Колючий крыжовник (СИ)

— Как твои успехи в русском языке?
Майкл пожал плечами.
— Не могу сказать. Надо на ком-то тренироваться, — подумав, спросил. — Как сделать красивый комплимент девушке на русском языке?
— Хо-хо, становится интересно и жарко. Не Полине ли?
— Нет. Хочу удивить свою невесту.
Костя, казалось, был разочарован.
— А я-то думал, у тебя что-то с Полиной намечается…
— Костя, ты ошибался. Полина просто мой врач.
— Черт… — Костя в сердцах ударил кулаком по стене. — Ну хорошо. Смотря, о чем ты хочешь сказать ей. Ну, например, как она готовит еду, одевается…
Майкл поморщился.
— Фу, Костя! Какая ещё готовка еды? Я имею в виду внешность — глаза, губы, волосы там.
Костя Белый на мгновение прикрыл глаза.
— Твои глаза, как лучи фар!
— Лю-чи фарр… — как эхо повторил за ним Майкл.
— Какого цвета глаза у твоей невесты?
— Э-э, карие.
— Не, про глаза, пожалуй, не будем. Ну давай про волосы. Гладкие, как шёлк.
— Клатки коак шёл, — повторил Майкл. — Ну это уже лучше!
— Или, например, губы: сладкие, как сахар.
— Вот это уже интереснее, — обрадовался мужчина. — Слатьи коак сакар. Приду обратно, запишу.
— Твоя невеста, наверное, уже совсем извелась без тебя! — Костя Белый с сочувствием вздохнул.
— Угу, — Майкл кивнул, про себя приговаривая фразу «Слатьи коак сакар, слатьи коак сакар».
Они вернулись в палату. Костя Белый предложил поиграть в карты, и так как настроение Майкла значительно улучшилось, то он согласился.
Уже после того как Майкл лёг в постель, он решил позвонить своей невесте. Скучал ли он по ней? Нет. Мужчина задумался над своими ощущениями. Было странное чувство, будто Майкл находился в параллельном мире, где он и Крис собираются пожениться и строят планы на будущее. В другой реальности есть только он и Полина, и где он безумно счастлив и влюблён. Майкл решил, что звонок невесте немного приведёт его в чувство и опустит с небес на землю.
На звонки никто долго не отвечал, что вызвало непонятное раздражение мужчины. Потом что-то щёлкнуло, и раздался тихий голос Крис, немного сонный.
— Майкл, — она зевнула. — Ты что так рано звонишь? У нас ещё шесть утра. Дай поспать-то!
— Крис, Крис, я соскучился по тебе! — для него это был отчаянный крик, и он надеялся, что она поймёт его. — Ты мне нужна!
— Я тоже скучаю по тебе, милый! — похоже, она уже пробудилась. — Ты ведь уже совсем скоро приедешь, правда? Я взяла тебе билет, чтобы ты сразу летел на Гавайи. Твои родители упакуют твою одежду. Платья для моих подружек уже тоже туда отправлены. Представляешь, в пятницу мне устроили предсвадебную вечеринку. Мне надарили столько подарков, ты не поверишь, Майки: украшения от «Шанель», новую сумочку от «Луи Вутон», кучу классных духов, даже картину Моне.
Майкл молча слушал её. Знакомая, ни к чему не обязывающая болтовня Крис не помогла ему вернуться в привычный мир.
— Майк, ты слышишь? Твои друзья хотели пойти на вечеринку в стрип-клуб, но без тебя нет никакого смысла.
— Крис, ты меня любишь?
Девушка на миг замолчала.
— Майкл, что за дурацкий вопрос? Ну конечно. Ах, да! Сразу после свадьбы я выхожу на работу.
— Но мы же собираемся остаться на острове ещё на десять дней.
Крис вздохнула.
— Можешь меня поздравить — твоя зайка получила место в этом шоу, про которое я тебе твердила все это время. И знаешь, благодаря кому?
— Кому?
— Благодаря твоему боссу, Ричарду. Он оказался гораздо более отзывчивым и понимающим, чем ты, дорогой!
Майкл раздраженно скрипнул зубами. Ну вот, начинается. Любит Крис сравнивать его со всеми подряд.
— Если ты считаешь, что Ричард более подходит тебе чем я, то почему бы тебе не выйти замуж за него?
— Да только потому, что ты меня любишь, а он нет.
— А ты, ты кого любишь?
— Ох, оставь меня в покое, милый! Для таких разговоров раннее утро не самое подходящее время. Я, конечно же, люблю тебя! Все. До связи.
В трубке наступила тишина.
Нет, бить телефон о стены — не вариант. Лучше бы он не звонил сегодня своей невесте. И завтра. И вообще.
 
