Весь Кир Булычев в одном томе (СИ)

Яйцо конечно же не ответило. Потому что еще не умело разговаривать.
Магдалина закинула тяжелую сумку на плечо и только собиралась снова шагнуть в орешник, как услышала грубый голос, доносившийся словно с самого неба:
— Ты чего здесь делаешь?
Магдалина подняла голову и увидела темный силуэт всадника.
Голова коня была совсем рядом. Он тихонько заржал, как будто хотел сказать: «Я здесь ни при чем».
Надо было бежать, и она метнулась к кустам, но сильная рука схватила ее за плечо и рванула назад. Магдалина испугалась, как бы чего не случилось с яйцом, и потому замерла, как кролик перед удавом. Она только успела пискнуть:
— Роберт, беги!
И не знала, услышал ли он ее. Страшнее было бы, если бы Роберт кинулся ей на помощь. И помочь не помог бы, и себя погубил.
Из темноты выехали другие всадники.
— Смотри, поймали одну, — сказал первый.
— Гони ее к господину!
Другой голос произнес:
— А ну пошла!
Кто-то ударил Магдалину плетью по плечу. Было больно.
Магдалина покорно пошла по дороге.
Раз больше шума не было, значит, Роберта они не поймали.
А что касается ее самой, то, может, все и к лучшему: по крайней мере, она проведет ночь в тепле и сможет согреть несчастного драконозаврика.
Убежать было невозможно, тем более с тяжелой сумкой на плече. По бокам и сзади ехали всадники. Время от времени кто-нибудь из них принимался допрашивать Магдалину, откуда она и что делает в лесу в такую пору.
Но Магдалина делала вид, что не очень понимает вопросы, и только мычала или отрицательно мотала головой.
Идти оказалось недалеко, но дорога была неровной. Она спускалась в низину, и Магдалина скользила по глине, чавкала башмаками по грязи. Теперь она убедилась, что машина времени забросила ее в английское Средневековье.
Средневековье — значит Средние века.
Они находятся между временами древних греков и римлян, когда жили Александр Македонский, Юлий Цезарь и царица Клеопатра, и эпохой Возрождения, когда начали развиваться науки, Коперник догадался, что Земля вертится вокруг Солнца, Колумб открыл Америку, а Рафаэль и Леонардо да Винчи написали великие картины.
Если верить Роберту, то Магдалина попала в середину пятнадцатого столетия, то есть в 1450 или в 1460 год. А это уже самый конец Средневековья.
Но Магдалине от этого было не легче. Времена все равно были дикие, приходилось постоянно беречься, чтобы не угодить в ведьмы. А ведьме один путь — на костер!
«Как жаль, — подумала Магдалина, — что я не знала заранее, куда попаду, и не надела правильного платья». Ведь для динозавров одежда значения не имеет, а вот в городе или замке, куда ее скоро приведут, это очень важно.
За этими мыслями Магдалина не заметила, как они добрались до рыцарского замка. Наступила ночь, но взошла луна, и потому замок был отлично виден.
Он оказался не очень большим — четыре башни по углам, высокие стены с прямыми зубцами, ворота из деревянных плах, скрепленных железными полосами, и даже ров с подъемным мостом — все, как в какой-то старинной книжке.
Конечно, Магдалине уже приходилось видеть замки наяву, только в них в двадцать первом веке устроили музеи. Баронов там почти не осталось.
С башни всадников окликнули:
— Кого поймали?
— Такую страхолюдину, что ни в сказке сказать, ни пером описать!
Ворота со страшным скрипом отворились, через ров бухнулся мост.
Внутри оказался двор, тесно заставленный телегами, заваленный тюками и бочками. Посреди двора стоял худой мужчина в железной кольчуге. Два воина по бокам держали факелы.
Мужчина всмотрелся в Магдалину и прикрикнул на воинов:
— Опустите факелы! Дайте разглядеть ее как следует!
Магдалина подумала: «Хорошо еще, он догадался, что я девушка».
— Кто ты такая? — рявкнул мужчина. Свет факелов упал на его лицо, и Магдалина увидела длинный нос, который почти доставал до нижней губы, жидкие висячие усы и темные прямые космы, торчавшие из-под тесного колпака.
— Магдалина, — сказала геологиня.
