Генерал для попаданки

Затем Саша обследовала дом, усадьбу. Увидела следы запущенности, начавшегося разорения — и расстроилась. В надворных постройках сохранялся былой порядок, слуги все были заняты работой, одеты были справно. Влас не отходил от нее, преданно глядя в ее лицо.
Вдруг услышали крики у ворот, поспешили туда. Саша ахнула: на каком-то покрывале отец и еще трое слуг несли лежащего полковника, который держал руку у виска. Сквозь пальцы текла кровь. Другая рука свисала как плеть.
— Что, что! Что случилось? — Саша даже не узнала своего голоса, такой ужас накрыл ее с головой.
Полковника занесли в дом, он был в сознании. Саша потребовала теплой воды, полотенец, трясущимися руками промыла две раны. У правого виска была задета кожа, а вот левое плечо было серьезно затронуто — вокруг раны темнело пятно от оружейной дроби.
Немировский был спокоен, даже говорил Саше, что ничего страшного не произошло. Участливо смотрел на ее мокрое от слез лицо, успокаивающе повторяя: «Ну, ну, я человек военный, привыкший к таким незадачам».
Наконец привезли местного лекаря. Он занялся раненым, и отец наконец смог внятно рассказать, что случилось. Саша составила картину произошедшего.
Курляндский встретил их недружелюбно, разговора не получилось. Требовал возместить все долги, иначе упечет своего соседа в каталажку. Никаких расписок, векселей предъявлять не захотел. Полковник пообещал разобраться с помощью нанятого чиновника-юриста, который в суде оспорит угрозы помещика.
Когда покинули дом и выходили со двора, озлобленный Курляндский спустил боевого пса, который набросился на незнакомца, но полковник голыми руками расправился с ним, свернув шею. Тогда хозяин выскочил из дома с охотничьим ружьем и стал беспорядочно стрелять и целился почему-то в соседа. Полковник загородил его своим телом.
Остальное Саша выведала у слуги Луки, который прибежал на выстрелы и увидел страшную картину. От вида крови у жениха Аннушки обоим помещикам стало плохо: один подумал, что застрелил офицера, бросил ружье под ноги и с размаху уселся рядом с мертвым псом, а другой упал рядом с лежащим на земле Немировским, вопил, ломая руки и просил защиты у бога: «Боже, спаси и сохрани! Дочь моя, что я наделал, дурак старый!» «Тоже, поди, думал, что будущий зять отдал богу душу», — закончил свой рассказ Лука.
Потом Саша сидела на стуле у дивана и все расспрашивала лекаря, не опасно ли ранение. А тот, зашивая очищенную от пороха рану, качал головой. А когда Саша тихо заплакала, спрятав лицо в носовой платок, весело заметил:
— Вот удача так удача! И лицо цело, руки-ноги тоже, ну, плечо-то пострадало, да заживет! Вон сколько ран выдержал господин офицер! Организм-то, видать, железный…
Тут Саша, со страхом рассматривая шрам Немировского на окровавленной коже около ключицы, услышала его усталый голос и увидела слабую улыбку на его бледном лице под наложенной повязкой:
— Вам не стыдно, госпожа Анна, рядом с голым мужчиной находиться?
Саша рассердилась:
— Вам бы только шутить, Дмитрий Алексеевич! Ведь прав доктор-то, могло бы закончиться куда пострашнее!
— Вот и не плачьте больше! Вам бы не здесь находиться, не женское дело… Идите, дорогая, готовьтесь к отъезду!
— Да что вы говорите! Какой отъезд?! — Саша от возмущения не могла больше ничего выговорить. Но все-таки наклонилась над лицом мужчины. — Вы шутите?
— Я сказал же: вам следует уйти! И ждать меня надобно в другом месте.
Растерянная Саша поняла, что он не шутит. Отметила, что он впервые обратился к ней со словом «дорогая».
Дел было никаких. Вещи и так сложены и находились в карете. Спохватилась и стала с помощью дворовой девушки собирать чистые старые ткани, чтобы были мягкими, полезными в дороге. Ключница Дарья по ее просьбе заваривала травы, готовила успокоительное снадобье.
Вышедшему лекарю Саша дала одну ассигнацию — тот изумился, но взял. Попросила у него мазь от нагноения, а еще попросила обезболивающее да стерильные бинты.
Отцу Саша сказала:
— Полковнику надо торопиться, и так лишний день пришлось провести у вас в усадьбе. Боится опоздать к назначенному сроку.
Отдала отцу свои денежные припасы, чтобы покрыть долг Курляндскому, наказала припугнуть его тем, что жалобу на него напишет Немировский уездным властям.
Испуганно следила, как полковник, одетый с помощью денщика Никиты и сидевший за столом, приказывал ему, как устроить лежанку в экипаже. Видимо, обоим было не привыкать справляться с этим в подобных случаях. Отец приготовил Саше в дорогу до парома свой экипаж.
Посидели на дорожку, аппетита ни у кого не было. Стали прощаться. Грустно было оставлять ставшего родным Сергея Яковлевича.
Лошади тронулись. Сидя в карете без Немировского, Саша переживала за его состояние. Но он дал понять, что не хотел бы ее присутствия рядом с ним, раненым.
    
Глава 11
После парома Саша отправила назад экипаж Низовцева, а Никите приказала пообедать у смотрителя станции. Сама же отнесла еду Немировскому. И осталась рядом, приказав денщику сесть с кучером.
У полковника начался жар. Саша смачивала ему губы то водой, то травяным настоем. Голову положила на свои колени, а при усилившейся тряске, руками обняв, смягчала его положение. Помогали лекарства, данные лекарем, потому что раненый почти все время спал или дремал.
В ближайшем городке под вечер обратились к доктору, тот перевязал рану и устроил их у викария переночевать. Утром Немировскому стало лучше, сам расплатился с доктором и за ночлег.
Оставшееся время в дороге прошло спокойно, в разговорах. Первым делом решили заехать в военный госпиталь в Красном. Надо было свежую перевязку сделать на плече, повязку на голове снять, так как короста на лице уже заживала. Потом планировали поехать к княгине. Обдумали, что говорить ей. Немировский намеревался оставить ее у Тугиных и затем отправиться в Петербург.
— Теперь вы успеваете?
— Видимо, да. Беспокоит визит к Наталье Петровне. От него зависит, каким будет ваше дальнейшее пребывание в имении.
Сашу тоже занимал этот вопрос. Но больше беспокойства вызывала возможность новых встреч и заданий от организации. Дело в том, думала она, что организаторы обязательно свяжутся с ней, ведь она нужна им только потому, что находится рядом с полковником. Неужели будут настаивать, чтобы она отправилась вместе с ним? Что еще ждет ее, пока она не выполнит то, что ей прикажут? И какие еще действия потребуются от нее, если ее разлучат с ним? И как теперь ей надо вести в семействе княгини? Полковник будто услышал ее тревожные мысли:
— Анна, я решу этот вопрос, как только узнаю новости у военного министра.
— Ну, не у чужих же вы меня оставите… Отношения в семье, конечно, изменятся ко мне. — Саша заметила гримасу боли на лице Немировского. — Дмитрий Алексеевич, вам лучше прилечь. Вчера вам было удобнее лежать, чем сидеть. Положите голову мне на колени.