Майкл тяжело вздохнул, уставился в потолок. Да, надо постараться выспаться. Завтра новый день. Придёт Полина. «Слатьи коак сакар», — ещё раз про себя повторил Майкл, закрывая глаза.
Полина сидела за большим обеденным столом и уминала уже второй кусок яблочного пирога, заботливо приготовленного Алиной Михайловной. Отец стоял у приоткрытого окна, курил. Алина что-то делала на кухне. Полина знала, что отец курит в исключительных случаях и, как правило, перед серьезным разговором.
Интересно, что хочет сказать её папка на этот раз? Может, они решили с Алиной пожениться?
— Ну вот что, Поля… — начал он. — Расскажи мне, что произошло в пятницу?
Полина наморщила лоб, непонимающе посмотрела на отца.
— Что там за слухи ходят по больнице про тебя и какого-то иностранца?
Девушка отодвинула от себя тарелку, возмущённо поглядела на отца.
— Пап, ты чего? С каких это пор ты веришь слухам?
— Ну хорошо. Я слушаю. Расскажи мне про этого человека. Кто он, что от тебя хочет?
— О, господи! Это Майкл Эверс. Привезли из Ирака пару недель назад. Я его ещё оперировала.
Отец кивнул.
— Говори, говори.
Девушка пожала плечами.
— Да нечего говорить. Георг потребовал, чтобы я за ним присматривала. Этот Майкл не говорит по-русски.
— Какой он, Полин?
— Ну обыкновенный мужик.
— Тебе он нравится?
Полина вскочила из-за стола.
— Знаешь что, пап? Крок мне не нравится. Мне вообще никто не нравится. Понятно? — щеки Полины пошли пятнами. Что за идиотский допрос? В конце концов, она взрослая женщина и вольна поступать, как сочтёт нужным. — И знаешь что, милый папочка? Внуков у тебя тоже не будет, потому что я буду где-нибудь в Афгане и стану лесбиянкой.
— А ну прекрати кричать! — Алексей Петрович хлопнул кулаком по столу. — Рассказывай, что там между вами!
— Да ничего, пап… Все очень прилично. Майкл поиграл на пианино. Один из пациентов в шутку объявил, что это посвящается мне.
— Все уже начали шушукаться.
Полина поглядела на дверь, ведущую в кухню.
— Это тебе Алина сказала?
— Да, все только о тебе и говорят.
Глаза девушки сверкнули.
— Им явно скучно. Лучше попроси свою Алину, как старшую медсестру, занять их делом.
Отец подошёл к Полине, обнял её.
— Я просто волнуюсь за тебя, дочка! Не хочу, чтобы ты страдала. Кстати, что там у вас за молодой хирург-интерн?
— Денис, что ли? Не, пап, он не катит.
— Совсем?
— Совсем.
Алексей Петрович помолчал. Все-таки что-то явно было не так с дочерью. У него всегда срабатывала интуиция.
— Думаю, мне придётся самому съездить в госпиталь и посмотреть, что к чему.
Полина не могла поверить услышанному.
— Пап. Ты что? Не забывай, я уже не школьница, и мне не нужна защита от злых дядек. Я имею право на личную жизнь.
Девушка попятилась к двери. На глазах выступили слезы обиды.
— Зря я приехала к тебе сегодня.
— Не смей никуда уходить, Полинка! Завтра я отвезу тебя на работу. Сам.
Полина выскочила в коридор, быстро надела сапоги, шапку, накинула пальто и, схватив сумочку, выбежала из квартиры.
Алексей Петрович, нахмурившись, уставился в захлопнувшуюся дверь. Алина вышла из кухни.
— Лёш, что у тебя с Полей? Вы поссорились?
— Выходит, что так.
— Ну зачем ты к ней полез с этим канадцем? Я слышала…
— Ну слышала, и хорошо!
Мужчина раздраженно махнул рукой. Алина Михайловна продолжала.
— Полина уже взрослая и вовсе не глупая. Дай ей самой разобраться во всем!
— Не дам! Ей это не надо. У неё впереди карьера. Вот будет где-нибудь в Ливии, пусть там себе генерала ищет. Русского.
 
Алина покачала головой.
— Ох, как же ты не прав, Лёшенька!
Проснувшись утром понедельника и с трудом разлепив глаза, Полина глянула на часы и выпрыгнула из кровати. Она проспала. Забыла завести с вечера будильник. Ссора с отцом настолько вывела девушку из равновесия, что она, придя домой, плюхнулась сразу в кровать, как была, в одежде. Успела только снять пальто и сапоги. А у неё же две операции сегодня! Полина глянула на телефон — так и знала, несколько пропущенных звонков. Не паниковать! Главное — почистить зубы. Причесаться она может и на месте. На все сборы у Полины ушло меньше пяти минут. Девушка пулей выскочила из квартиры и, не дожидаясь лифта, бросилась вниз по лестнице.