Мистер Монк летит на Гавайи (ЛП)

—Вы можете назвать точное время начала дождя, лишь взглянув на землю?
Монк покачал головой. —Я же не спал.
—Точно. Забыла, — я достала мобильник и позвонила лейтенанту Кеалоха. Он появился минут через десять с веселым выражением лица.
—Похоже, преступления преследуют вас двоих повсюду, — ухмыльнулся он.
—Не меня, — я кивнула в сторону Монка. — Его.
—Не будьте слишком строги к себе; подобное происходит постоянно. Мы вернем машину.
—Как Вы можете быть уверены? — спросил Монк.
—А куда же им ее деть? Мы живем на острове, бро. Все, что у нас есть, от машин до молока, попадает к нам либо на лодке, либо на самолете. Даже сахар теперь доставляется с материка. Наверное, подростки взяли машину покататься.
—А если не подростки? — спросила я.
Кеалоха пожал плечами. —Тогда ее разберут на запчасти, но мы найдем ее остов. Не много здесь мест, чтобы спустить машину с откоса.
—Нам нужен полицейский отчет, чтобы отнести его в агентство проката, — сказала я. — И нам необходимо съездить туда.
—Надеюсь, вы взяли страховку.
Пока я заполняла кучу документов в Глобал, Монк направился через дорогу в Экономичные Поездки заказать новенькую машину. Несмотря на отсутствие нашей вины, я сомневалась, что в Глобал нам охотно дадут другую машину после того, как мы потеряли совершенно новую, арендованную ранее. Моя правота подтвердилась.
Приплатив в Экономичных Поездках, Монку удалось найти другой кабриолет Мустанг, такой же новенький, как и предыдущий. На одометре было всего четыре мили пробега, то есть расстояние от гавани Навиливили до агентства. Я заполнила еще одну кучу документов и убедилась, что страховая форма заполнена правильно. Правда, забыла упомянуть, что последний арендованный нами автомобиль угнали в конечном итоге.
К тому времени, когда мы выбрались на дорогу, из-за туч выглянуло солнце. Я опустила козырек и направила машину на север к Пику Макана, этакому мифическому Бали Хай в южной части Тихого океана. Я мечтала увидеть идиллические пляжи, расположенные напротив знаменитого пика.
Тихий Монк был занят своими мыслями, поэтому я включила радио на волне, передающей мягкую гавайскую музыку, играемую на укулеле.
Справа от нас мерцал синевой океан. Пышные горы, поросшие тропическим лесом, возвышались слева. Ветер доносил музыку островов, а воздух благоухал сладким ароматом тысячи тропических цветов. Я полностью попала под очарование Кауаи. Целых две минуты, пока Монк не заговорил.
—Нам нужно найти секундомер.
—Найдем, — сказала я, тщетно пытаясь восстановить ощущение полного погружения в идиллию. Все равно, что пытаться в спешке погрузиться в сон после того, как тебя грубо разбудили. — Наслаждайтесь свежим воздухом. Посмотрите на красивые пейзажи. Кто знает, получится ли снова когда-нибудь вернуться сюда.
—Мы должны найти его немедленно.
—К чему такая спешка?
—Так мы сможем зайти в отель и вручить его рабочим; в противном случае, они не настроят вентиляторы абсолютно правильно.
—Отель находится в противоположном направлении. Я не собираюсь возвращаться, только чтобы отвезти секундомер. Постарайтесь расслабиться. Если скорость вращения вентиляторов будет неправильной к нашему приезду, мы заставим ремонтников вернуться.
—А если они уже разошлись по домам, закончив рабочий день?
—Мы выключим вентиляторы, — предложила я. — Они будут двигаться с одной скоростью — полная остановка. Проблема решена.
Я увидела указатель на водопад Ваилуа и чуть не пропустила поворот, с трудом повернув налево, на узкую дорожку, пронизанную выбоинами. Она вилась к горам через заросшие сорняками поля.
Мы тяжело пробирались по ней около двадцати минут, пока не увидели автомобили, припаркованные в красной грязи по обе стороны дороги, заканчивавшейся в тупике, где несколько дюжин туристов торчали спиной к нам.
Гаваец в желтом дождевике продавал ананасы и кокосы с задней части пикапа. Он ловко нарезал фрукты маленьким топориком и подавал половинки на газетах туристам. Петухи, кукарекающие и кудахтающие, сновали среди людей.
