Развод. Мать-одиночка (СИ)

— Что же? — ухмылка так и не сходит с ехидного лица этого монстра.
Я поворачиваюсь к нему всем корпусом и прям внаглую заявляю, глядя в глаза:
— Спросил, не сильно ли вы меня достаёте.
— Правда? — Тарханов чуть приподнимает одну чёрную бровь. — И каков был твой ответ?
— Терпимо, — произношу по слогам и добавляю едко: — Правда, я отлично умею прикидываться?
Он молчит и смотрит без всяких эмоций. И вдруг… улыбается.
— Неправда, — смеётся тиран. — Ты не умеешь прикидываться.
Мои щёки загораются алыми пятнами, а этот придурок продолжает ржать:
— Возможно, именно поэтому я нанял тебя.
— По ошибке! — взрываюсь я, припомнив его же слова.
Он равнодушно пожимает громадными плечами:
— Некоторые ошибки изредка приносят пользу.
— Вы неисправимы, — я отворачиваюсь, чтобы он прекратил пялиться на моё красное лицо.
Вновь отступаю от него, спотыкаюсь о бордюр, и Дамир легко подхватывает меня под локоть, не давая упасть.
— Осторожно, — предупреждает он. И я понятия не имею, к чему отнести эту фразу. А следующая так и вовсе сбивает меня с толку: — Давай прогуляемся.
Тарханов совершенно будничным жестом просовывает мою руку под свою, словно делал это миллион раз, и спокойно идёт вперёд.
Мы бредём неспешно по вечернему Берлину. В центре полно народу — туристов и горожан. Светятся вывески ресторанов, отелей, баров. Из многих заведений слышны рождественские мелодии. До Рождества больше месяца, но в витринах уже горят праздничные гирлянды, сверкают ёлочные украшения. Снеговики, Санта Клаусы, эльфы, гномы…
Заглядевшись на эту сказочную яркую милоту, я постепенно успокаиваюсь. Не сказать, что совсем перестаю злиться на тирана. Скорее просто забываю о нём, хотя он идёт очень близко. Его огромная лапища согревает мою ладонь. Дамир ничего не говорит, ни о чём не спрашивает. Тоже смотрит по сторонам.
— Ярмарка! — внезапно оживляюсь я, заметив впереди маленькие яркие домики в несколько рядов, заполонивших всю небольшую площадь в центре.
Как под гипнозом, я направляюсь туда. И блеск огней отражается в моих широко распахнутых глазах.
Мы приближаемся к первой попавшейся лавке со всякими сладостями: расписные пряники, леденцы всевозможных форм, большие красные яблоки в карамели с разноцветной посыпкой.
Я словно бы попадаю в детство, о котором давно забыла, и которого, возможно, у меня никогда не было. Ведь я родилась в последний год существования СССР. Тогда вряд ли возможно было увидеть нечто подобное в реальности. Но детские фантазии так просты, банальные и притягательны — мечты о куче вкусных конфет, о бесконечном волшебном празднике. Мечты о новогоднем чуде…
— Bitte zwei.
Поднимаю глаза на Тарханова, который протягивает продавцу купюру. Мой шок не описать словами.
— Вы знаете немецкий?!..
— В школе учил, — бросает Дамир. — Но на этом все мои знания заканчиваются.
Он улыбается мягкой, даже можно сказать застенчивой улыбкой, если такое слово вообще применимо в отношении тирана.
Тем временем продавец передаёт ему два карамельных яблока на палочке, один из которых Тарханов протягивает мне.
— Угощайся.
— Вы серьёзно?.. — с недоумением взираю на его презент и отказываюсь верить собственным глазам.
А Дамир непринуждённо отгрызает здоровенный кусок от яблока прям посреди площади и преспокойно жуёт.
— Я не могу допустить, чтобы ты свалилась в голодный обморок. А в ресторане ты ничего не ела. Так что немного сахара тебе не повредит.
Ярко-красная глянцевая глазурь сверкает так притягательно и радостно… Честно сказать, мне всегда очень хотелось попробовать эти яблоки. Они такие красивые…
Потому я всё-таки забираю угощение, чувствуя, как рот наполняется слюной от предвкушения.
  
Глава 44. Ирина
 
— Ну, как?
Ловлю лукавую улыбку тирана и не могу сдержать ответную. Улыбаться ему и приятно, и непривычно, и оттого — непросто.
— Вкусно, — облизываю губы и внезапно замираю.
Дамир неожиданно дотрагивается пальцем до моего подбородка, а я просто теряюсь в чувствах.
 
