Муж мой. Враг мой. Дракон (СИ)

Но прежде, чем я успела ему ответить, что со мной все в порядке, взбешенный муж ворвался в двери.
  
Глава 51. Руны
 
Должно быть, он ощутил вспышку моей ужасной боли и решил, что меня убивают, раз примчался сюда со скоростью света!
— Нет, не надо! — закричала на него я и попыталась отцепить от знахарки, которую он отодрал от меня и теперь душил у стены, изрыгая проклятия.
Девочка спряталась за кровать, прикрывая голову руками и отчаянно голося. А у старушки уже начали закатываться глаза.
Понадобилось немало усилий, чтобы доказать мужу, что никто здесь не желал мне зла. Я умоляла его остановиться, даже приказывала послушаться. Но он взял себя в руки только после того как я сказала, что его ребенок погибнет, как и все другие, если он не отпустит невинную целительницу!
Все мы должны были перевести дух. В хижине наступило временное перемирие, пока я терпеливо разъясняла слетевшему с катушек супругу, что здесь происходило. Почему я голая и на моем плече свежий ожог. И почему все это было так необходимо.
— Ты в своем уме?! — закричал теперь Фэнрид на меня.
Рывком натянул мое платье на плечи и теперь зашнуровывал так грубо, что я шипела и дергалась от боли, когда ткань прикасалась к ране.
— Ненормальная! Вместо того чтобы обратиться к моим проверенным чародеям, пришла сюда, в это убогое место! — рычал он сквозь зубы.
— Никому из твоих людей нельзя верить! — зло вытерла я слезы. — Кто-то из них отравил меня!
— Какая ирония, — процедил муж с ядовитой насмешкой, — не находишь?
Искоса я взглянула на него: он ведь был прав. Пока я пыталась убить его, кто-то незаметно травил меня, и теперь мы имеем то, что имеем. Последствия.
— Яд огненной саламандры — очень редкий, — заметила оправившаяся знахарка, оставаясь на безопасном расстоянии от Фэнрида.
Он не собирался задерживаться здесь ни минутой дольше. Всем своим видом показывал отвращение к этому месту, силой заставляя меня одеваться.
— А противоядие от него есть? — спросила я, просовывая руки в рукава теплой мантии, которую Фэнрид раздраженно мне подал.
— Эффект яда временный, спустя пару месяцев выветрится сам.
— Но у меня нет этих пары месяцев, — отчаянно прошептала я.
Через два дня я потеряю ребенка, а через неделю отправлюсь домой!
— Ваш муж может помочь вам сохранить ребенка, — добавила уже успокоившаяся девочка, с опаской наблюдая за нами издалека. Чтобы увидеть саму суть вещей, ей необязательно было приближаться: — Лед тает от огня. Но и огонь можно погасить с помощью льда.
Мы с Фэнридом понимающе переглянулись. Каждый из нас знал о невозможности такого воздействия.
— Разве тебя не волнует, кто сделал это со мной? — тихо спросила я, когда мы вернулись домой и вошли в его покои.
Слегка успокоившись, Фэнрид принес заживляющий бальзам и теперь смазывал мой болючий ожог.
Поленья потрескивали в камине, тепло огня лизало мой обнаженный бок. Муж сидел в кресле, а я — на мягком ковре перед ним.
— Сам подумай, кому выгодно, чтобы у тебя не появилось наследника? Твоему дяде придется уступить трон, когда твой сын вырастет!
— Если Морах за всем стоит, — возразил принц сердито, — зачем ему тогда вообще женить меня? Сам я никогда не искал себе жен. Я… как ты знаешь, не испытываю никаких чувств, а для удовлетворения физических потребностей есть свободные и доступные девицы, от которых можно не опасаться появления наследников. Он мог бы просто не суетиться.
Звучало вполне логично, но мне не нравилось, что Морах выйдет сухим из воды. Я знала, что он причастен ко всему, что со мной происходило, но хитрец обставил все так умно, что доказать его вину было невозможно.
— А что насчет твоего любимого магистра? — едко напомнил принц, и я опустила голову под тяжестью мыслей. — У него была возможность. Огненные саламандры водятся как раз в ваших пустынях. Он нанес тебе скрывающую руну, чтобы никто не смог увидеть, что происходит внутри. А еще вот это…
Пальцем муж прочертил линию к правой лопатке и обвел кружок, который тут же запульсировал в ответ на его прикосновение. Теперь Фэнрид видел все рисунки на моем теле и мог читать их как карту моих способностей.
 
