Заговор в Насцензе (ЛП)

6
Подумай три раза, а потом говори.
— кассафортийская пословица
Трое мужчин сидели на стене из старого кирпича, покрытого мхом, тянущейся вдоль поля пшеницы, которое они обходили почти час.
— Тадео, похоже, кто-то потерялся, — сказал меньший. Его лицо было красным, как его волосы, и форме груши, словно кто-то долго сидел на его голове. Он был небольшим, мускулистым и выглядел хитро. Как остальные, он, казалось, ел ужин с оловянной тарелки на коленях.
Еще один из трио был великаном с густой копной черных кудрей. На нем не было рубахи, только кожаный жилет в засохшей грязи, и волос на нем было больше, чем Петро когда-либо видел. Грудь, плечи и спина была под покровом кудрявых черных волос.
— Ага, Саймон, — согласился он низким голосом, который будто дрожал в пятках Петро. — Думаю, ты прав, — он без эмоций широко раскрыл рот и впился в раннее яблоко.
Третий молчал. Его кепка была натянута на лицо, и видно было только нос и тонкие губы, сжавшие глиняную трубку. Он смотрел на путников из-под козырька, словно он и его товарищи ждали их.
Петро отметил, что такое было возможно. Они долго брели вдоль края поля, поднимая пыль так сильно, что даже Адрио и брат Нарцисо были грязными. Они были даже грязнее, ведь осел не хотел идти ровно и поднимал облако пыли, которое можно было увидеть издалека.
К их потрясению, брат Нарцисо спустился с телеги и подошел к мужчинам.
— Друзья, — сказал он и отвлекся, пытаясь прочистить рот и губы от пыли. Он попробовал снова публичным тоном, который использовал для громких молитв и речей. — Друзья. Мы заблудились, как вы и говорите, так что блуждаем и…
— Потерялись, — подсказал Саймон.
— Да, — невесело согласился брат Нарцисо.
Может, Нарцисо разозлило то, как они спешно покинули Эло, ведь они попали на дорогу к вечеру. Сначала Нарцисо не мог найти их местоположение в маленьком атласе, который он взял с собой, хотя он клялся, что шел по схожей дороге в Насцензу на прошлый ритуал Середины лета. Стражи не должны были помогать искать путь, и они уточнили, как давно он проделал прошлый путь в Насцензу. Узнав, что это было десять лет назад, они нахмурились и недовольно заворчали между собой.
Нарцисо разозлился сильнее, когда в трех лигах от Эло тропа вдруг пропала, доведя до ручья, тянущегося от Соргенте на восток. Они смогли пройти по камням и воде без проблем, но на другой стороне была только дикая природа. Не было даже следов ног, ведущих к дороге.
— Мы редко видим тут людей из Кассафорте, да, Тадео? — отметил Саймон.
— Точно, Саймон, — сказал великан, откусив еще треть яблока. Он жевал и разглядывал путников. Третий выпустил дым со сладким запахом листьев tabbaco da fiuto.
— Они выглядят недружелюбно, — шепнул Петро Адрио. Может, устав от пыли и сухих обломков колосьев, летящих в лицо, Адрио спрыгнул с телеги и пошел с другими учениками, как только они стали огибать бесконечное поле.
— Какой же ты сноб, — ответил тут же Адрио. Петро напрягся от этого слова. — Ты не можешь отрицать этого, — добавил Адрио. — Это вид людей, с которыми я вырос. Они мне не кажутся недружелюбными.
— Хороший же ты друг, — тихо прошипел Петро. Брат Нарцисо говорил с мужчинами и не заметил их слов. — Звать меня снобом за слова, что кто-то выглядит опасно, пока сам используешь имя Диветри ради печенья и подпеваешь брату Нарцисо. И не важно, что он относится ко мне хуже, чем к ослу, считая меня тобой. Он не сноб, нет. Это все я, да? — он хотел задеть Адрио, и, судя по порозовевшим щекам Адрио, у него вышло. — Я устал от твоего бреда.
Адрио склонил голову. Его лицо покраснело полностью.
— Почему не сказать, что ты устал от меня?
Дюжина ответов появилась на языке Петро. Многие были вариантами, что он так и сделает. Ему надоела наглость и постоянные замечания, как и все, что делало его путь неприятным. Он не мог заставить себя сказать больше. Они оба были уставшими, грязными, больше не хотели идти. Едкие слова до добра не доведут.
 
