Запретное Волшебство (СИ)

— Пфхр… — выдавил я, подавляя крик.
Некоторые твари уже начали слегка подергиваться, приходя в чувства.
Дитрих, надо отдать ему должное, — очень мягко оттеснил меня и беззвучно начал раскручивать вентиль замка с необычайной скоростью.
От отвращения начало сводить челюсти, но сатори сыграло свою роль, дав возможность прокрутить в голове возможные сценарии в считанные секунды. Именно поэтому я схватил руку манатропа, когда он уже готов был открыть двери.
— Там еще хуже! — шепнул я.
— Что? — выпучил глаза он и сразу стало понятно, что пауков любит не больше меня.
Вот уж действительно — два бойца. И смех, и горе.
— Там их мамаша! Огромная!
Манатроп выругался, закручивая вентиль обратно. Мы сокрушенно переглянулись, понимая, что впереди нас ждет много грязи.
Я же заметил движение со стороны пауков и решил не медлить. Несколько зажимов разрубили парочку существ и коконов, подняв еще большую вонь. Из белых мешков начала вытекать зеленая жижа, заливая пол, а те твари по которым я не попал, тут же отреагировали и бросились в рассыпную.
Будь здесь мой любимый револьвер я бы давно оглох от звука выстрелов, но манастрел работал тихо и это не могло не радовать. Вот только пули имели свойство заканчиваться и после моей атаки в рожке осталось едва четверть.
— Стой! — сказал Дитрих, готовя манаформу.
Его реплика едва не стоила мне жизни.
Как раз в момент отвлечения из тьмы вылетела белая лохматая тушка и вгрызлась педипальпами в мой жилет. Высадил в нее остатки обоймы, с огромным отвращением отбросил от себя.
Ну вот и панцирь пригодился.
Правда, следующие твари целились уже в лицо и прыгали не хуже лягушки. Один раз я уклонился, придавил тварь ногой, но хитиновая оболочка не поддалась весу и пришлось стрелять из пистолета. А вот дальше, мне должны были перегрызть глотку, уцепившись в кадык. Вот только мана-негативные кандалы оказались неожиданно полезными. Не в силах прокусить металл, мелкий мистраль тоже отправился в небытие, а меня начало слегка потряхивать, даже сквозь сатори.
Пистолет я зарядил еще в лифте, но выстрелов в запасе осталось до боли мало. Тринадцать пуль в пистолете и еще столько же в запасной обойме.
Манатроп опять смог меня удивить. Мало того, что навесил на нас обоих кратковременный Циклонный Барьер средней мощности, так еще и зарядил огнем по помещению. Не очень свойственная методика для бойцов ближнего боя. Тем не менее, — четыре ветряных потока, кружились вокруг тела, готовые если не разорвать атакующих, то хотя бы откинуть.
Около десятка огненных бабочек сожгли еще парочку пауков и отрубили коконы, чтобы не мешали обзору. Довольно грамотное движение, не лишенное эффективности, однако не уничтожающее все на своем пути. Учитывая что мы находились в арсенале, где вполне могли быть гранаты и прочие снаряды. Фейерверк оказался бы последним.
Дальше пошла работа половиной копья и пара выстрелов от меня. Зачистив помещение, мы стали в центре комнаты, держа на мушках дыру в потолке.
Паучиха явно ощутила смерть потомства и далеко за дверями послышался протяжный вой, усиленный манатоками из-за ярости. И без того будучи на взводе, я почувствовал очередной легион мурашек, а волосы встали дыбом.
Пару мгновений мы понервничали, покрываясь испариной, но дела и так были из ряда вон плохо. Зацикливаться на очевидности опасности не имело смысла. Тварь под три метра высотой не пролезет в узкие двери при всем желании. Долбежка толстых стен займет часы. Значит все пути сойдутся наверху.
Сосредоточились на дыре в потолке. Короткий шаг с приседом и в нее полетела последняя осколочная граната Дитриха.
Отступили в сторону.
Вспышка сопровождалась легким головокружением и оглушением. На это не обращали внимания, вернулись, держась по краю дыры.
Правда, я все равно уже был наполовину забрызган кровью пауков, вперемешку с жижей из коконов. К запаху аммиака добавился сладковатый аромат гниения, от которого пришлось сдавить рот, чтобы не вывернуть желудок. Манатроп владел своим телом получше, что и не удивительно.
 
