Червячная передача (СИ)

А вот в «международном» поле, кроме ехидных намёков, ни к чему не привело. Питкэрн — не страна в ООН, даже не страна-наблюдатель, то есть в рамках текущего международного права «серая зона». Англы реально «передали права», хотя этот акт работорговли был обнародован только после «дружеского визита».
И в американской прессе Питкэрн обозвали «бунтующей территорией», которую «пощадили, во избежание жертв и свойственного милосердия».
Впрочем, это всё было фигней, главное, что Амеры не пошли на обострение, правда, момент с невозможностью путешествовать несколько напрягает. Хотя, наши даже с порталами не особо путешествовали, да и без янки дичи на планете хватает, так что все нормально, заключил я.
И начал проводить для группы разработчиков НИИ мастер-класс «многомерного инженера».
— Смотрите, ваша идея создать «модульную» и взаимозаменяемую конструкцию порталов неплоха. — начал я. — Вот только вы, экономя энергию, усложняете и тормозите производство.
— Чем? — возмутился Роберт. — Сборкой?
— Именно, — кивнул я. — Лишняя цепочка, к чертям не нужная. Энергия?
— Бесконечна, — озвучила Лил, которой я оскомину набил этой фразой. — Ты хочешь сказать, Вирему, что каждый портал надо штамповать?
— Печатать, такой термин мне видится более удачным. Смотрите, — развернул я псевдоголограмму, — управляющий компьютер, приемные окна для стали и песка, переплавка и очистка — в рамках производственной цепочки, на выходе у нас либо индивидуальный, либо семейный портал. Для грузовых отдельно, но мы уже сокращаем линии на один тип, плюс удаляем сборку — портал делается готовым, как есть.
— И твой печатник можно перепрофилировать на любой объект подходящего состава и объема, — выдал тезка.
— Именно, — кивнул я. — Ваше решение неплохое, но не оптимальное. Энергия — бесконечна, — улыбнувшись, развел я руками.
В общем, «обязательства» перед Героем я выполнил. Америка на обострение не шла, так что я думал спокойно дождаться следующего явления Годзиллы, вот только вокруг немногих жителей Питкэрна общающихся со внешниками начались копошения. Не агрессивные, но вопросы «а насколько хорошо работает производство» и «а часто ли за ним приглядывает Вирему?» наводили на конкретные и нехорошие мысли.
Ну, положим, от мозголазов, вроде бы, я всех прикрыл, разработал генератор поля в четырехмерье в виде ювелирки, просто не дающей тессерактам взаимодействовать с мозгом. Но вот вопрос внутренней безопасности начинает тревожить, решил я, создав еще тройку «управляющих» и увеличив «охранных нанокиборгов» втрое.
Последние были этаким аналогом моих киберсимбионтов, исполненные в виде аэробных бактерий. Популяция поддерживалась командами управляющих, живым они были как простая и не опасная пыль. Но в случае необходимости могли генерировать все отработанные мной типы и виды искажений в Питкэрне, в любом месте, а работа с искажениями и гравитацией делала их «сдувание» с острова крайне редким, как и вдыхание их людьми.
Ну и, закономерно, меня «пригласили на переговоры». Вообще, можно было бы и не ходить, но «врага нужно знать в лицо», да и нормальное искажающее поле, как показала практика, делает неуязвимым для атак сверхов и даже годзилл.
Так что, пусть с опаской, сдублировав инструменты оперирования симбионтов всякими браслетами и цепочками, я на встречу приперся. Ожидая собеседника, я ждал много кого, но, после пятиминутного ожидания, в закрытую кабинку ресторана приперлась… синеглазая сука в шляпе. Быстро проверив в многомерье окрестности, я уловил лишь одного сверха, очевидно — прикрытие, и начал просчитывать вариант выкидывания этой дряни в квазар.
— Мистер Иванов, ваши действия ведут к гибели всего, — выдала эта пафосным тоном. — Простите и прощайте.
И исчезла. Я же судорожно стал сканировать все диапазоны многомерья и пришел к неутешительному выводу. Я попал во временную петлю невысокой мерности, в три минуты, но… Беда в том, что со временем, как с эффектом «разумного наблюдателя», я работать просто не умел. Не было практических разработок на родине, не было данных в тессерактах. Теория, точнее, фактически подтвержденная экспериментами истина о его природе — была, но вот работа с ним, связанная с эффектом наблюдателя, была за пределами моих умений.
 
