Весь Кир Булычев в одном томе (СИ)

— Здравствуйте, — сказала Алиса.
— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, если не шутите.
— Совсем не шучу, — сказала Алиса. — Здесь не пробегали мальчик и два других человека?
— Мальчик? — удивился молодой человек, закованный в замшу. — А какого возраста он был?
— Моего возраста, — сказала Алиса. — А за ним гнались двое. Один очень толстый, в рваном плаще и без шляпы. А второй не знаю, в каком виде.
— Гнались, говоришь? — спросил молодой человек. — Очень странно. А зачем они гнались? Мальчик что-либо натворил или как?
— Нет, он ничего не натворил. Он раньше натворил, а сейчас совершенно не виноват. Это те, кто за ним бежал, во всём виноваты.
— Очень интересно, — сказал молодой человек. — Даже любопытно. А зачем тогда они за ним гнались?
— Ну, чтобы отнять одну вещь. Они преступники.
— Не может быть.
Молодой человек был очень розовым и гладким. Словно только что кончил мыться и тереть лицо жёсткой щёткой. И на розовом лице, как две гусеницы, сползали вниз, к подбородку, чёрные усы.
— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были здесь пробежать минут десять назад, не больше.
— Если бы я увидел какое-нибудь нарушение порядка, — сказал молодой человек, — я бы немедленно сигнализировал.
— Значит, никто не пробегал?
— Ты первая здесь суетишься.
— Вы правду говорите?
— Слушай, тебе русским языком сказали: никто здесь не пробегал. Никакие мальчишки и вообще никто. Ты мне читать мешаешь! Я из-за тебя забыл, на чём остановился. У меня свободное время, надо его занять правильно, с толком. Так что топай отсюда, пока я тебя не прогнал с помощью физической силы.
С этими словами замшевый человек открыл книжку, заложенную указательным пальцем, и снова углубился в чтение.
Молодой человек врал.
Десять минут назад он увидел, как во двор вбежал странный человек в одежде Наполеона Бонапарта (а молодой человек был начитанный и узнал Наполеона) и рыскнул в чёрный ход. Молодой человек удивился, что Наполеоны стали бегать по дворам. Он отложил книжку и принялся размышлять о сложности жизни. Может, кино снимают? Скрытой камерой? На всякий случай он вынул расчесочку и причесался. Если попадёшь в кадр, должен быть в полном порядке. Увидит его на просмотре режиссёр и спросит: «Кто это в кадре, такой молодой и красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, случайно оказался на съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит он в ресторане старшим поваром, очень начитанный, неглупый… Готов посвятить свою жизнь искусству». — «Он будет играть роль полководца Багратиона…»
Пока Петя Ишутин так мечтал, дверь чёрного хода отворилась, и его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины мужчина в рваном плаще. Мужчина нёс под мышкой неподвижного мальчика.
Если это было кино, то не историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, чтобы не потерять страницу, и решил, что сейчас он остановит похитителей и скажет им решительно: «Руки вверх!»
И если этот кадр снимается в кино, то режиссёр обязательно отметит решительность незнакомого молодого человека и воскликнет: «Кто этот неизвестный и решительный герой? Немедленно разыщите его и дайте ему роль следователя милиции в новом детективе!»
Пират Крысс, который шёл первым, увидел движение Петра Ишутина и обернулся к нему:
— Ты чего? — спросил он.
— Я? — удивился Пётр. — Я только хотел…
Тем временем толстяк прошёл к заколоченному двухэтажному флигелю и отодвинул доску в окне первого этажа.
— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку на глаза, — если ты будешь путаться у меня под ногами, я из тебя отбивную сделаю. Понял?
— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.
— Ты что видел?
— Я ничего не видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше не вмешиваться, когда тебя не просят.
— И учти, — сказал Крысс, вынув из кармана нож, — если ты кому-нибудь пикнешь о том, что здесь видел, тебе не жить. И не бегай за милицией, и не пытайся от меня скрыться. Ты меня знаешь?
