Дочь моего друга (СИ)

Меня здесь больше ничего не держит, даже могила отца. Я нужна живым, а не мертвым.
Илья приехал со мной в аэропорт за компанию. С Иосифом Аароновичем и Софой Марковной я попрощалась накануне.
Со мной всего лишь небольшой чемодан, который вполне может сойти за ручную кладь. Мы прощаемся с Ильей, и когда самолет отрывается от земли, меня охватывает дрожь предвкушения.
Я неимоверно скучаю, мне слишком мало гигабайтов фото и видео, которые высылает мама. Поэтому каждая секунда, которая приближает к дому, отсчитывается внутри вместе с сердцебиением и пульсацией крови.
Но я должна закончить то, что хотела, поэтому закрываю глаза и пробую уснуть. У меня будет два часа между рейсами, я сразу забронировала билет до Денпасара. Все равно Феликсу нужно будет время, чтобы обдумать мое предложение. Да и решение в конечном итоге принимать не ему.
Я заплатила Илье по отдельной смете, и он провел для меня небольшое расследование. Это не слишком секретная информация, но взять мне ее было неоткуда. А Циммерман вращается в кругах, в которых нарыть такое намного легче.
Илья выяснил для меня, что Феликс — внебрачный сын одного из влиятельнейших сицилийских мафиози. Он поссорился с отцом и теперь отказывается от любого общения с ним, от его помощи и поддержки. Самостоятельно с нуля поднял бизнес, который потом отобрал папа.
Я много думала о Феликсе. Почему ни Ольшанский, ни мой отец не сделали того, что сумел сделать он? И папа, и Демид талантливые управленцы, иначе они не достигли бы в своем деле таких высот.
Почему они оба предпочли потратить свои силы и способности на то, чтобы отнять чужое? Воспользоваться чужими достижениями?
Правда, Илья осторожно заметил, что Демид стал гораздо более осмотрительным в своей деятельности. Возможно, он тоже сделал для себя определенные выводы. А может, ему понравилось быть олигархом.
Я этого никогда не узнаю. Я дала понять, что меня это не интересует. Циммерманы не знают, что нас связывает, поэтому тема Ольшанского была закрыта.
Я до сих пор не знаю, как Феликс получил свой остров. Но почти уверена, что папа мог точно так же попытаться. Индонезия не единственное солнечное место на планете, с его деньгами он вполне мог позволить себе разместить серверы в других точках.
Но Глеб Покровский предпочел украсть. Посредством Демида Ольшанского, пусть и использовав его втемную.
Вхожу в ресторан, Феликс уже там. Сидит за столиком, уставившись в экран телефона. Но меня будто чувствует, поднимает голову и встает из-за стола.
— Привет, — «красивая» вовремя проглатывает. Это хорошо, есть шанс, что мы договоримся. Он отодвигает стул, демонстрируя, что с манерами знаком. — Падай.
— Здравствуй, Феликс, — сажусь на предложенное место, — у меня мало времени, поэтому давай по существу.
Выкладываю на стол папку, достаю оттуда договор дарения на остров. От Арины Покровской Феликсу Фоксу. Пока без моей подписи.
— Я возвращаю тебе то, что у тебя забрал мой отец. А ты возвращаешь Ольшанскому все, что увел с его счетов.
Феликс молчит. Долго молчит, затем заговаривает холодно:
— Ты ему не сказала. Не сказала же?
— Это тебя абсолютно не касается, — отвечаю сухо. Феликс вскидывается.
— Почему, Арина? Зачем ему возвращать? Давай я лучше тебе переведу. Ты имеешь полное право...
— Не нужно, — перебиваю, мотая головой, — мне достаточно того, что оставил отец. Не вернешь Ольшанскому деньги, не будет никакого договора.
— Ладно, — сдается он, — договорились. Верну. Прямо сейчас отправлю распоряжение своему бухгалтеру.
— Теперь вопрос, — наклоняюсь ближе, — ты уже думал, как будешь охлаждать сервера?
Он зависает на мгновение, но быстро отмирает и откидывается на спинку стула. Сверлит меня взглядом, в котором читается азарт.
— Догадалась? Ну умница. У Покровского не могла родиться дура. Он был умный мужик.
— Ты не ответил на вопрос.
— Испарительные панели и вентиляция.
— Так ты будешь терять энергию, которую сгенерируешь.
— У тебя есть предложения получше? — он облизывает губу и придвигается ближе. Глаза горят, и я ловлю себя на том, что, скорее всего, выгляжу так же.
 
Мы сейчас с Феликсом как два блефующих картежника, которые пытаются продавить друг друга. Но я все это делаю не для себя.
— Есть. Отец разработал систему, есть расчет себестоимости. Только это стоит дорого.
— Сколько? — Феликс замирает, я выдерживаю паузу.
— Мне нужны не деньги, — говорю твердо, в глазах мужчины напротив вспыхивает неподдельное изумление. — Мне нужны гарантии.
— Гарантии чего? — сверлит глазами Феликс.
— Защиты и безопасности. Мощные и надежные. Не для себя, — добавляю негромко, он понятливо моргает.
— Я понял. Не хочешь, чтобы вышло как с тобой.
Утвердительно киваю и замолкаю в ожидании. Он сообразительный парень, так что, возможно, мы договоримся.
— Но я не могу дать тебе то, что ты хочешь, — говорит он спустя минуту.
— Зато ты знаешь, кто может. Впрочем, можешь начинать все разрабатывать сам, с нуля.
Феликс вскидывается, в глазах мелькает отрицание. Мелькает и исчезает.
— Ладно, — ясно слышно, как он скрипит зубами, — я попробую с ним поговорить.
Это было то, что я хотела услышать. И есть еще кое-что, что не дает мне покоя.
— У меня вопрос. Можно?
— Валяй, — приглашающе машет рукой Феликс.
— Откуда папа узнал про остров?
Лицо Феликса делается хмурым и сосредоточенным.
— Я оказался настолько тупым, что проболтался. Не прямо, конечно, намеками. Но он, как я уже говорил, был умным мужиком, сразу сообразил и натравил на меня твоего... прости, — он тушуется. Я не реагирую, и Феликс исправляется: — Натравил Ольшанского.
— Ясно, — встаю, вешаю сумочку на плечо, — тогда до встречи.
Иду к выходу и ощущаю, как спину сверлит пронзительный взгляд. Феликс смотрит вслед, я продолжаю идти. И только когда оказываюсь у самой двери, он окликает.
— Арин! — Оборачиваюсь. Он криво улыбается. — Как ты ее назвала?
Улыбаюсь в ответ.
— Деви-Катерина.
И выхожу из ресторана.