 
Я сделала полу-разворот и припарковалась на дороге, обращенной к шоссе. Мы вышли и присоединились к туристам, прижимавшимся к высокому забору из сетки-рабицы, огораживающему водопад Ваилуа и поросший зеленью каньон внизу.
Нам пришлось на цыпочках заглядывать через забор и заросли сорняков с другой стороны, чтобы увидеть водопады-близнецы, падающие на восемьдесят футов вниз, в темный водоем, кормивший небольшую речку в густой роще. Отдаленные зубчатые гребни гор окутала дымка. Я пояснила Монку, что этот дивный вид использован в вступительных титрах сериала «Остров фантазии».
—За исключением петухов, сорняков и ухабов, я полагаю, — сказал он.
—Да.
—Не удивительно, что сериал назвали так. Реальность довольна убога.
—Думаю, есть нечто привлекательное в этом поросшем сорняками месте, — произнесла я. — Будь этот пятачок для осмотра достопримечательностей в другом месте мира, здесь давно разбили бы настоящую парковку, понатыкали указатели, где можно достать лучшие фотографии, построили магазинчик сувениров и точки продажи хот-догов вместо разрубающего топором ананасы парня.
—Точно, — сказал Монк. — Поехали туда.
Эдриан Монк полностью состоит из противоречий. Он может ходить по забрызганному кровью месту преступления и, не задумываясь, рассматривать разлагающийся труп, и при этом его расстраивают несколько диких петухов и чуточка грязи.
Мы поехали назад к шоссе и шаткому мосту, натянутому через живописную реку Ваилуа. Слева, на краю густой кокосовой рощи с видом на золотой пляж при впадении реки в море, выглядывали заброшенный и разваливающийся отель Кокосовые Пальмы и его бунгало с соломенными крышами, разметанными ураганом Иники в 1992 году. Отель украшало изображение тики, относившееся к другой эпохи. Глядя на здание, я почти слышала Элвиса Пресли, поющего «Голубые Гавайи».
На самом деле я и слышала. По радио. Все идеально. Чересчур.
После пересечения моста шоссе Кухио преобразовалось в главную улицу Ваилуа, ветхого городка с витринами в стиле вестерн и крошечными магазинчиками. Мой желудок урчал, поэтому я припарковалась перед Намура Саймин — местечком, о котором прочитала в путеводителе.
—Зачем мы здесь? — поинтересовался Монк.
—Пообедать. Предполагается, что здесь делают лучший саймин на Гавайских островах, — ответила я, вылезая из машины, прежде чем он начал спорить со мной.
Монк осмотрелся с сомнением. —Что за саймин?
—Это вроде супа. Лапша, вареные яйца, китайская капуста, зеленый лук, свинина, горох, пангасиус и тушеное мясо в бульоне из сушеных креветок. Настоящий деликатес. А еще они делают замечательные пироги.
—Интересно, есть ли у них гекконы в меню?
—Если не в меню, — улыбнулась я, — то на стенах уж точно.
Мы открыли дверь и вошли. Столов в кафе не было, просто очень низкая стойка с крошечными табуретками, видимо, сколоченными для менехуне.
Ресторан был заполнен местными жителями, хлебавшими саймин из огромных мисок. Я увидела две свободных табуретки. Поспешила и заняла одну прежде, чем меня опередили. Я двигалась так быстро, что снова оцарапала колени, пытаясь поднять их под стойкой.
Монк стоял рядом со мной за пустой табуреткой.
—Садитесь, мистер Монк.
—Только если ад замерзнет, — он поежился всем телом. — И даже тогда, скорее всего, нет.
—Почему? — спросила я. — На табуретке ничего нет, прилавок выглядит чистым.
Он указал на стену. Я ожидала увидеть ползущего по выцветшему дереву геккона, но обнаружила табличку: ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРИКЛЕИВАЙТЕ ЖВАЧКУ ПОД СТОЙКУ.
—Не о чем волноваться. На мои колени не приклеилась никакая жвачка, — я обратилась к гавайцу, сидящему рядом со мной. — А на Ваши?
Мужчина покачал головой и втянул в себя немного лапши.
—Видите, все чисто, — я обернулась и увидела Монка, вытаращившегося на гавайку, сидящую рядом с ним. Каждый раз, когда она отхлебывала суп, бульон выплескивался из ее рта на стойку прямо перед табуреткой Монка.