Наследник (СИ)

— Хм, ну, как скажешь, — скривился немного Прокоп, ну, хоть переубеждать не стал.
Переночевав не на самых удобных лавках, мы посетили ближайшую церковь, а после я захватил Богдана и двинулся в город, не забывая крутить головой. Это все же не Гороховец.
В центре города расположился большой каменный кремль с башнями, он по местным меркам весьма и весьма впечатлял. Настоящая каменная крепость.
Гуляя по рынкам, я заметил, что они делились по рядам. В одном, например, продавали только рыбу, в другом мясо, а в третьем ткани.
Грязищи тоже хватало, ноги часто утопали по самую щиколотку.
Народ же болтал о разном, кто жаловался на соседского петуха, что спать не давал. Кто сокрушался о минувшем голоде, болтали кто во что горазд. На рынках, конечно, шел торг, местами это было целое театральное представление с заламыванием рук, обвинениями в грабеже. На это стоило посмотреть, а как играли, как играли. Станиславский бы обзавидывался.
От товара глаза разбегались, почти на любой вкус. Чего только не было: ткани, ковры, доспехи, оружие, не говоря о продуктах.
За совсем дрянную сабельку просили три рубля, нормальная же стоила больше пяти.
Я даже к лошадкам приценился, за меринца-десятилетку просили пять рублей, если моложе, то и до восьми доходило. Мерин же, которого можно в походе использовать, от десяти рублей, а лучше больше. Хороший же боевой конь и за двадцать вполне мог уйти.
И тут только я понял, какой дед сделал подарок Андрею, ведь его конь явно не мог стоить дешевле тех же двадцати рублей, а то и больше.
Так и ходили собирали слухи о местных купцах. На третий день пребывания в городе мне повезло услышать разговор местных женщин, что пришли в мясной ряд.
— Савке Кожице так и не везет, — грустно вздохнула дородная женщина.
— Чего к братьям-то не пойдет, всяко помогут, — хмыкнула другая.
— Помогут, но сама же знаешь, они два года как разругались, так и все. Помогут, конечно, коли он придет в ножки упадет. Нет чтоб прийти, а он нос воротит. Может, и поделом ему.
— Поделом не поделом, но не свезло ему на казачков нарваться. Хорошо хоть живым с людишками ушел.
— Ну, тоже верно, тумаков наставили, да и отпустили. Благо жив, конечно. Жалко, — закивала дородная.
— Ой, жалко. Завсегда поздоровается, нос не воротит, как некоторые, да не обманывает. Иной раз и в цене уступал, да и на церковь жертвовал. Ох, жалко.
Я же в этот момент отошел, вот он, первый вариант. Надо бы разузнать о нем у местных, можно у хозяина постоялого двора, тот за копейку все расскажет.
По городу бродили до вечера, надеясь услышать еще чего интересного, но не вышло. Вернувшись вечером на постоялый двор, я кивнул Прокопу, и мы вышли на улицу.
— Есть один купец, Савка Кожица, поиздержался, а точнее, ограбили, нынче в долгах весь, и говорили о нем хорошо, — поделился я информацией с Прокопом.
— Надо бы о нем еще поспрошать, — задумчиво пробормотал он.
— Конечно, поспрошаем, вот сейчас и спросим, — указал я пальцем на хозяина, который как раз прохаживался по подворью, и мы направились к нему.
— Гринька, я тут наслышан о Савке Кожице, чего о нем кажешь? — спросил я и тут же выудил из внутреннего кармана копейку.
— Хм. — И его взгляд прикипел к копейке. — Чего сказать, торговал разным товаром, то на Москву ездил закупаться, то в Архангельск и Тулу. Нынче в Царев ездил, да на обратном пути с разбойными-казаками повстречался, обобрали его. Нынче в долгах весь, ведь с ним и служилые были, которых он в охрану нанимал, так что должен он нынче много. Семья большая, только он с братьями разругался, им-то в радость, что с ним произошло, ждут, когда придет к ним. Вот только не пойдет он к ним, скорее, в холопы продастся. Обмана за ним не было, по слухам, да и честно дела вел, но кто же его знает на самом деле, — рассказал хозяин.
— Благодарствую, — кивнул я и передал копейку, которая тут же пропала.
Мы отошли в сторону, и Прокоп, наклонившись к моему уху, шепнул:
— Чего думаешь?
