Удобная Ри (СИ)
Замолчав, она тряхнула головой. Последняя выходка Славы перешла уже все границы.
— Он болен? — В тоне Павла Аркадьевича прозвучало искреннее участие.
Рита пожала плечами.
— Говорят, депрессия. Мы ходили как-то к врачу. Правда, потом его родители отказались платить. Мол, слишком дорого, а ему просто нужно «перестать страдать ерундой», — она обиженно фыркнула, вспоминая, как успокаивала Славу после этого. — В итоге, ничего не меняется, а я… я устала. Еще и мама.
Вздохнув, она оперлась на край подоконника. Волосы свесились вдоль лица.
— Она пытается что-то изменить.
Рита скептически, совсем по-Диминому, усмехнулась. Она выглянула из-за занавеси волос, уже готовая уличить Павла Аркадьевича в излишней оптимистичности. Он терпеливо объяснил:
— Когда ты уехала, она не напилась, а позвонила мне. Ей просто нужно время, чтобы научиться вести себя по-взрослому.
По его губам скользнула горькая улыбка. «Жалеет, что ее жизнь так сложилась», — поняла Рита. Однако после сегодняшнего нервы уже начали танцевать канкан. Отлепившись от подоконника, она на эмоциях прижала руки к груди.
— А я тут при чем? Сколько можно?! — Тон наполнила обида. — Дима и так говорит, что я слишком много спасаю других!
Павел Аркадьевич слегка склонил голову набок. Внимательные голубые глаза прищурились. Наверно, и морщинки вокруг них появились от того, что этот человек слишком часто всматривался в чужие души.
— А ты во всем его слушаешь? — Мягко уточнил Павел Аркадьевич.
— А нужно ее?!
Рита с вызовом посмотрела на дверь. Мама так и не зашла.
— Себя.
От спокойного тона Павла Аркадьевича стало стыдно за свою вспышку эмоций. Опустив взгляд, Рита обхватила себя руками за плечи.
— Простите. Ужасный день, — она покачала головой.
— Понимаю, — Павел Аркадьевич направился к двери, но потом обернулся. — И знаешь, вот еще что. Ты не обязана жить за своего парня.
Рита возразила:
— Но я себе не прощу, если…
— Тогда помоги ему и отпусти. У меня есть один хороший знакомый. Думаю, он войдет в положение.
Глава 65
У Риты защипало в глазах от этого участия. Чужой человек вроде бы, а сразу решился помочь. Посмотрев на него, она искренне прошептала:
— Спасибо Вам.
Павел Аркадьевич задержался на ужин. В итоге, они собрались за столом втроем. «И почему он — не мой отец?» — С сожалением подумала Рита.
Когда гость ушел, у нее мигом похолодели руки, а в животе противно заныло от страха. Показалось, что мать, закрывая дверь, двигается в замедленной съемке. Ключи звякнули о полку. Ожидая упреков, Рита невольно отступила назад под строгим взглядом.
Минутное молчание показалось невыносимо тяжелым. А потом мать шагнула к Рите и порывисто прижала к себе. Та растерялась от неожиданности и не сразу обняла в ответ.
— Ты знаешь, как я испугалась за тебя?!
Прикрыв глаза, Рита попыталась вспомнить, когда в последний раз не сама обнимала маму, а нежилась в ее объятьях. Так давно, что уже забылось? Или никогда?
После этого недопобега мать начала вести себя сдержаннее. То ли повлиял страх за дочь, то ли встречи с Павлом Аркадьевичем, которые стали регулярными. В любом случае, Рита смогла готовиться к экзамену, не отвлекаясь на скандалы. Учитывая, что до английского осталось всего пару дней, это пришлось очень кстати. Об отце тоже думать стало некогда. Она целиком погрузилась в бесконечные варианты, стараясь отгонять мысли о Диме.
В очередной день раздался звонок в дверь. Рита отодвинула распечатки с текстами. Кот на коленях недовольно мяукнул, не желая покидать тепленькое местечко. Переложив наглеца на кровать, она поспешила открывать. Отомкнув дверь, Рита удивленно отступила на шаг:
— Дима?
Он проскользнул внутрь, не дожидаясь приглашения. Осталось лишь закрыть дверь. Рита скрестила руки на груди, глянув на Диму исподлобья:
— А если бы мама была дома?
