Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-170

Ситуация мало чем отличалась и для Венеции. После назначения Хайреддина на капуданский пост ему велели держаться подальше от венецианских кораблей [1930]. Если вдруг венецианцы жаловались на пиратов, нарушавших такой порядок, вся ответственность за их действия моментально падала на капудан-ы дерья, и тот был обязан наказать виновных [1931].
В 1560 году «два реиса левендских лодок», Диване Насух Али и Меми, захватив венецианское судно, убили его капитана. Стамбул мгновенно вмешался и приказал возвратить венецианцам все корабельное имущество, а реисов – поймать [1932]. В 1594 году, когда возле Дурреса в руки корсаров попал венецианский корабль, это нападение расследовал лично бывший санджак-бей Эльбистана Хамза-бей, которому подчинялся город. Хамза, внимательно изучив дело, отошлет капитана галеры с двумя его сыновьями и каким-то венецианским аристократом в Модон, где их – и еще четырнадцать пушек, тоже захваченных корсарами, – заберут на свой корабль венецианцы. Стамбул, приказав Хамзе-бею возвратить деньги, сделает все, чтобы согласовать выкуп пленников за счет венецианцев и местных управленцев [1933]. Десять лет спустя уже Али Кетхюда, которого отправят в те края решать примерно такую же проблему, попытается задержать корсаров в Дурресе – и за эту свою неосторожность поплатится жизнью. А пока Стамбул, придя в себя, перепоручит дело санджак-бею Влёры, корсары успеют продать и рабов, и товары! [1934]
В результате настойчивых дипломатических усилий Венеции Стамбул не раз предостерегал Магриб. Капудан-ы дерья Топал Реджеб-паша в письме, отправленном дею Туниса, даже осмелится рассмотреть дело с теоретической точки зрения, ведя речь о «допустимой газе» [1935]. Османское правительство сделает все возможное и в сложнейших ситуациях, – скажем, когда потребуется возвращать венецианских путников, захваченных на кораблях, принадлежащих иным странам. В 1579 году капудану Кавалы Меми-реису приказали вернуть четырех венецианских пленников, если те не приняли ислам и не стали мусульманами. Левенды захватили их в «мирное время» – и теперь нарушителям порядка предстояло понести наказание [1936].
И в XVII столетии, когда контроль над корсарами ослаб, Османы позаботятся о спокойствии венецианцев. Они возьмут на себя обязательства и велят корсарам, вошедшим в адриатические порты, не нападать на венецианские корабли. А если те не слушали, им запрещалось заходить в эти порты, а управителей порта наказывали за содействие пиратам [1937]. В 1677 году трое корсаров из Триполи захватили полакр Венеции, идущий в Стамбул; тогда венецианцы – коммерсанты, пребывающие в Александрии, – сумели повлиять на санджак-бея, и пиратам пришлось возвращать украденное имущество [1938].
Стамбульские харадж-гюзары старались защитить Дубровник и от разбойников-левендов, и от непокорных корсаров. Если те действовали вопреки ахиднаме, посланцы из Дубровника мчались в Стамбул, и обычно их переговоры давали свои плоды. В приказах, отправленных из султанского дивана к военачальникам Адриатики и Магриба, десятки раз повелевалось, чтобы корсары оставили в покое суда Дубровника [1939] и не брали в плен паломников, идущих оттуда в Иерусалим [1940]. В Критскую войну (1645–1669) Стамбул опять прикажет тем же самым военачальникам помогать Дубровнику в случае нападения Венеции. В ту пору регион превратится в военное пограничье – и в нем, помимо прочего, расцветут разбой и пиратство. Мы видим, как Стамбул даже в эти тяжелые дни предостерегает левендов в Ульцине, Нове и на острове Лефкас от нападения на корабли и подданных Дубровника [1941]. И пускай даже столица не пользовалась особым авторитетом на военном пограничье, где царил хаос, она делала все, что было в ее силах.
Если вкратце, то угрозы Стамбула пугали только алчных правителей края, а корсаров не очень-то тревожили ни приказы, ни распоряжения, идущие из столицы на средиземноморское пограничье. Впрочем, морские разбойники нуждались в поддержке местных чиновников – ведь требовалось укрытие в пограничных портах, – и то, насколько они в ней нуждались, лучше всего покажет такой пример. В 1638 году корсарский флот под предводительством Али Биджинина попал в осаду и был уничтожен венецианцами на берегу Влёры. По утверждению Печеви, комендант здешней крепости и послужил главной причиной того, что венецианцы загнали пиратов в западню. Он послал известие венецианскому флоту, заявив: «Это – корабли левендов, они падишаху не подчиняются, так и мы не берем под свое покровительство их суда; это всего лишь шайка разбойников». Причем на этом комендант не остановился: он закрыл ворота перед лицом Али и его друзей, когда те, притиснутые к берегу, решили спрятаться в цитадели, бросив галеры. Так гази оказались без укрытия с добычей, которую с кораблей перетащили на своих спинах невольники. Сначала на каком-то карамюрселе они, будто простые торговцы, направятся в Салоники, а уже оттуда – в Алжир. Следует заметить, что оскорбленные реисы тут же начали обивать пороги султанского дворца Топкапы, изливая поток жалоб на коменданта Влёры. Тогда каймакам Муса-паша, один из «мухафизов государственного имущества», доложил о происшествии падишаху Мураду IV, бывшему в Багдаде, и султан велел арестовать всех европейских торговцев в Стамбуле, Алеппо и Александрии, не выпускать их корабли и не поставлять им провизии [1942].