Весь Кир Булычев в одном томе (СИ)

Как и договорились заранее, принцев отвезли в деревню Сиднем, на другом берегу Темзы, где на краю леса стоял небольшой дом лесничего Дайна, отца Джейн. Он происходил из уважаемого, хотя и небогатого рода, не любил шумной городской жизни и предпочитал не убивать зверей на охоте, а охранять их от разбойников.
Сначала пришлось перебираться через Темзу на лодке, потом искать и ждать лошадей, которых выслал за гостями предупрежденный мистер Дайн. Добрались до теплого, уютного дома чуть ли не к утру. Все уморились так, что Эдди заснул прямо в седле и чуть не свалился с лошади, а Дика мистер Дайн, такой же круглолицый и добрый, как и Джейн, вез на руках.
Толстая и добродушная миссис Дайн встретила их в дверях.
Кровати для путешественников были готовы, горячее молоко ждало мальчиков и Алису. Помощники лесничего не ложились спать и устроили засаду на лесной дороге, чтобы никто не подобрался к принцам незамеченным. «Шутка ли — король Англии и его брат под крышей нашего скромного дома!»
Алису тоже сморил сон.
Поспать ей удалось лишь часа два, так как с первыми лучами солнца Джейн разбудила ее, чтобы вернуться в аббатство. Лучше, если их отсутствия никто не заметит.
Но уехать незаметно не удалось.
Когда Алиса садилась на коня, окошко на втором этаже распахнулось, из него высунулась сонная физиономия короля Англии, и Эдуард сказал:
— Хоть бы попрощалась, Алиса. Я тебе даже спасибо не сказал.
Он был уже взрослым мальчиком, и в нем чувствовались задатки настоящего короля.
Эдди долго махал вслед Алисе и Джейн. Грини с ними не поехал. Он остался в доме лесничего. И не потому, что должен был охранять мальчиков — лесничий с этим и сам справился бы, — а на случай, если надо будет срочно отправить гонца в Лондон.
День выдался жаркий, даже душный. В городе начинались приготовления к коронации. Вывешивали флаги и гербы, между домов над узкими улицами укрепляли зеленые гирлянды, на площадях герольды читали перед толпами народа указы будущего короля и постановления парламента.
Коронацию назначили на 6 июля. Оставалось еще несколько дней.
Алиса и Джейн протолкались сквозь толпу к входу в аббатство. Монахи, сторожившие вход, узнали их и сразу же впустили.
Они прошли в покои королевы.
— А я стояла у окна, — сказала Елизавета. — Я вас издали увидела.
Прибежала Лиззи.
Королева расспрашивала Алису о совершенных пустяках. Алисе даже странно было слышать вопросы о том, не кашляет ли Дик, у него горлышко слабое, не жаловался ли на зубы Эдди. У него режется зуб мудрости — так рано, но это говорит о его высоком происхождении!
Лиззи перебила мать и принялась спрашивать, видела ли Алиса Генри Уайта. Пришлось прервать рассказ о мальчиках и поведать о приключениях сэра Генри и его кошки.
— Это не кошка! — уверенно сказала Лиззи.
— Я тоже так думаю, — поддержала ее Джейн. — Это добрая фея. Только я не знаю ее имени. У нас еще осталось несколько древних фей, и кое-кто из них добрые. Видно, она пожалела Генри и превратилась в кошку.
— Что он тебе сказал? — спросила королева.
— Он сказал, что все успел исполнить.
— Честное слово? Повтори его слова, точно повтори!
— Он все успел исполнить и передал мешочек.
— Слава богу! — вздохнула королева.
— А он видел моего Генри? — спросила Лиззи.
— Помолчи! — рассердилась на дочь Елизавета. — Ты всех нас подведешь.
Больше о Генри Уайте они не говорили, и Алисе не удалось понять, что же за мешочек и кому он успел передать. Хотя узнать это было очень любопытно.
Вбежал монах и с порога пропел:
— Его высочество герцог Глостер!
Королева привычным жестом указала Лиззи и Алисе за занавеску. Джейн убежала по хозяйственным делам.
Ричард вошел решительно и так быстро, что опрокинул табуретку.
— Можешь поздравить меня, — объявил он с порога, будто специально пришел принять поздравления. — Через десять дней меня коронуют, и тебе меня не остановить.
