Барышня ищет работу (СИ)

Когда вопросы иссякли, Афанасий Александрович пригласил всех подниматься и следовать в больницу — первая часть практики пройдёт там.
Мне приготовили тело — женщина, молодая. И сказали написать заключение, но потом всё равно рассказать, что я узнала. Ну да, а вдруг я писать не умею, хмыкнула про себя и приступила.
В целом, было понятно — умерла от кровоизлияния во время родов, денег на врача или тем более на целителя скорее всего не было, спасти не смогли. Для подтверждения нужно было допросить — я это сделала и услышала ровно то же самое, что предположила перед тем. И ещё — беспокойство о том, кто же за остальными-то детьми теперь присмотрит, на мужа надежды нет, он на заводе с раннего утра до поздней ночи, а свекровка никогда её не любила и на детей тоже косо смотрит. Я уточнила — сколько детей — оказалось, четверо. Да, печаль. Что ни история, то печаль. Но сейчас мне было не до печалей, и я вернула её в положенное состояние. Вымыла руки, за столом написала заключение и отдала его Афанасию Александровичу.
Дальше меня ожидала точка где-то. Одеться, собраться, варежки, рюкзак. Готова.
Шагнула за Пуговкиным — куда-то. На погост. Незнакомый. Защита, вдох, выдох, осмотреться. О, идут, родимые. И это не просто призраки, это… Это пятеро бугаев, самого разбойничьего вида, переговариваются даже — мол, баба, бабу-то мы сейчас и прижмём, прямо вот к этому кресту, будет знать, как ночью по погосту шарахаться.
Ну я как бы и так предполагала, что место то ещё. Поэтому — держитесь, голубчики.
Связать пятерых сразу не выйдет, и по удару на каждого, как Митя — я пока не умею. Поэтому всю силу на того, кто идёт первым, хлестнуть мощно и точно, и он осыпается пеплом и валится, остальные с воплями пытаются меня окружить, я делаю вид, что снова вижу только одного и вырубаю его, удаётся одним ударом. Трое — лучше, чем пятеро, продолжаем. Двоих связать — о, вышло, и пока они валятся и дёргаются в путах, избавиться от третьего.
Тем временем двое связанных разгрызли путы, один встал напротив меня, и тут же получил прямо в лоб, и осыпался пеплом, а последний-то, последний дал дёру! Отпускать нельзя, думалось мне, когда я резво двинула по сугробам следом, прицелилась… если попробовать удлинить щупальце, вдруг дотянусь?
Выпад, бросок, зацепить, стреножить, подтащить к себе, добить. Всё ли? Или ещё кто-то вылезет? Вообще ноги трясутся мелкой дрожью, но… но…
— Благодарим вас, Ольга Дмитриевна, извольте проследовать за нами в академию.
Что ли всё?
Шаг в тепло, меня просят выйти — комиссия желает совещаться. Ну, я и вышла, что теперь.
В коридоре меня тут же окружили свои.
— Ну как?
— Что было?
— Кто спрашивал?
— Сильно привязывались?
— Кто в больнице достался?
— Какая нежить была?
В общем, мне только и оставалось, что снять шубу и рассказывать. В конце концов, они все, кроме Авенира, тоже будут точно так же сдавать, Матильда так уже и совсем скоро, летом. Авенир же встал рядом и украдкой пожал мне руку, так и держал, пока рассказывала.
Я как раз закончила повествовать про нежить, когда из кабинета выглянул Ракитин и пригласил меня войти.
— Итак, господа, мы выслушали ответы госпожи Филипповой и стали свидетелями тому, как она на практике справляется с возложенными на неё задачами, — начал Мышинский. — И мне весьма приятно объявить, что Ольга Дмитриевна со всеми задачами великолепно справилась. Комиссия оценила знания и умения госпожи Филипповой на «отлично». Ввиду того, что она освоила академическую программу не полностью, то получит документ урезанного образца, но — с правом в течение пяти лет досдать недостающие дисциплины и претендовать на полный диплом.
Уф. Можно выдохнуть. Все заулыбалсь, и захлопали.
— Благодарю вас, — улыбнулась я.
— И что же, Ольга Дмитриевна, вы намерены отправиться в Сибирск и приступить к службе? — поинтересовался его превосходительство Соколовский.
— Да, именно так, — коротко кивнула я. — В самом скором времени.
Интересно, знает ли он, что именно его сын рекомендовал меня сюда? Наверное, знает, как иначе-то.
 
— Что ж, удачи вам на службе, — он даже слегка улыбнулся.
А все остальные говорили, что я молодец, и тоже желали удачи. И — что ждут меня за полным дипломом.
Я вышла наружу, и там меня уже обнимали, тормошили и тоже поздравляли, и желали удачи. И мы пошли отмечать это дело к Марьяне — потому что живёт одна и место есть.
— Ты не передумала? — с усмешкой спросил меня позже Авенир.
— Нет, конечно, стоило бы мне сейчас передумать, — фыркнула я. — Нет. Но… это не край света, так ведь?
Он кивнул, но по нему было видно, что до конца он в этом не уверен.
На следующий день Афанасий Александрович вручил мне все положенные документы — мой диплом и рекомендации от всех моих преподавателей практики.
— Оленька, я очень рад, что у нас всё получилось. Я связался с Болотниковым, он готов открыть тебе портал прямо завтра с утра.
Завтра с утра? Ну что же, значит — так тому и быть.
Я собирала вещи, мне помогали Марьяна и Матильда. Марьяна вздыхала — как она без меня. Я говорила, что справится. Позже меня поздравляли за столом все Пуговкины, только вот Анна Мироновна поглядывала сурово — видимо, до последнего надеялась, что я не уеду. А с Авениром мы простились потом, ночью. Я же не согласилась стать его невестой, так что — никаких мне официальных прощаний, да?
Утром пришли Митя и Войтек — сказали, помогут вещи мои перетаскать. У меня за год расплодилось несколько саквояжей, опять же — машинка швейная, шляпные коробки, куда без них? Никуда.
Когда портал открылся, в него сначала сходил сам Афанасий Александрович. Ничего не было слышно, но он вернулся с улыбкой — иди, мол, Оленька, тебя ждут.
И я шагнула. А следом потащили мои саквояжи.
Первым, кого я увидела, был господин Болотников — ничуть не изменившийся. Он с улыбкой поклонился.
— Рады вас видеть, Ольга Дмитриевна, весьма рады.
Рады? Я взглянула — чуть поодаль стоял собственной персоной господин Соколовский-младший. Бледный и осунувшийся. Улыбнулся слегка и поклонился.
— Я тоже рада, что всё получилось, и я вернулась, — сказала я больше Болотникову, чем ему.
Мои вещи сложили в аккуратную кучку, Митя обнял меня на прощание.
Вот и всё. Здравствуй, новая жизнь.
Конец первого тома. Второй  ЗДЕСЬ