— Подобную барьерную руну я видел всего лишь раз в жизни. Ее могут носить только Высшие маги, для всех остальных она смертельна. Я уже давно подозревал, что ты не просто прилежная ученица могущественного чародея, по тому, с какой легкостью ты освоила амулет связи, не прилагая вообще никаких усилий, но… кто воспитал тебя в убеждении, что ты обычная чародейка? Кому это было выгодно?
Маг высшего уровня? Я подняла на Фэнрида потрясенные глаза, в моей голове не укладывалось то, что он сказал.
Отец не раз твердил мне, что я должна выбрасывать из головы всякую ерунду и быть лишь дочерью, принцессой и будущей матерью, растящей детей и остающейся женой в тени мужа.
Но неужели же он пошел бы на такие крайние меры, лишил бы меня силы ради обыкновенной, ничем не выдающейся жизни? Он не хотел, чтобы я достигла успеха? Или считал, что магия мне счастья не принесет? Почему он ничего не сказал об этом мне, лишил дочь выбора?
— Ты думала, твоя уникальная защита от меня — случайное совпадение? — поднял муж брови. — И это еще не всё!
Подведя меня к зеркалу, Фэнрид показал витиеватый узор вдоль позвоночника прямо между лопаток.
— Эта штука хоть и выполнена в необычной манере, пытаясь сойти за узор для красоты, поразительно напоминает те, что накладывают магам-преступникам для ограничения их способностей.
— Что?.. — растерянно моргнула я.
  
Глава 52. Спаси нашего сына
 
Как такое могло произойти?!
— Кто-то очень сильно не хотел, Шена, чтобы ты познала свои настоящие возможности. Ну, и чтобы кто-то еще узнал о них, например, я…
Я удивленно рассматривала узор, осознавая, что половина рисунков на моей спине была скрыта даже от меня самой, и только сейчас выступила наружу.
— Если все так, мы должны свести ее, — прошептала я, хватаясь за живот, который нет-нет да напоминал о приближающейся беде.
— Нормальным способом, — процедил муж сквозь зубы, снова усаживая меня к себе спиной, чтобы закончить лечение. — Шрамы украшают только мужчину. Мне не нужна жена со следами пыток на теле!
От удивления мои брови взлетели вверх, столько ярости прозвучало в голосе Фэнрида, обычно довольно сдержанного.
— А без шрамов — нужна? — сглотнув, уставилась я на него через плечо.
Глаза напротив замерцали диким серебром вырвавшейся из-под контроля энергии.
И я робко напомнила:
— Я перестану быть твоей женой через неделю.
Фэнрид молчал. Но его взгляд говорил сам за себя.
— Все еще считаешь, что тебе все равно? — развернувшись, прильнула я к мужу и обняла за талию, слушая сбившееся биение двойного сердца.
Он просто застыл, не обнимая в ответ и ничего не говоря. Но мы с драконом тут же нашли друг друга, каждый потянувшись со своей стороны клетки.
— Я не хочу тебя покидать, — обратилась я к зверю, ласково касаясь растрескавшейся поверхности ледяной скорлупы.
Чувствовала, как любовь переполняет меня. И он тоже чувствовал.
— Что я, по-твоему, могу с этим сделать? — мрачно пробормотал Фэнрид в ответ.
— Ты знаешь, что, — умоляюще заглянув в его глаза, в серебре которых сейчас плескалось пламя из камина, я взяла руку мужа и опустила на свой плоский живот. — Боль и шрамы ничего не значат для меня, если удастся сохранить жизнь малышу. Если я хоть немного стала тебе дорога, пусть даже ты и думаешь, что не чувствуешь ко мне того же, сделай это хотя бы ради своего сына, спаси его…
— Ты, правда, хочешь родить от меня ребенка? — приблизил он светящийся взгляд, и я стала тонуть в нем, как в омуте.
Он в это не верил? Никто до меня никогда не хотел быть с ним. Те жены наверняка не могли дождаться окончания срока, чтобы вернуться домой и забыть о муже и его обличающей магии как о страшном сне.