Твой выход, детка! (СИ)
Мы лежали рядышком, и некоторое время молча дышали в темноте. На улице громко мяукнула кошка.
— Ром.
— М-м?
— Я сильно постарела?
— Больше семнадцати тебе не дашь, — сказал он. — С того дня, как мы первый раз увиделись — ты ничуть не изменилась.
— Мне давным давно не семнадцать. Я чувствую себя слонихой. Старой слонихой!
— Ну, это через месяц пройдет. Надо только немного потерпеть и ты снова будешь молодой стройняшкой. Хотя для меня, ты и сейчас выглядишь замечательно.
— Ром!
— М-м?
— Я правда тебя люблю.
Я слышу, как он в темноте поворачивает ко мне голову, затем просовывает руку мне под спину и притягивает к себе.
— Я знаю, — счастливо выдыхает мне в ухо. — Я тоже тебя очень люблю, котенок.
***— Ребенок должен родиться через три недели, а мы до сих пор не выбрали имя, — я в беспокойстве смотрю на Яковлева.
Мы лежим на кровати. Сейчас полдевятого вечера и я полностью вымотана. Лежу на боку, живот как огромный шар, лицом к лицу с Ромой, который одной рукой подпирает голову, а другой водит в ноутбуке. Он — занят, у него очередной срочный проект.
— Мысли есть? — спрашивает он, не отрывая взгляд от экрана. — Пожелания?
— Лида, — отвечаю я. — У меня у школьной подруги дочку так зовут. Она такая хорошенькая…
— Нет, — твердо говорит Рома.
— Нет, — подумав, соглашаюсь я.
— Та-ак, давай что-нибудь еще посмотрим. Как насчет Алисы? — он видимо уже открыл сайт с женскими именами.
— В стране чудес?
— Понял. А вот еще хорошее имя: Даша. С древне-персидского — добрая, благая.
— Ну, так…,- меня что-то напрягает. — Маша! — вдруг предлагаю я.
— Маша? — кривится он. — Сразу приходит на ум мультик «Маша и медведь».
— Да ладно тебе, хорошее имя: Машенька, Машуня, — перебираю я.
Ромка читает что-то в ноутбуке, потом поднимает на меня глаза:
— Это значит «любимая, желанная».
— Подходит.
Он просовывает руку мне под рубашку, медленно пробегает пальцами по моему раздутому животу. Ребенок сильно пинается, и он замирает, глядя на меня в изумлении.
— Да — это наша девочка! Маша!
***Лилька гонит по загруженным улицам города, не сбрасывая скорости, и с визгом тормозит в нескольких сантиметрах от заднего крыла «ауди».
— Черт! — с шумом выдыхаю я.
— Не дрейфь, все под контролем, — весело говорит она, снова набирая скорость. — Главное, не забывай дышать, — и гладит меня одной рукой по животу.
Она водит машину так же, как живет — азартно, рискованно и неумело. Я звоню Роме по громкой связи, так как упираюсь обеими руками в сиденье, пытаясь пережить очередную схватку.
— Да, котенок, — спокойно отвечает он.
— Рома-а, я рожаю!
— Что?! — от его спокойствия не остается и следа. — Так, малыш, не паникуй! Я сейчас приеду.
— Н-н-не надо, — кричу я, превозмогая тянучую боль. — То есть — надо! Надо! Забери из дома сумку с вещами и приезжай сразу в роддом.
— А ты где?!
— Я уже еду туда.
— С кем?!
— С Лилей…
— О, боже!
Лилька возмущенно встревает в разговор:
— Яковлев, это что еще за «о, боже»?
— Лиля, прошу тебя, вези моих девочек осторожно, — умоляет он ее и уже мне: — Леночка, ничего не бойся! Я — выехал. Через полчаса буду. Без меня не начинай!
Мне больно, страшно, но я абсолютно счастлива и точно знаю, что теперь у меня хватит сил удержать это, теперешнее счастье!
Конец