— Давай! — сказал Дитрих. — Я покараулю!
Я подошел к стеллажам у стены, где лежало оружие. Выбор, честно говоря, был не ахти. Но он хотя бы был и это уже прогресс.
Из чего-то стоящего заметил разве что манастрельный восьмизарядный дробовик с гордым именем “Витязь ШД-8”, где “ШД” явно расшифровывалось, как “штурмовой дробовик”.
Мне он приглянулся, поскольку имел возможность пополнения боезапаса отдельными магазинами, коих было около десятка в запасе. Само оружие не отличалось значительной убойной силой, но щиты мистралей, вплоть до первой категории, вполне осилит.
Причем с одного-двух выстрелов, а не из пол-обоймы, как ПП-шка. Кроме того, “витязей” было аж четыре штуки, потому каждый из нас мог вооружиться одним, имея еще один заряженный в запасе.
Были тут и пистолеты, “пэпэшки”, винтовки, автоматы и даже трехзарядная ручная мини-ракетница. Однако все это очень хорошо работало против людей, а не мистралей. Ну, кроме ракетницы, разве что. Эта всех рвет одинаково.
В конкретном случае, возможность одним выстрелом минуснуть врага навсегда, играла более важную роль. Тут, пожалуй, только ракетница обладает достаточной универсальностью. Кластерный снаряд одинаково хорошо калечит все на своем пути.
Я коротко озвучил свои мысли манатропу, на что он согласно кивнул. Подзарядка магазинов заняла пару минут и все это время вокруг висела гнетущая тишина. Сверху не было слышно ничего, как и из-за дверей, где должен был ошиваться огромный паук.
На всякий случай, я захватил сумку, куда спрятал ракетницу, пару автоматов, гранаты и боезапас. Нашел портупею, одел ее и закрепил дробовики широкими шлейками-поясами.
— Что там? Чувствуешь кого-то? — спросил я манатропа, когда закончил с амуницией и сменил его на коротком дежурстве, чтобы теперь он обновил запас.
За дырой начиналось чердачное помещение, где могло быть что угодно. Лично я не ощущал ничего, однако, в кандалах, моя чуйка ограничивалась парой метров. Доверять такому, я бы не стал. А вот манатроп должен ощущать такие вещи гораздо острее. Само его искусство заточено на позиционировании и нахождении врага.
Рисковать не хотелось, но за дверями гарантированно была целая толпа мистралей поменьше и огромный паук. Хотя последний, скорее всего, уже мог переселиться на этот самый чердак. Даже так — воевать с ним одним куда легче, чем с толпой.
В теории.
Если же наверху все забито паучатами… Тогда, — да. Фиаско.
— Все равно надо проверить! Сейчас, я быстро! — ответил Дитрих, закончив с оружием.
Внимательно осмотрев дыру, он мягко подпрыгнул, помогая себе манаформой, скрылся наверху. Было тихо и бойца не было видно больше минуты, что заставило меня начать нервничать. Зубы стучали друг о друга безостановочно уже не от холода.
Отвлек очередной скрежет о двери и когда боец незаметно вернулся, я едва не выстрелил ему в лицо.
— Чисто! Давай, как в лифте! Осторожно! — сказал он, протягивая копье.
Наверху было также темно и холодно. Но глаза уже привычно щурились.
Нескончаемые ряды колонн, держащих покатый потолок. Наискосок между ними — укрепительные балки. Внимательно присмотревшись, заметна оплетка из мириад тонких стальных канатов, заплетенных в толстые пучки. Они наматывались на столбы какой-то витиеватой ткаческой вязью.
Это была дополнительная страховка для крепежей буровой установки. На случай, если какие-то манаформы облегчения и укрепления выйдут из строя, соорудили целую страховочную систему.
Чтобы башня не развалилась под весом оборудования, полагаю.
 
О заброшенности здания напомнил снег, что припорошил добрую треть чердака, из-за дыр в крыше. Коконы здесь тоже были, но те что заметны — явно висели уже не один год.
Сектор лестничной шахты находился буквально в паре сотен метров. Возле нее была, пожалуй, самая внушительная дыра в крыше.
Туда мы и двинулись легкой трусцой.