
С другой стороны сидел то ли ангелок, то ли тот же черт, но в белом одеянии:
— Эй, ну тебе же хорошо с ним. И с сексом меньше времени на качалку уходит. В форме всегда. И готовит он вкусно. И приятно с ним говорить.
Ник уже хотел отпускать тело девушки из собственного захвата, понимая, что ничего толкового он не услышит. Да, надо просто разжать руки и освободить Дашку от тяжких мук выбора.
— Не уходи, — шепот был настолько тихим, что Коля всерьез подумал о собственных галлюцинациях. Это Лизка тоже рассказывала. Да, когда желаемое за действительное. Но уже на одну десятую громче следом: — Давай спать.
Ник разжал руки и наблюдал со стороны, как Даша сама встает, выключает в кухонной зоне ноутбук и уходит в ванную. Заснул он еще до ее прихода. Хотя и почувствовал, как прогибается кровать под весом еще одного тела. Но никаких привычных объятий он не ощутил. День в мастерской его вымотал физически, препирательства с девушкой — морально. Поэтому самому здесь проявлять инициативу уже не было сил.
Утро началось с того, что Ник почувствовал запах чего-то вкусного. Дарья по утрам готовила либо овсянку, либо огромные бутерброды из категории своего правильного питания. Но вот это уже было что-то новенькое. Парень натянул штаны и пошел в сторону кухни. С Дашкой они встретились в коридоре, когда она выходила из ванной комнаты.
Неловкого молчания не было. Но девушка тут же преодолела оставшееся расстояние и обняла Колю поперек живота. Уткнулась в узкую полосу позвоночника носом. Так что ее слова он, скорее, почувствовал кожей, нежели услышал:
— Прости. Я вчера была, как идиотка. Ты прав. Во всем был прав.
— Все нормально, — Ник развернулся и обхватил руками лицо Даши, поцеловал. — А это что пахнет? Вкусно-о-о-о.
— Оладьи. С шоколадом.
— Хм, а мне нравится, как ты извиняешься.
— Это вообще-то не из…
— Тш-ш-ш, хватит со мной спорить, — Ник по-озорному улыбнулся и снова поцеловал Соловьеву.
    
Глава 6. Убиваем чужую любовь
Сессия в конце декабря — это ад. Ник убрал со стола очередную чашку крепчайшего зеленого чая. Парни давно уже спали, а ему все хотелось охватить побольше материала. Потому что завтра вечером уже будет экзамен. А у него никак не укладывались в голове все эти чертовы термины и формулы.
Телефон пиликнул сообщением от Даши.
Дарья Соловьева, 23:25:
«Ты спишь?»
Ник Иванов, 23:26:
«Нет. Ты уже вернулась домой со своего приема?»
Дашка сегодня должна была посетить какой-то корпоратив их фирмы, на который приглашали главных инвесторов. Ник даже предположить не мог, с какими людьми взаимодействует его девушка. И это снова начинало немного пугать.
Дарья Соловьева, 23:26:
«Нет. Жду тебя под общагой.»
Ник Иванов, 23:26:
«Что? Ты где?»
Дарья Соловьева, 23:26:
«Под твоей общагой. Будешь тормозить, я замерзну. Тебе мертвая девушка нужна?»
Ник Иванов, 23:28:
«Некрофилия — это не для меня😅»
Последнее сообщение парень уже писал в лифте. Выбежал из общежития, уловив уже последние фразы недовольства спящего вахтера. Даже не успел застегнуть куртку. Дашка все врала. Стояла она около машины такси. И девушка так дико не вписывалась в общий урбанистический пейзаж.
Даша в вечернем платье, своей модной шубе из эко-меха, каком-то платке от очередного Gucci вовсе не сочеталась с фоном общежитий в классическом их оформлении. Она была здесь настолько же чужеродной, как и он в своих потрепанных домашних трениках на ее приеме. Будто бы точно из разных миров. Таких непохожих, и почему-то все-таки притягивающихся.
Единственное, что в ее образе подходило под его привычный жизненный уклад, было в ее руках. Что это?..
— Шаурма? Серьезно? — Ник расхохотался.
— Давай в машину, я замерзла, — Даша была как будто пьяной. Иначе почему она почти в полночь примчалась к нему в общагу, а не до сих пор на своем балу?
— Давай, — Коля придержал дверь, кивнул зачем-то таксисту. Достаточно молодой мужчина уточнил адрес и тронулся.
— Держи свою шаурму, — Даша вручила ему пакет с пахнущим угощением. — Я просила побольше курицы добавить. Так что тебе должно понравиться.
Девушка уже сама смачно откусывала от своего ролла мясную прелесть.
— Так а куда мы едем?
— На Оболонскую набережную. У нас по плану наслаждаться звездами, есть шаурму и смотреть на Днепр.
— А у тебя тут план по минутам, — усмехнулся Ник, — или мы можем что-то менять?
— Можем менять.
— Ого, что снизошло на нас? Не подумай, я рад. И кстати, звезды в городе не видны.
— Как это не видны? Небо чистое.
— А ты давно, дорогая моя, голову поднимала вверх ночью?
— Хм, ну, — Даша продолжила шепотом на ухо Нику, — ты же любишь, чтобы я на тебя смотрела, во время… хм… минета, — и уже громче: — Так что в субботу.
Коля только улыбнулся, немного даже смущенный. Потому что Дашка редко себе позволяла обсуждение их интимной жизни. Пытаясь скрыть это, он откусил и от своего ролла. А после уже, прожевав, заговорил:
— В Киеве звезды видны еле-еле. Если ты к этому привыкла, то удивишься, когда приедешь в село. Там можно рассмотреть все созвездия в идеальной точности. А в городе… такого точно не увидишь. Ну, в каком-то захудалом частном секторе разве что.
— Ладно, сейчас на практике все посмотрим, — Даша была как нельзя настроена на это. И хотя Николай сразу заметил нетипичное для его девушки поведение, уточнять при посторонних он не стал.
— Как твоя сессия?