— У тебя тут посыпка приклеилась, — произносит он тихо.
Я обескураженно моргаю. Тарханов убирает руку.
— Идём? — он вновь выставляет свой локоть.
Повинуясь его гипнотизирующему взгляду, я принимаю и это предложение.
Мы снова шагаем неспешно вдоль торговых рядов. Не знаю, как мы выглядим со стороны. Возможно, даже счастливой парочкой, решившей прогуляться вечером по городу.
И это такое странное чувство…
Ещё более странное, ещё более забытое…
Будто… будто у нас свидание…
Господи, да что за глупости?! Ира, очнись! Ты со своим узурпатором-боссом, забыла?!
Да, я забыла. Неправильно и неосторожно забыла о том, кто мы друг другу и как очутились здесь.
Ведь кругом пёстрая ярмарка, праздник, музыка, смешливые голоса и пряные ароматы. Всё это дурманит и очаровывает.
— Ой!.. — подрыгиваю я от радости. — Волшебные шары!
И тяну Дамира за собой к другому домику, где на ступенчатом прилавке выложены всякие расписные игрушки, а понизу — целый ряд стеклянных шаров с фигурками внутри.
— Гляди! Гляди! — совсем забываюсь я и чуть ли не пищу от восторга. — Красотища!
Дамир поглядывает на меня с нескрываемым интересом, когда я хватаю одну из скульптур.
— И что в них волшебного?
— Да как ты не понимаешь?! — хохочу я, совершенно наплевав на всякую субординацию. — Вот! Смотри, какое чудо!
Встряхнув шарик, я вновь ставлю его на прилавок, и внутри начинает происходить настоящая магия. Маленькие белые крупинки кружатся вихрем в воде, которой заполнено пространство шара. А фигурки — домики, ёлки, смешные гномы — будто оживают в снежной метели.
— Здорово, правда?.. — перевожу взгляд на Тарханова, который почему-то смотрит не на шар, а на меня.
— Правда, — говорит он тихо и задаёт вопрос продавцу: — Wie viel kostet das?
— Что ты спросил?.. — хочу узнать я и тут же прикусываю язык.
Вот блин!.. Я «ты-каю» тирану!!! Теперь он меня точно прибьёт!
Но Дамир как будто бы ничего не замечает. Он о чём-то договаривается с лавочником, и я понятия не имею, что Тарханов опять задумал.
Через минуту продавец забирает шарик, который трогала, с прилавка, заворачивает в коричневую плотную бумагу обвязывает ленточкой и… отдаёт мне.
— Э-э-э…
— Бери, — велит Дамир.
— Ч..что?.. Нет, я… Мне нужны подарки…
— Это не тебе, — отрезает тиран.
Он расплачивается за покупку. А я уже в бесчисленный раз чувствую себя грёбанной дурой.
С чего я вообще решила, что великий и ужасный господин Тарханов будет мне что-то дарить?!
Ирочка чокнулась с такой работой…
— Это для вашей жены, — пытаюсь выдавить из себя улыбку, обнимая волшебный шар, который, конечно же, предназначен не мне.
— Нет, — отвечает Дамир. — Это для Есении.
— Ты… вы… с ума сошли?! — резко останавливаюсь посреди площади.
Я прекрасно слышала, сколько стоила эта игрушка. Понятно, что не дороже денег. Но даже для такого красивого сувенира ценник, прямо-таки скажем, космический!!!
— Ну, ты уж определись, — меж тем заявляет тиран, — «ты» или «вы»… Пожалуй, в неофициальной обстановке вполне можно общаться на «ты».
— Я не о том! — свирепствую я. — Зачем ты купил Ясе такую игрушку?! Как я ей это объясню?! Ей родной отец в жизни ничего подобного не дарил!
Тарханов молчит. Смотрит сверху-вниз. Такой спокойный и ничуть несмущённый. И даже не злой.
— Скажи, что это от тебя подарок, — заявляет он.
— Но я хотела что-то поскромнее…
— Один подарок — хорошо. Несколько подарков — ещё лучше. Я не понимаю, зачем ты делаешь из мухи слона.
— Потому что… Потому что… — все слова внезапно куда-то деваются. Не знаю, как объяснить. Не знаю, как донести этому бесчувственному чудовищу, что так нельзя поступать. Потому что... Потому что... — Потому что это неправильно.