Соответственно, вокруг было две точки — я и сверх, отмеченный мной как прикрытие. Причем, если я по окончании трехминутного цикла возвращался на место, невзирая на смену положения в петле, то сверх неторопливо приближался. Вдобавок, краски с каждым перемещением «выцветали», странный эффект именно электромагнитного поля, переходящего с каждым «откатом» в монохром.
Неприятно, отметил я, впрочем, «выйти» из петли я могу без проблем, оставив тело. Чего делать не хочется, а значит, дождемся плетельщика и будем действовать по обстоятельствам. Возможно — договоримся, причем я не исключаю вероятности силового принуждения.
Ну а если нет — проверим, а останется ли петля на месте, если я укокошу автора. Если же останется — отделюсь от тела и буду искать новое вместилище, благо, в подвале дома есть несколько болванок на основе моего ДНК. Недоделки, но даже бестелесным смогу справиться. Техника и биолога жалко будет, как и весь массив, но обойдусь и без них, решил я.
Сам же сверх, телепавшийся к кабинке, был явным продуктом второй сущности, причем перемещался в рамках петли свободно, что если не было гарантией, то давало немалую вероятность её разрыва при его нейтрализации. Дверь открылась, и передо мной предстал черно-белый карапуз лет десяти-одиннадцати. Натурально чёрно-белый, никаких иных тонов его плоть не знала, да и одежда в тон. И безумный взгляд и улыбочка — психопат, вздохнул я.
— Давай поиграем, — выдал этот карапуз, ткнувшись носом в щит, отдернулся, улыбнулся и… цикл завершился досрочно, а карапуз был рядом. — Нехорошо отгораживаться, это неинтересная игра, — покачал головой он.
И опять рывком завершил цикл, причем появился я на прежнем месте, фактически материализовавшись ногой на мясницком ноже. Этак в теории и убить может, если в мозг, мимоходом подумал я, широко улыбаясь карапузу. Тот нахмурился и… сволочь мелкая, зациклил секундный промежуток с моим повреждением! Не сказать, чтобы сильно больно, я такие повреждения и без всякого многомерья могу игнорировать, но неприятно и вообще, возможностей масса. Так что на хрен садиста мелкого, решил я и в один из секундных промежутков оттяпал чёрно-белому голову плоскостью поля.
И оказался в начале цикла, а чёрно-белый с противной улыбкой открывал дверь.
— Не поможет, — оповестил он меня. — У нас с тобой вечность игры. А Психосома развлекается с твоей семьёй, — гаденько захихикал он.
Ну, насчет «развлекается» я не уверен, они на Питкэрне, но неприятно, да и проверить не помешает, решил я портируясь в Убежище и встал перед дилеммой — тело фактически «выдирало» назад, оставался вариант либо оставить его, либо возвращаться. Выбрал вернуться и получил гвоздь в колено в начале цикла — подготовка ничего не дала, я появлялся в месте, где был гвоздь, чтоб его.
— Убегать нехорошо, а мы с тобой навсегда, — начал глумиться шкет.
— Ну, давай поиграем, — кивнул я, разнося череп карапуза нафиг.
И опять оказался в начале цикла, с ножом в боку! Так, стоп, а если подумать, то все манипуляции поганца происходят через тессеракт. Даже когда я разнес башку, то какое-то количество клеток осталось, соответственно карапуза «откатило». Однако, ежели корона будет уничтожена полностью, то тессеракт лишается объекта привязки и просто не будет откатывать — нет контакта, нет связи.
 
Так что, просчитав область и тип воздействия и игнорируя тычки поганца, я просто уничтожил корону к чертям. И с оттяжкой, с чувством глубокого удовлетворения, зарядил отлеченной ногой по промежности черно-белому, отбивая и можжа плоть во всех смыслах. Карапуз свернулся в калачик, визжа фактически ультразвуком, а петля, очевидно, разорвалась.
— Ещё поиграем, — обнадеживающе улыбнулся я чёрно-белому, закидывая его в убежище и прыгая на Питкэрн.