В поисках памяти (СИ)
— Но запомните, он должен окончательно прийти в сознание, — подчеркнул Элармио. — Мне не нужно, чтобы в главном дворце Милливэриума зафиксировали лишнюю смерть.
Когда стражники исчезли в магическом проходе, Элмио, упорно продолжая бороться, постарался отползти в сторону. Без резких движений, от которых все его тело охватывала жуткая боль, он чуть приподнял голову и оперся дрожащей рукой о мраморный пол. Перед его глазами тут же возникли светящиеся голубые лучи.
Смотрящий, присев на корточки, пристально смотрел на него, и увести свой взгляд теперь было невозможно. Злясь на себя за то, что не закрыл глаза, когда было еще не поздно, Элмио боковым зрением нашел своего брата, который стоял совсем рядом с ними.
— Ты… — с ненавистью прохрипел Элмио, выдавливая из себя слова. — Я шел к тебе… за помощью… еще даже не зная… кто ты…
Элармио снова снял маску и присел рядом с братом.
— Если бы можно было обойтись без этого, я бы, конечно, сохранил тебе жизнь, — вполне серьезно заявил принц, но ни тени сожаления на его лице по-прежнему не возникло. — Но, увы, на карту поставлена судьба всей Империи Духов. Я не могу никому ее доверить, тем более, заранее зная, что это приведет к кровавой войне.
Элмио хотел что-то сказать, но сил у него не осталось. Он понял, что очень медленно начинает терять ощущение присутствия, и что через какое-то время совсем покинет мир духов.
— Ну что ж, прости, что даже не плачу, видя последние минуты твоей жизни, — Элармио поднялся и сверху вниз посмотрел на своего брата. Издевательская улыбка появилась на его лице. — Знаешь, когда наш отец был еще жив, он не мог не предостеречь меня, чтобы я лишний раз не разбрасывался эмоциями в окружении духов, ведь я, как и ты, мог бы стать легким источником жизненной энергии для кого-нибудь. Так вот, когда я уже стал старше, и мне пришлось встретиться со многими неприятными вещами, которые сопровождают политическую жизнь империи, я для себя усвоил одно золотое правило, — Элармио сощурил глаза. — Если чьей-то смерти суждено вызывать у меня какие-либо эмоции, то пусть лучше они будут положительными. — С этими словами принц еще раз широко улыбнулся и, скрестив руки, отошел в сторону.
— Теперь начинай, — скомандовал он фигуре в красном плаще. — Сотри вообще все.
Свет, исходящий из глаз Смотрящего, усилился, сопровождаясь небольшими вспышками и плавными затуханиями, словно вместе со свечением он нес в себе какие-то особые волны.
Элмио почувствовал, как в его мысли грубо входит невероятный всепожирающий ураган.
— Элармио! — выкрикнул он, собирая остаток сил и без страха всматриваясь в яркие голубые лучи. — Запомни, я вернусь… даже с того света!
Боль лезвием прошлась, казалось, по всей черепной коробке. У Элмио потемнело в глазах, но он даже через темную пелену продолжал видеть яркий поток света, выворачивающий его сознание наизнанку.
— ‹‹‹Не сопротивляйся›››, — раздалась просьба в его голове, причем сказанная его же собственным голосом. — ‹‹‹Зачем тебе ненужная боль?›››
— ‹‹‹Боль не может быть нужной или ненужной…›››, — мысленно ответил Элмио, уже не чувствуя своего тела. — ‹‹‹Она просто есть и плевать мне на нее… А сопротивляться я буду до тех пор, пока жив!›››
— ‹‹‹Что ж, это твой выбор. Прощай›››
Боль резко усилилась и постепенно перешла в забытье. Сколько это все продолжалось, Элмио уже не ощущал. Он даже не чувствовал, что с ним происходит, и больше ничего не понимал. По его сознанию продолжали пробегать телепатические волны, становясь с каждым разом все слабее и слабее. Но вскоре стихли и они. А потом наступила тьма.
***Конец первой книги.