Итак, моя милая…

Вдруг под моими пальцами что-то негромко хрустнуло, и тело Зерека обмякло. Мой бог!.. Не могло быть сомнения: я переломал шейные позвонки.
Зерек повис у меня на руках. Мои колени подогнулись. Я выпустил его и в ужасе сделал шаг назад. Мертвец тихонько соскользнул на землю и растянулся у моих ног.
— Что ты наделал? — Рита стояла рядом.
Я не мог выговорить ни слова, не мог даже шевельнуться. До меня дошел ужас содеянного.
Она наклонилась над его телом:
— Ты убил его, Фрэнк!
  
Глава 15
 
Убийство!
Это не та история, о которой с любопытством читаешь в газете, интересуясь, сколько же времени понадобится полиции, чтобы поймать преступника.
Преступник — это я. Главная пружина и главное действующее лицо тяжелой драмы. Это я совершил. Я могу дотронуться до трупа пальцем. Никто на свете не повернет время вспять, чтобы все изменить, отменить и исправить.
Убийство!
Начиная с этой секунды, у меня не будет ни минуты покоя. Шум, шаги за спиной, тень на улице, скрип ступенек — все это заставит бежать со всех ног, с бешено колотящимся сердцем. Меня будут преследовать до конца дней и все же поймают. Мне никогда и никого не убедить в том, что я не виноват. Адвокат, самый опытный и талантливый, не сделает этого. Убийца…
— Фрэнк!
— Убирайся!
— Выпей.
Она сунула литровую фляжку в мою руку:
— Это бренди. Не теряй головы! Я помогу тебе.
Горлышко фляжки стучало по моим зубам. Я сделал большой глоток. Бренди пролилось на подбородок, потекло по груди.
— Слушай, Фрэнк, можно что-то сделать… Партия еще не проиграна. Нужно действовать.
Я увидел ее словно впервые: хищная, спокойная, решительная. Если есть хоть малейшая возможность к спасению, только Рита может отыскать ее.
Я прижался к ней:
— Я не хотел этого делать, Рита!
— Все кончено — он мертв!
— Я погиб! Зерека ждут в самолете, и если он не появится, начнут искать.
— Я поеду вместо него, Фрэнки. Надену пальто и перебинтую лицо, никто не заметит подмены. Мы одного роста. Его пальто видели десятки раз. Они и сейчас будут видеть только это ужасное пальто.
— Они узнают твой голос!
— Я буду молчать. Подожди здесь. Я пойду за машиной, а ты сними с него пальто и бинты.
Ужас, парализовавший меня, понемногу таял. Может быть, Рита права? Если повезет, я еще выкарабкаюсь.
Я опустился на колени возле тела. Было темно, пот заливал мне глаза, еле-еле я расстегнул пуговицы пальто. Я даже не подумал о том, чтобы пошарить в карманах. Ужас от одной мысли, что меня могут повесить, совершенно вытеснил из моей головы надежды разбогатеть. Если бы бриллианты упали на землю, я и не подумал бы нагнуться за ними.
Рита остановила машину совсем рядом. Она вышла с электрическим фонариком в руке:
— Время поджимает. Фрэнк!
Я светил, прикрывая луч ладонью, Рита сняла с мертвеца шляпу и начала раскручивать повязку. Конец ее прилип к губам Зерека, и она оторвала бинт одним рывком. Мне было дурно. Но Рита держалась превосходно. Все ее движения были быстры, точны и уверенны.
— Хорошо. Теперь помоги положить его в машину.
Она поволокла тело по траве. А подхватил Зерека за ноги, и мы забросили труп в багажник. Туловище уместилось, но руки и ноги все же торчали наружу. Я топтался на месте и не знал, что предпринять. Тогда Рита оттолкнула меня и запихала ноги, согнув их к подбородку. У нее был такой вид, словно она укладывает мешок картошки.
— Дай мне фонарик!
Ей хотелось еще раз взглянуть на того, кто был ее мужем. Она вырвала у меня фонарик и осветила лицо Зерека.
— Наконец-то! Это все же произошло! — Рита захлопнула крышку багажника.
Вся операция заняла не более трех минут, но время поджимало. Мы видели, как к самолету потянулись из здания аэровокзала пассажиры.
— Дай мне пальто и шляпу, быстро!.. А теперь забинтуй лицо! Кровь должна быть внутри. — Она протянула мне бинт.
Я чувствовал себя больным при мысли о том, что его кровь прикоснется к ее щеке.
— Крепче бинтуй! Так. Теперь я сама.
Я смотрел, как она одевается: заправила волосы под шляпу, поправила пальто, одернула брюки. Разумеется, если она не заговорит, никому и в голову не придет, что это не Зерек.
 