— Я почти то же самое слышал.
— Думаешь, к нему стоит пойти? — осторожно поинтересовался Прокоп.
 
Я же думал и решал стоит ли идти к этому Савке или еще слухи по собирать. Может еще какой вариант появиться, а там и выбирать.
— А пошли, чего ждать!
Глава 10 
Естественно, на ночь глядя мы ни куда не пошли, но выяснили где проживает Савка Кожица. С утра направились в Благовещенскую слободу, где он и жил. С собой я захватил своих послужильцев, и Василия с сыном. Микита с Михейкой остались, так сказать, в стратегическом резерве на постоялом дворе.
Благовещенская слобода получила свое название от одноименного монастыря и даже располагалась на его землях. Мне казалось, на монастырской земле могли обитать только монахи и монастырские крестьяне, но как выяснилось, нет. Там жили и обычные посадские люди.
Как говориться язык до Киева доведет, а нас он довел прямо до дома Савки. Правда прогуляться пришлось изрядно.
Бум, бум! Заколотил в ворота Прокоп, а после закричал:
— Хозяин отворяй, гости пришли.
Минут пять никто не реагировал на наше появление.
— Может, и дома его нет, — с сомнением осматривая ворота, произнес Василий.
— Повтори, — приказал я Прокопу, и он вновь принялся стучать. При этом, выкликая хозяина.
— Иду, чего расшумелись, — вдруг раздалось из-за ворот.
Спустя пару минут, калитка отворилась и оттуда вышел мужчина одетый в видавший виды кафтан. На голове у него была шапка без меха.
Ростом он оказался чуть выше меня. Лицо изможденное, уставшее да и взгляд неприветливый. Картину дополняла густая рыжеватая борода.
— Кто такие? Чего надо?
Голос у него был недовольный, я бы даже сказал, колючий и злой.
— Хотя и так понятно. Нету у меня сейчас денег, через полгода все отдам Костке и его товарищам, — со вздохом закончил он.
«Видимо хозяин дома нас с кем-то перепутал» — промелькнуло у меня в голове.
— Мы не по этому поводу, а скорее даже наоборот, — хмыкнул я, и тут Савка впервые посмотрел на меня.
— Чего, серебра дать хотите? — Оскалился он. — Так я, за всегда готов.
«Дерзкий, гордый, умный» — дал я характеристику Савке. Мне он понравился.
— Хех, — улыбнулся я. — Здесь беседу вести будем али в другом месте. Деньги любят тишину.
— Ишь как, деньги любят тишину, — задумчиво протянул он вслед за мной. — То верно.
После этого еще раз окинул всех нас взглядом, но задержался опять на мне.
— Молод, что-то, а о серьезных вещах говорить хочешь, — с сомнением протянул Савка.
— Какой есть, успею вырасти еще, — уверенно заявил я.
— Ты проходи. Остальные здесь пусть ждут, — выдал он.
— Нет, со мной вон, Прокоп еще будет, — кивнул я на своего послужильца. — Как ты верно заметил, молод я. Вдруг чего не так пойму.
Секунд тридцать Савка думал, а после махнул рукой, и отодвинулся в сторону от калитки.
— Будьте здесь, — обратился я к остальным своим сопровождающим.
Я прошел первый и сразу оказался в большом подворье. Оно явно было не меньше моего, а то и больше.
В глубине, среди деревьев, стоял двухэтажный дом на клети. Его с разных сторон облепили различные постройки, амбары и сараи. Слева была видна конюшня и стайка для животин. Оттуда шел специфический запах.
В этом мире у меня очень даже неплохой нюх. Хотя, может все дело в экологии.
Следом за мной прошел Прокоп. Последним топал хозяин, который тут же закрыл калитку.
Он повел нас не в дом, а в беседку, что находилась с другой стороны, среди деревьев.
Уж там наш разговор точно не услышат, да и погода хорошая, солнышко припекает.
— Так ты чьих будешь? Как меня звать ты знаешь, а я о тебе ничего не ведаю.
— Зовут меня Андрейка Белев, с Гороховца я. Отец мой, ныне покойный, сотником был там, а дед по матери — тоже сотником, но в Белгороде. Прадед же мой, Петр Большой Волынский, роду боярского, да и сам воеводствовал.