Адрио отыскал в его молчании худший смысл.
— О. Теперь ясно, как это, — рявкнул он.
— Не глупи.
Он сказал не то и не в то время. Глаза Адрио широко раскрылись от оскорбления. Объяснения Петро перебил Амадео, подняв палец к губам и зашипев на него. Он указал на Нарцисо, говорящего с незнакомцами.
— Да, Адрио, — Адрио встал рядом с Амадео. — Может, я и скромный дурак, но я знаю, что нужно уважать старших, — он говорил громко и скромно.
Голос Петро был гневным, он указал на кончик своего носа.
— Простите, казаррино, но у вас что-то на…
Адрио тут же повторил за его движением, схватился за нос, но ничего не нашел в ладони.
— Там ничего нет.
— О, простите, — прорычал Петро. — Я думал, что что-то прилипло к кончику. Что-то липкое и коричневое.
Адрио не сразу понял оскорбление, а потом приблизился и прошипел:
— Эта шутка была твоим решением.
— Все зашло слишком далеко.
— Нужно было подумать об этом заранее, — Адрио пошел прочь.
Саймон с красным лицом смотрел на карманный атлас брата Нарцисо и смеялся над его словами, но невесело.
— Да, то дорога Кампобассо, ведущая на север от Эло.
— Но она обрывается! — Нарцисо звучал так недовольно, как Петро ощущал себя в тот миг. — Просто… обрывается!
— Точно, — Тадео доел яблоко, пока Петро и Адрио спорили. Он бросил огрызок далеко в покачивающиеся колосья.
— Мы, народ Кампобассо, не следили за дорогой из Эло сюда, — Саймон посасывал куриную кость, а потом бросил ее на тарелку со звоном. — Отцы наших отцов сказали им, Тадео, что их встретят на половине пути?
— Отцы отцов, — повторил Тадео. Третий мужчина был тихим, предложил выпить чего-то темного и горького из стеклянной бутылки. Тадео краем жилетки вытер рот и сделал глоток.
— Они построили половину дороги, а мы рассмеялись над ними и ушли по своим делам. Это мы думаем об Эло, — сказал Саймон, сплевывая уголком рта.
— Это не хорошо, — Элеттра не была впечатлена трио, судя по ее выражению.
— Хорошо? Мы в Кампобассо держимся отдельно, синьорина. Это хорошо, — Саймон спрыгнул со стены и опустил тарелку на землю. Он прошел к ним, и было всем понятно, что одна его нога была короче другой на три или четыре пальца, хотя не было ясно, от рождения или по случаю. — Но я скажу, что хорошо. Хорошо — это кровать под уставшим телом, когда ты в лигах от Кассафорте и долго шел. Хорошо — это горячая ванна, когда до этого только умывался грязной водой реки, и тарелка горячего мяса с картошкой, когда ты ел до этого только грязь и то, что нашел, — Петро почти услышал, как у всех семи путников заурчали животы. — Хорошо — это кружка эля и смех, вот. Да, Тадео?
— Да, Саймон, — гулко ответил великан. — Точно.
Хоть Саймон был меньше Тадео, работа в полях сделала его мускулистым. Он скрестил руки на груди и сделал шаг к группе, они невольно отпрянули. Даже стражи отступили, потянулись к скрытым мечам. Только Адрио остался на месте. Он упрямо скрестил руки и напоминал близнеца Саймона.
— Это звучит хорошо, — сообщил он почти с вызовом. — И где нам все это взять?
— В Кампобассо есть гостиница, — сказал Саймон. Словно говоря о женщине, он обвел силуэт в воздухе и присвистнул, — Красивая гостиница с мягкими кроватями, кухней и множеством еды и напитков.
— Мне нравится, как это звучит, — сказал Адрио, пока брат Нарцисо подходил к нему. Петро тоже понравилось, но от энтузиазма Адрио он не спешил соглашаться.
Оба стража шагнули вперед, и Леди с бородой заговорил:
 
— Просим прощения.
— Этот план не сработает, каз… юный синьор, — сказал в это время Однобровый.
Они оба замешкались, Однобровый чуть не озвучил ранг Адрио. Леди с бородой махнул Однобровому продолжать.
— Лучше продолжить путь в Насцензу, — продолжил старший страж, глядя на товарища для подтверждения.
— Мы уже долго в пути, — добавил Леди с бородой. Он теребил волосы на подбородке. Петро думал, что он держал руку у рта, чтобы закрыть его, если начнет говорить что-то не то. Он кивнул брату Нарцисо, приподняв брови. — Мы договорились.