— Могу я идти? Меня не узнают?
— Потрясающе! Ты на него похожа абсолютно.
— Если все закончится благополучно, мы выиграем партию, Фрэнк. А теперь слушай меня: возвращайся и брось его в колодец. Будем следовать нашему плану.
— Да.
Если ее не опознают, я не подвергаюсь никакой опасности. Но была еще мисс Робинсон, которая могла все испортить. Если она встретит Риту возле самолета…
— А мисс Робинсон?
— Не беспокойся, Зерек уже попрощался с ней. Она пообещала предупредить стюардессу на борту, чтобы та оставила его в покое. Ему забронировано место. Главное — войти в самолет. Все остальное будет просто.
— А как ты вернешься?
— С этим тоже все просто. У меня при себе собственный паспорт.
Я взял ее руки в свои:
— Надеюсь, все будет в порядке.
— Поосторожнее, когда будешь возвращаться. Если вдруг случится несчастный случай…
— Не беспокойся.
— Избавься от него. И не забудь мое пальто. Сделаешь все это, Фрэнк?
— Да.
— Извини, если я была груба. Теперь, когда он мертв, все будет по-другому.
— Тебе пора идти.
— Поцелуй меня, Фрэнк.
Все пассажиры были уже на борту. Я ждал, пытаясь унять сердцебиение.
Рита, не торопясь, направилась к самолету. Издали она поразительно походила на Зерека. Ей даже удалось сымитировать его походку.
Стюардесса приветливо улыбнулась. Заподозрит ли она что-нибудь? Задержит ли?
Рита прошла мимо, не останавливаясь. Стюардесса что-то отметила в своем журнале, даже не пытаясь сказать свою дежурную фразу.
Рита поднялась по трапу и исчезла внутри самолета. Удалось!
Никогда еще я не чувствовал такого облегчения! Но буквально через две секунды из темноты вылетела машина и, визжа тормозами, остановилась перед входом в аэровокзал. Земля закачалась у меня под ногами.
Даже без фазаньего пера и кроличьего манто я узнал Эмми!
Эмми! Я бросил взгляд в сторону самолета. Трап еще не убран. Какой-то опоздавший пассажир спорил со стюардессой. Он жестикулировал; показывая какие-то билеты. Двое служащих в форме стояли поодаль, готовые убрать трап. Служащий аэропорта вышел навстречу Эмми. Та начала что-то взволнованно говорить ему, показывая в сторону самолета, до которого было примерно четыреста ярдов.
Если я не хочу болтаться на веревке, нужно помешать ей пробраться в самолет. И я побежал, как никогда в жизни не бегал.
Она тоже побежала, но короткие ножки и толстые плечи не позволяли развить достаточной скорости. Вдруг она почувствовала неладное и оглянулась. Ей-богу, Эмми не ожидала меня увидеть. Я догнал ее и, схватив за руку, заставил остановиться.
— Мисс Перл! Что вы здесь делаете?
Ее шляпка свесилась на нос, закрыв глаза. В руке она зажала толстый пакет.
— Пустите меня!
Но я крепко держал ее.
— Зерек уже на борту. Вы опоздали.
Взревели моторы. Двое служащих откатили трап.
— Отпустите! Мне необходимо передать ему это. — Эмми вертела у меня перед глазами пакетом.
— Вы не успеете! Давайте я отнесу!
Я вырвал пакет, сунул в карман и помчался к самолету. Стюардесса как раз готовилась закрыть люк, когда увидела меня. Я сделал нетерпеливый жест рукой и помчался к самолету, как спринтер. Подбежав, я сказал первое, что пришло на ум:
— Мистер Оппенгеймер на борту?
Девушка удивленно посмотрела на меня:
— Его здесь нет, сэр.
Она захлопнула люк. Один из служащих подбежал ко мне и оттащил от самолета. Моторы взревели, и машина медленно покатила по взлетной полосе. В иллюминаторе мелькнула забинтованная голова. Рита смотрела в мою сторону. Тяжело дыша, подбежала Эмми.
— Все в порядке! — закричал я, стараясь перекрыть рев самолета. — Он там!