 
— Нет, — сказал Пётр. — То есть я о вас читал очень похвальные отзывы…
— Твоё счастье. Те, кто меня знал, недолго жили.
Пират приставил воображаемый нож к замшевому животу повара Ишутина и ухмыльнулся.
— Я никогда… — сказал Ишутин. Он же не мог догадаться, что нож не настоящий. Ему никто ещё не приставлял нож к животу, зато в детективных романах он читал, как это делается. Правда, когда он читал детективные романы, он всегда был за следователей, чтобы они победили. Он даже воображал, что в один прекрасный день поймает особенно опасного преступника и его пригласят работать главным следователем. Но сейчас лучше всего не вмешиваться. В книжках и кино одно, а в жизни и зарезать могут.
— И ещё учти, — сказал Наполеон, — мы тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь в том доме. Так что если пикнешь, тебе от нас не скрыться.
— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И вообще я только помочь хотел. Может, донести чего…
— Не нужна нам твоя помощь.
Тем временем толстяк с мальчиком уже скрылся из глаз.
— Так я пошёл? — спросил Ишутин. — А то мне обедать пора. Должен сказать, что вы великолепно по-русски говорите.
— Погоди. Садись на лавочку.
Пётр покорно сел.
— Тут сейчас одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, не видел ли ты нас. Что ты ей ответишь?
— Что никого не видел… Разве я не понимаю? Люди должны помогать друг другу. Все люди — братья.
— Ну и молодец! Садись. Сиди, читай и отвечай, что ничего не видел. А я за тобой смотреть буду. Если не сдержишь слова, не жить тебе. И бифштексы вместо тебя будет жарить другой повар. Ясно?
— Так точно! — сказал Пётр.
И остался ждать девчонку.
Он все выполнил, как от него требовалось. Сидел, читал, ему даже понравилось, что он выполняет секретное задание. Наверно, и этот мальчишка и его подруга — опасные преступники, решил он, потому что так думать спокойнее.
А когда Алиса, постояв в нерешительности посреди двора, пошла к дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки и поспешил домой. Там он лёг на диван, и у него стали дрожать руки и ноги. Потом он сказал: «В нашем деле главное — не вмешиваться». И успокоился, задремал.
Алиса поверила Ишутину и решила, что пираты и Коля убежали через следующие ворота.
Она миновала их и оказалась в другом дворе. Этот двор отличался от первого. В нём было много распускающихся кустов, под ними — скамейки, на скамейках — бабушки и молодые матери с колясками. В колясках дети. Другие дети, чуть постарше, строили крепость из песка.
Алиса подошла к ближайшей бабушке и спросила:
— Простите, здесь не пробегал мальчик?
— А он тебя обидел? — спросила бабушка.
Она с детства была уверена, что мальчики специально созданы для того, чтобы таскать девочек за косы. Поэтому она всю жизнь сторонилась мальчиков всех возрастов, от семи до семидесяти лет, не вышла замуж и теперь ходила гулять с внучкой своей сестры.
— Нет, — сказала Алиса. — Он меня не обидел. Но за ним гнались два бандита.
— Что? — бабушка даже подскочила. — Бандиты! — закричала она.
— Где бандиты? — спросили другие бабушки и мамы, стали созывать детей и подкатывать поближе коляски.
— Не волнуйтесь, — постаралась успокоить их Алиса. — Я только спросила, не пробегал ли здесь мальчик, за которым гнались два человека, один толстый, другой тонкий, похожий на Наполеона.
— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться за ребёнком!
— Значит, никто не пробегал? — спросила Алиса.
Она уже поняла, что никто не пробегал. Иначе бы этот тихий уголок переполошился.
— Нет, — сказала молоденькая мама в широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, тогда я отвезу малыша домой. Детям нельзя волноваться.
— Нет, нет, никто не побежит, — сказала Алиса и поспешила обратно в первый двор.