Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-170

К 1627 году относится другой пример того, насколько трудно было и христианину, и мусульманину отличить испанца от мудехара на корабле. Когда гази захватили судно у Канарских островов, один из его испанских гребцов-невольников обвел их вокруг пальца, притворившись мудехаром; те сочли его мусульманином и отпустили [34]. Интересно, что даже гребцы, вместе с которыми испанец сидел на веслах, не заметили его ловкого обмана и не предупредили пиратов. Неужели культурные различия между выходцами из одного региона, говорившими на одном языке, но исповедующими разные религии, и правда были столь незначительны?
Но не следует – по крайней мере, если мы говорим о ХVI столетии, – преувеличивать доход мудехара от корсарства, которое Стенли Лейн Пул романтически назвал «местью изгнанника» (exile’s vengeance) [35]. Это пиратство ничем не отличалось от обычного разбоя. По сути, некоторых его представителей правильнее назвать не корсарами, а пиратами или просто морскими разбойниками. Их доля в магрибском корсарстве всегда оставалась незначительной, пусть даже христиан и донимало то, что пираты грабят деревни и похищают людей. Едва в дело вмешивался испанский флот, у алжирцев начинались проблемы, и им требовалась помощь. А когда Реконкиста перешла на берега Северной Африки, жителям Алжира волей-неволей пришлось сотрудничать с мусульманскими корсарами из Восточного Средиземноморья.
Появление мусульман-гази, «второго поколения» корсаров, мгновенно изменило баланс сил в регионе. В военном опыте это поколение несравненно превосходило первых мудехаров. Именно из его рядов вышли такие знаменитые реисы, как Хызыр, Оруч, Тургуд, Салих, Айдын, Курдоглу Муслихиддин и Чифут Синан. Они проявили себя не только как адмиралы, но и как полководцы на суше [36].
Благодаря турецким воинам, которых регулярно, с разрешения султана, набирали в Анатолии, и пиратам-авантюристам, чьи ряды пополнялись ежедневно, братья Хызыр и Оруч завладели таким важным портом на средиземноморском западе, как Алжир, и объединили под одним знаменем корсаров – выходцев из Восточного Средиземноморья, вначале действовавших независимо друг от друга [37]. В 1529 году корсары захватили наскальную крепость на острове Пеньон-де-Алжир. Остров располагался прямо напротив порта и постоянно угрожал заходившим в него испанским судам. Это сыграло особую роль в расцвете Алжира как корсарской базы. А затем, взяв под контроль другие близлежащие порты с городами, корсары даже создали свое государство, отныне спокойно нападая на испанский берег.
Следует отличать деятельность второго поколения корсаров, в основном пришедших с берегов Западной Анатолии, от скромного пиратства мудехаров ХVI века. По словам Антонио Сосы [38], очевидца эпохи, мудехары постоянно курсировали возле испанских берегов на маленьких судах вроде бригантин [39] и фыркат [40]. Вооруженные гребцы, служившие и солдатами на таких чектири, легких лодках, присыпали их песком на берегах или же прятали в пещерах, а затем, переодетые, появлялись на взморье. Они отлично владели испанским, и никто не узнавал в них иностранцев. А ночью мудехары шли по тайным путям, зная их как свои пять пальцев, и легко проходили мимо прибрежных дозорных башен, не вызывая у часовых никаких подозрений. Пираты действовали по ситуации: или грабили, или брали в плен встречных христиан, а когда им казалось, что добычи достаточно, они выводили корабли из укрытий и вместе с «трофеями и невольниками» возвращались в Магриб [41].
Мудехары базировались и в Алжире, и в девяноста километрах к западу от него – в порту Шершель. Как говорил Пири-реис, они «сделали себе ставку, построив крепость в величественном городе» [42], хотя от него остались одни руины. Но мы хотим еще раз подчеркнуть, что упомянутые мудехары совершали крайне незначительные операции. Например, в 1606 году восемь человек (да, всего лишь восемь!) напали на свою былую родину, деревню в испанской провинции Альтеа [43]. Еще один документ сообщает, что некий мориск по имени Бланкилльо командовал отрядом мудехаров чуть более чем в двадцать человек [44]. Впрочем, подобные операции, проводимые на быстрых и легких кораблях, имели свои преимущества. Недостаток древесины в Северной Африке позволял строить там лишь такие суда, а не галеры и не кальетэ; собственно, поэтому мелкие пираты и обосновались в Шершеле, богатом древесиной. Но, в отличие от великих корсаров, мудехарам было незачем строить огромные корабли из дерева, разбирая для этого захваченные суда. Не приходилось им и ждать милости далеких султанов. К тому же их легкие лодки, рассчитанные на малый экипаж, можно было, в отличие от больших чектири, задействовать и зимой.