Она не стала скрывать недовольный тон. Друг, называется! Сначала обиделся, непонятно на что, и пропал с радаров, а теперь явился!
— И что? — Пожал плечами Дима. — Могут же у тебя быть друзья.
Рита обреченно махнула рукой.
— Ладно, проехали. Что-то случилось?
Прозвучало примерно, как: «Зачем ты пришел?» Впрочем, обижаться Дима не стал. Они прошли в ее комнату. Он оседлал стул и опустил подбородок на ладони, сложенные на спинке.
— У меня — нет. А у тебя — куча грустных цитаток на странице, — Дима усмехнулся. — И семейное положение: «Все сложно».
Насупившись, Рита посмотрела на него сверху-вниз.
— Необязательно было за мной шпионить, — хмуро сказала она.
Дима, похоже, даже не услышал. Он с любопытством в глазах склонил голову набок.
— И что твой Слава выкинул на этот раз?
— Неважно, — вздохнула Рита.
Присев на край кровати, она неловко сложила руки на коленях. Говорить с Димой начистоту стало сложно. Подойдя, он присел рядом с ней на корточки. Рита и опомниться не успела, как ее ладони оказались в его.
— Ри, так нельзя, — Дима взглянул ей в глаза.
— Не начинай, — поморщилась она.
— Ну, да, я — заинтересованное лицо, — фыркнул он. — Только это здесь ни при чем.
Покачав головой, Рита осторожно высвободила руки. Она виновато посмотрела на Диму. Попыталась без слов объяснить, что ничего не может сделать с этой глупой любовью.
Этот взгляд мгновенно его взбесил. Вскочив, Дима прошелся по комнате, как запертый в клетку зверь. Пальцы крепко сжались в кулаки. В глазах вспыхнула бессильная злость.
— Будь у вас все нормально, я и слова не сказал бы! Просто не могу смотреть, как он с тобой обращается! Сволочь, — рыкнул Дима.
— Не преувеличивай, — вымученно поморщилась Рита. — До измены все было… терпимо.
Она зябко обхватила себя руками. Нахлынули непрошенные воспоминания. Слава еще несколько раз попробовал написать, как ни в чем не бывало. Послать его в черный список Рита так и не решилась.
— Измена? — Переспросил Дима, посмотрев ей в глаза. — Он совсем двинулся?
Под этим взглядом она почувствовала себя виноватой. Причем, сразу перед обоими парнями. От некстати проснувшейся совести стало невозможно усидеть на месте. Встав, Рита неловко поправила светло-голубое платье.
— Дим… — Устало выдохнула она.
Нужные слова так и не нашлись. Посмотрев в сторону, Рита переплела пальцы. Дима подошел ближе и мягко взял за плечи. Пришлось поднять взгляд, и ресницы смущенно затрепетали. Ведь от его прикосновения, от этой извечной настойчивости на грани наглости по коже побежали мурашки. Дима замер спиной к окну, и солнце подсветило контуры его волос темной бронзой.
— Ри, неужели ты не видишь? — Карие глаза потемнели от горечи. — Я же люблю тебя. В сто раз сильнее, чем этот твой Слава.
Он посмотрел с запредельной серьезностью и искренностью. «Ждет ответа», — поняла Рита. Не отводя взгляд, она грустно покачала головой:
— Я так не могу.
К Диме потянуло уже давно. Вот только чувства к Славе еще не прошли. А потому на душе стало совсем промозгло: Рита запуталась.
Вздохнув, Дима убрал руки. Он немного отвернулся, и каштановая челка упала на глаза. Рита машинально потянулась убрать волосы с его лица, но вовремя остановилась. Пальцы замерли в воздухе, а пучки, казалось, заныли от желания коснуться.
— Я тоже, — с горечью сказал Дима.
Он направился к двери. Рита растерянно замерла, глядя вслед. Губы сами собой разомкнулись: окликнуть, остановить! Однако сказать оказалось нечего.
— Проверим последнего папашу — и делай, что хочешь, — холодно бросил Дима, но у двери обернулся и озорно ухмыльнулся. — А до этого… я от тебя не отстану, даже не надейся!