— Я не намерена останавливать вас, герцог, — сказала королева. — Что вас привело ко мне в столь ранний час?
 
— Для нас, государственных мужей, ранних часов не бывает, — ответил Ричард. — Я хочу внести ясность в наши отношения.
Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, словно боялся, что кто-то войдет. Королева продолжала сидеть.
— Не знаю, как мне лучше поступить с твоими щенками, — сказал Глостер. — Могу их придушить, могу отдать тебе. В обмен на девочку Лиззи.
— Исключено, — спокойно ответила королева.
— Учти, я ведь не добрый дядя. Мне нужна корона и спокойствие в государстве. Если твои дети останутся живы, они всегда будут представлять для меня угрозу. А вдруг кто-то поднимет восстание в их пользу?
— Ты же сам объявил, что они — бастарды.
— Я объявил, другой скажет, что я солгал. Я никому не доверяю.
— Что же ты предлагаешь?
— Ты знаешь, как нежно я отношусь к твоей дочке. Я не могу на ней жениться…
— Пока не убил свою жену, — язвительно сказала королева.
— Глупости! Анна больна и скоро помрет своей смертью. Я не могу жениться на Лиззи, потому что сам объявил ее незаконной. А мне нельзя жениться на простолюдинке.
— Твой старший брат смог жениться на мне.
— И видишь, что из этого вышло. Страшно подумать — в любой момент ты можешь остаться одна. Ты не боишься?
— Господь решит, что нам делать.
— Не очень на него надейся. Его многие просят — откуда ему знать, чья молитва громче?
— Ты не сказал, о чем просишь, — произнесла королева.
— Пока я прошу, но завтра буду приказывать. Я предлагаю тебе отдать Лиззи за хорошего рыцаря. Я сам буду заботиться о ней и о ее муже.
— Ничего не выйдет, Ричард.
— Тогда пеняй на себя! — вспылил Глостер. — Тебе не вечно сидеть в этой дыре! Я выкурю тебя, и тогда уж не буду ни о чем просить. Я буду приказывать, а ты — вылизывать мне сапоги!
— Оставь нас в покое!
— Ты подписываешь смертный приговор собственным сыновьям!
— Ты не посмеешь их убить!
— Еще как посмею!
— Мой ответ окончательный! Я уповаю на милость Господню!
— Дура! — закричал Ричард. — Дура, убийца!
Он распахнул дверь.
И произошла комичная сцена. Рыцари и вельможи, которые подслушивали под дверью, опираясь на нее, когда дверь распахнулась, ввалились в комнату, как груда капустных кочанов.
— Идиоты! — заревел Ричард и, наступая на руки и ноги соратников, ринулся в коридор.
— Надо предупредить об опасности констебля, — сказала Алиса, выходя из-за занавеса. — Глостер и в самом деле может отдать приказ об убийстве племянников.
— Нечего его предупреждать! — взъярилась Лиззи. — Этот тюремщик заодно с дядей Ричардом.
— Попробуй пробраться поближе к Брендбьюри, — сказала королева Алисе. — Расскажи ему о визите Ричарда. Меня он встревожил. Ведь констебль — тоже отец. Он тоже страдает.
— Он из-за денег страдает, — буркнула Лиззи. — Но замуж я ни за кого не пойду.
— Решаю за тебя я, — оборвала ее королева. — Ты у нас еще несовершеннолетняя.
— Ты что, послушаешься Ричарда?!
— Мои дети — его заложники.
— Но это неправда!
Королева топнула ногой и прижала палец к губам.
Тут даже Лиззи сообразила и мрачно замолчала.
Алиса снова стала собираться в путь. Честно говоря, после всех этих поездок она страшно устала, но дело было прежде всего.
У тети Лизы Алиса получила несколько серебряных шиллингов на всякий случай и пошла прочь.
В темном коридоре она увидела трех странных монахов. Они явно собирались заглянуть к королеве. Алисе они не понравились. У них была солдатская осанка, и даже сутаны сидели на них, как латы.
Они ждали, пока Алиса уйдет.
Но она не ушла, а кинулась обратно.
— Ваше величество, — прошептала Алиса. — Там монахи. Это переодетые солдаты!
— Молодец, — похвалила ее королева. — Это гости ко мне. Сделай вид, что ты никого не видела.
И Алиса снова побежала на улицу, протолкалась сквозь толпу зевак и направилась к Тауэру.