— Откуда?
— Издалека, — так же лаконично ответила Магдалина.
 
— Говори, из какого графства, а то прикажу из тебя дух вышибить!
— Из северной страны.
— Точнее!
— Ты ее не знаешь, господин.
— А чего у нас делаешь? Вынюхиваешь? Вредить хочешь?
— Ищу убежища, — сказала Магдалина.
Она уже придумала, как себя вести. Но для того, чтобы ее план удался, она должна была остаться наедине с хозяином замка.
— Какого такого убежища? — рявкнул рыцарь.
Воины, столпившиеся вокруг, загоготали. Им показалось смешным, что девушка решила искать убежища именно в этом замке.
— Это великая тайна, — сказала Магдалина. — Я дочь короля гиперборейских земель, принцесса Магдалина. Надеюсь, что ты, рыцарь, знатного рода?
— А то какого же?! — взревел рыцарь. — Я — сэр Гай Гисборн! Меня все знают от Ноттингема до Йорка! Сам шериф Ноттингемский — мой лучший друг.
— Тогда разрешите мне поговорить с вами по секрету, сэр, — сказала Магдалина. — Конечно, я предпочла бы иметь дело с королем Англии или хотя бы с герцогом Йоркским, но вы, барон, производите приятное впечатление. У вас очень мужественное лицо. По всему видно, что вы — выдающийся рыцарь.
Магдалина перевела дух. В жизни она не произносила такой длинной речи!
Барон подбоченился и стал крутить ус. Его воины принялись кричать, что их барон — самый смелый рыцарь в Британии.
А Магдалина догадалась, что барон — дурак, только набитый самомнением, как мешок ватой.
— Пошли! — скомандовал барон. — Можешь на меня положиться.
Он первым вошел в башню, за ним топали два воина с факелами, а потом уж Магдалина и все остальные. По деревянной лестнице они поднялись на второй этаж, и там набилось столько народу, что скоро стало трудно дышать.
— Я сказала — наедине! — заявила Магдалина. — Вы не понимаете английского языка?
— Я? Не понимаю? Какого языка? — Рыцарь очень удивился.
— На каком языке вы говорите? — спросила Магдалина.
— На своем, — ответил барон.
— Вы говорите на английском языке, — объяснила Магдалина.
Барон задумался. Оказывается, он и не подозревал, что говорит на английском языке.
Потом он рявкнул на своих подданных:
— А ну, прочь отсюда! Остаться только Джону и Косому Тейлору — пускай держат факелы.
Но Магдалину это решение не устроило.
— Так дело не пойдет.
Рыцарь подчинился. Он велел воткнуть факелы в держатели на стенах.
— Ну, теперь говори! — приказал он, когда последний из воинов застучал сапогами по ступенькам.
— Моя страна, Гиперборея, — сказала Магдалина, — была завоевана врагами. Я успела убежать на последней каравелле. И мой папа, который остался защищать дворец, приказал мне плыть в Англию и найти здесь настоящего рыцаря.
— Зачем? — спросил Гисборн.
— Сила нашего царства, — сказала Магдалина, — заключалась в том, что ворота дворца защищал огнедышащий дракон. Папа держал его на цепи, и дракон признавал только меня.
— Ты могла подходить к дракону? — удивился рыцарь.
— И даже кормила его живыми кроликами, — сказала Магдалина, и рыцарь посмотрел на нее со страхом. Ведь не часто приходится встречать девушек, которые кормят драконов кроликами!
— И что же случилось? — спросил рыцарь.
— А то, что дракона предательски отравили! — сказала Магдалина. — Враги подсунули ему миску с бледными поганками. А наш дракоша так любил грибной суп! И он умер в мучениях.
— Какой ужас! — вздохнул рыцарь.
— И вот мой папа сказал: «Скоро враги нас совсем одолеют. Беги в Англию и уноси с собой самую большую драгоценность нашего королевства».
— Какую драгоценность? — Глазки рыцаря разгорелись.
— Только никому ни слова! — предупредила Магдалина.
— Клянусь!
Магдалина раскрыла сумку и произнесла:
— Смотрите, но руками не трогайте!
Рыцарь с опаской заглянул внутрь. Он долго вглядывался — свет факелов был не очень надежным — и наконец произнес: