Повелитель. Тетралогия (СИ)

На привале после длительного забега решил разобраться в причинах неожиданного нападения. Свои ошибки я уже осознал, но условия мира не давали возможности что‑то исправить. Дух не может проникать в зоны смерти, а простые заклинания действуют недалеко. Применять маготехнический локатор, это всё равно, что сообщать о собственном местонахождении. Фактически я был зрячим, но на очень небольшом расстоянии.
– Как нас могли обнаружить и подготовить засаду? – поинтересовался я у драконида.
Тот долго не отвечал, обдумывая варианты.
– Могли спросить духов, но сомневаюсь, что что‑то удалось выяснить из туманных намёков. Нам, например, это не удавалось. Думаю и у противника ничего не получилось. Не любят предки появляться в окрестностях этого мира. Скорее всего, воспользовались способностями самих шаманов. Весь маршрут они не получат, а вот точки с наименьшим излучением планеты на нашем пути может, и найдут. Излучение там небольшое, и помехи не забивают варианты предсказаний.
– То есть нам стоит избегать этих мест, – подвёл итог я.
– Не получится, – присоединился к разговору Лест. – По дороге к озёрам не раз придётся пересекать полосы вполне безопасных джунглей.
– Надо попросить Тиру, – кивнул на молчаливо глядящую на костёр юнианку шаман. – У неё есть способность предвидения.
– Пожалуй, сейчас к ней приставать не стоит, – покачал головой Лест.
Только сейчас обратил внимание на шторм в ауре девушки, а говорила, что видела трупы. Дракониды – единоличники, предпочитают держать переживания при себе. Лест никогда не сунется к юнианке. Придётся самому заняться успокоительной беседой.
Подсел к девушке, бездумно глядящей на костерок с небольшой посудиной, где разогревалась вечерняя похлёбка. Тира даже не заметила, как я приобнял её и начал шептать на ухо что‑то успокаивающее. Девушка повернулась ко мне и уткнулась в плечо лицом. Не надо быть магом, чтобы почувствовать, как слёзы ручьём полились из её глаз. Сканируя поверхностные мысли юнианки, я понял, что резня на болоте всколыхнула пласт памяти, когда маленькая девочка с матерью прорывалась на борт пиратского носителя. Раздавленные, разорванные тела пиратов после прохода псионов, мало чем отличались от той бойни, что мы устроили драконидам на болотце. Постепенно вихри в ауре подопечной начали утихать. Видно накрыло её как раз после остановки на привал, а до этого она действовала автоматически. Бросать психологическую терапию не стоило, и я перешёл к еле слышным рассказам о мирах, где удалось побывать. Тихий шёпот всё больше заставлял девушку вслушиваться в мою речь. Можно было применить и магию, но нужная установка сознанию гораздо лучше закрепится, если разум самостоятельно разберётся со своими проблемами. Минут через двадцать тихих историй юнианка уже спала.
Чёрт с ней с этой секретностью. Девушке сейчас нужен покой. Сознание уже спало, так что добавил парочку лечебных заклинаний. Вытащив из теневого кармана походную драконическую палатку, кое‑что понравившееся из недавних трофеев я туда закидывал, надул её с помощью небольшого специального баллончика, входящего в комплект. Под удивлёнными взглядами путешественников перенёс девушку внутрь и уложил на вздувшуюся лежанку. Сдёрнув с юнианки грязный и мокрый комбинезон и, прикоснувшись к спине, залил в центр управления цилиндра с десяток образов различной женской одежды. Включил имитацию симпатичного спального нарядика. Несколькими заклинаниями почистил и высушил походный комплект девушки и сложил его у неё над головой. Накрыв попутчицу специальным покрывалом, входившем в комплект спального места, я задумался.
        (Дух: – Шеф, параметры организма пациентки пришли в норму. Девушка находится в лечебном сне. Я слегка простимулировал зону удовольствия в мозге. Ей должны сниться хорошие сны.       
        Рейн: – Спасибо! Я об этом не подумал. Хорошие эмоции для подсознания это то, что нужно.)       
Осмотрев результаты проделанной работы, я покинул помещение.
– Как… это? – кивнул на палатку шаман.
 
– Не хотел показывать, – неопределённо пожал я плечами, – ещё один осколок древнего мира из невообразимых далей.
– А ты ведь не низший, – усмехнулся Ш‑Рам. – Ещё когда меня лечил, от тебя тянуло силой, какой‑то странной силой, не такой, как у шаманов. Вот и сейчас из‑за тента несколько раз плеснуло непонятным теплом. Я уже давно изучаю непознанное, но ничего подобного не испытывал. Вроде и такой уютный жар, но кажется опасным, способным мгновенно превратиться во всё пожирающее пламя.
– Люди боятся всего необычного. Вон, даже юнианцев обходят стороной, а ведь у них не все поголовно псионы. Лучше быть обычным человеком, – с кривой усмешкой проворчал я.
– Быть или казаться? – внимательно посмотрел на меня шаман.
– В данном случае одно и то же, а по факту – какая разница, когда ничего не происходит, – вздохнул я.
– Дракониды не люди. Псионов они уважают в любом обличье, – ухмыльнулся шаман. – Ты ведь мог один справиться с засадой.
– С этой – да! Но не всегда противник будет вести себя так беспечно, а до бога мне очень далеко. Вернуть друга из‑за грани жизни слишком трудно. Мыслящие должны уметь самостоятельно справляться с возникающими проблемами, – ответил я, принимая посуду с варевом из рук прислушивающегося к разговору проводника. Мы говорили на драконьем, а он его понимал.
– Ха‑а…, интересное выражение – мыслящий. Нужно запомнить! – довольно пробормотал шаман. Он узнал кое‑что интересное о странном наёмнике. Теперь стало более понятно, почему юнианцы наняли именно его для спасения Тиры. Они или так же, как шаман, чувствовали силу парня, или даже знали о нём гораздо больше драконида. Скорее второе. Ш‑Рам даже стал склоняться к мысли, что Рейн – потомок лиганцев, выживших после катастрофы. Слишком легко он оперировал с древним артефактом, как будто это для него обыденная вещица, да и показанные возможности наталкивали на ту же мысль.
Уже не пряча такую возможность, почистил и высушил одежду попутчиков заклинаниями. Учитывая возросшую опасность нашего путешествия, пришлось пожертвовать ещё одним цилиндриком и снабдить защитой проводника. Шаман внимательно присматривался к моим манипуляциям с Лестом и прислушивался к собственным ощущениям от происходящей на его глазах необычной процедуры. В подводном шлюзе он пребывал в несколько неадекватном состоянии после лечения и не наблюдал за настройкой артефакта в теле юнианки. Здесь же он находился в великолепной форме и пытался разобраться в происходящем.
Подтвердился очередной плюс в использовании древнего защитного артефакта. Он полностью блокировал влияние смертельного излучения на организм. Во время похода попутчики ни разу не употребляли таблетки, изъятые из запасов боевиков.
Обучать поселенца обращению с артефактом пришлось значительно дольше остальных попутчиков. У него не развит внутренний контроль сознания. То и дело из рук в самые неподходящие моменты высовывались опасные лезвия. Помучившись полчаса и не добившись удовлетворительных результатов, решил проблему обучения по‑другому. Под гипнозом внушил ученику основные команды управления защитой и тренировками закрепил их. Выведя проводника из транса, дал ему кодовые слова для вызова той или иной возможности древнего изделия. Со временем он научится использовать возможности цилиндра в полном объёме.
Спать все устроились в палатке. Она рассчитывалась на пятёрку драконидов, так что нам места хватало с избытком.
Утром мы уже заканчивали есть, когда девушка выбралась из укрытия и подсела ко мне.
 
– Ни…, наё…, Рейн, спасибо за вчерашнюю помощь. Психологи предупреждали, что возможны опасные рецидивы при активации детских воспоминаний, – уперев взгляд в землю, пробормотала Тира.
– Твоя порция, – протянул я девушке походную посудину, почти полностью наполненную тёплым, наваристым супчиком. Объём тарелки для драконида превышал человеческую норму, но юнианка быстро справилась с пищей. На нейтрализацию психологического срыва организм потратил кучу энергии и теперь стремился её восполнить.