Вкус карамели

— Мам, если бы я знала, что тетя Люба притащит своего сыночка-переростка, я бы сбежала из дома раньше, — шепнула Нюта родительнице, а я рассмеялась. У моей сестры обнаружился новый поклонник. Мамина приятельница спала и видела, что их дети поженятся. Видимо, Сашеньку притащили на смотрины в этот вечер.
— Прекрасный мальчик с перспективой карьерного роста, — заметила мама, хотя не без издёвки в голосе.
— А Егору я что скажу? Прости, но у меня теперь банковский клерк в женихах.
— А твой Егор бы надел в гости подштанники? Нет! А Сашенька заботиться о будущем потомстве, — продолжала веселиться я. Мама рассмеялась в ответ. Конечно, для своих девочек она всегда хотела лучшего, но никогда бы не полезла со своим мнением в нашу личную жизнь. Поэтому мы прекрасно знали, что мы никогда не услышим от нее: «Я же тебе говорила». Нас утешат если что, помогут советом, если попросим и снова отпустят совершать свои собственные ошибки, на которых мы должны, по мнению родителей, учиться. И, наверное, за это я была безумно им благодарна. Выбрала бы Нюта Сашу, мама бы даже слова не сказала, только порадовалась. Но у Нюты был свой молодой человек, с которым она встречалась четыре года. И приехал он с опозданием, давая время Сашеньке полюбоваться моей сестрицей. И, да! Без подштанников. С огромным букетом и несколькими подарочными пакетами. Отношения на расстоянии, конечно, дело гиблое. Но они как-то выгребали эти несколько месяцев.
Комплименты маме, крепкое рукопожатие папе и приветствия остальным гостям.
— Карамелька, ты выглядишь прекрасно! — могла бы я конечно обойтись фразой, что меня тоже тепло поприветствовали, но… КАРАМЕЛЬКА?!! Я запыхтела, начиная закипать. Это с каких пор я Карамелька для парня своей сестры? Этот же вопрос я задала ему.
— Мишаня тебя так назвал, я тоже не сразу понял. Потом он рассказал, что тебя Кит так называет, и как-то само прицепились к языку.
— Постой, а почему тебя Кит так называет? — повисшая на шее Егора сестра одарила меня вопросительным взглядом.
— Долгая история, — заломила я пальчики, нервно их перебирая. Не признаваться же при всех вот так вот в том, что я накосячила с ним.
— Не сдавать вас? — подмигнул Егор. Интересно, на сколько глубоко он осведомлен. Вот трепло, Сабакинских. Это же надо! Все его друзья и знакомые уже в курсе.
— Вы вместе что ли? — воскликнула или задала вопрос Аня. Не понятно в общем было по интонации.
— Нет! Мы не встречаемся, — пояснила я, поспешив оправдаться. Нехватало, чтобы моя семья начала сватать меня с ним. — Была пара инцидентов, но все снова встало на свои места.
Как бы не так…не так! Абсолютно на так. Он по прежнему меня раздражал, но я испытывала неконтролируемый трепет, когда думала о нем. Даже обращение Егора меня заставило разволноваться.
 
Я: Ты покойник, Сабакинских 😈
Кит: Объяснишь?
Я: Трепло! Лучше на глаза не попадайся 👿
 
И пока он не успел отреагировать, номер его в блок, в Инстаграме в бан… Ой, кажется, кто-то это уже озвучивал, только в песне. Ах, да! Там было «Девочка танцуй, все пройдет так скоро. Разгоняй тоску, он того не стоит»… Вот я и последую совету. И найду себе ещё кого-нибудь, чтобы эта ночь была более интересной. И пусть он там мучается вопросами. А у меня праздник. Тем более …О, нет!
За час до боя курантов Егор подталкивая Нюту ближе к ёлке, вручает ей свой подарок, который оставил там, когда вошёл. Маленькая бархатная коробочка, а там… Я, конечно, была рада за сестру, но мне на тот момент казалось, что хуже нового года у меня ещё не было. Все! У меня украли Нютку.
    
Глава 8
— Я просто маленькая ревнивая девочка, — промокая наворачивающиеся слезы, и все же старалась не испортить такой момент сестре. Родители пребывали в шоке, даже пропустили бой курантов, осознавая тот факт, что старшая дочь выходит замуж. Этим, по идее, и должны заканчиваться такие красивые отношения. Вернее, не заканчиваться, а продолжаться. Они взрослые, состоявшиеся люди, почему бы и не узаконить перед государством факт, что спать они хотят вместе и жить в одной квартире? И жаль мне было только то, что мы уже не маленькие девочки, и все уже не будет как раньше.
Эта история выбила у меня из головы тот факт, что я разозлилась на Кита, не дав никаких объяснений. Ровно до того момента, пока у нас в период бурных поздравлений будущих молодоженов не раздался звонок в дверь.
— Ой, кто там ещё к нам пожаловал? — мама все ещё собиралась после ошеломляющей новости.
— Я открою, — мне надо было подышать, поэтому сорвалась с места.
На пороге стоял Сабакинских. От его вида шандарахнуло где-то под ребрами. В волосах поблескивали капельки от расстаевших снежинок, а лицо не выражало ничего хорошего.
— Ты как здесь?
— Приехал, чтобы ты мне объяснила, что я такого сделал, что меня обозвали треплом и пригрозили расправой.
— О, Кит! — следом высунула лицо мама, которая направлялась на кухню за очередной бутылкой вина. — Ты заходи.
— Нет, мам, потом если что, — тон у меня получился суровый, и «нет» слишком резкое, что родительница подняла руки в знак капитуляции и скрылась из виду. Я же взяла из шкафа первую попавшуюся куртку и вышла в подъезд, не желая, чтобы у нашего разговора были свидетели.
В подъезде от шума празднования было шумно, поэтому место было идеальным.
— Почему все вокруг знают о том, что между нами произошло? — выдавила я.
— А между нами что-то произошло? — вскинул он бровь.
— Нет. Но Егор мне многозначительно на что-то намекал.
— Карамелька, вообще-то поцелуй и спор у нас случились на публике, если что. Обо всем остальном я никому и ничего не говорил. Но я живу в квартире ещё с двумя друзьями, и они прекрасно видят, что мы с тобой общаемся. Там выводы сами собой напрашиваются.
— То есть ты хочешь сказать, что это я сама себе накручиваю? — мое раздражение никак не унималось. Видимо, потому что признавать себя в этой ситуации не правой не хотелось.
— Извини, если причинил какие-то неудобства. Больше не буду, — процедил Сабакинских, развернулся и ринулся вниз по лестнице. Какие мы гордые. Вообще-то это я должна была быть обиженной, но в итоге у него вышло все как-то слишком ловко, словно уже не раз практиковался.
— Ну, и иди к черту! — выкрикнула впопыхах, не заботясь о том, что меня услышит кто-нибудь любопытный.
— Сам разберусь куда мне идти, — выпалил он совсем по-мальчишечьи, останавливаясь. Поднялся на пару ступенек, швыряя в меня взглядом молнии.
— Вот и иди, несносный, самоуверенный козел, — а я, кажется спускалась, чтобы поскорее выпроводить его. Или донести смысл своего негодования.
Внутри все бушевало и готово было взорваться. Я его ненавидела в этот момент. Да, я была не права, но и он отреагировал не самым лучшим образом. Хотя, чего я хотела?