Шрамы Мафии (ЛП)

  Он думал, что я безжалостен. Не-а, он был безжалостным и подлым сукиным сыном, когда дошло до этого.
  Посмотри на него неправильно, и он тебя убьет.
  Тэг, должно быть, действительно разозлил его, чтобы вызвать его гнев.
  - Тэг предал меня самым ужасным образом, как друг мог предать другого. Он взял то, что принадлежало мне. Что-то драгоценное и бесценное. Что-то незаменимое.
  Я сузил глаза и попытался разобрать, что он говорил. О чем всё это было?
  Ни за что.
  Это не могло быть просто предметом.
  - Рафаэль, у тебя всего много. Что, черт возьми, он мог взять, что для тебя так дорого?
  - Мою жену.
  
  Глава 10
 
  Амелия
  Я слышала музыку.
  Чайковский. Это было вступление к «Лебединому озеру».
  Я ждала за кулисами, пока продолжится моя реплика. Ждала, но и наслаждалась мелодичными звуками этого шедевра.
  Это был один из моих любимых.
  Тот, под который я мечтала танцевать с первого момента, когда узнала, что такое балет.
  Это была первая песня, под которую я танцевала, когда мне было пять лет, и мой учитель балета отметил, насколько я талантлива. Я все сделала правильно.
  Она бы так гордилась мной сегодня.
  Это шоу имело значение. Представитель Джульярда будет здесь, в школе, сидеть в первом ряду и оценивать.
  Я никогда не делала ошибок, когда танцевала. Никогда, никогда, потому что я никогда не думала о том, что делаю. Мое тело просто знало, что делать. Покажите мне эти движения один раз, и они будут закреплены в моей мышечной памяти.
  Любые мысли были связаны с такой утонченностью. Улыбалась, иногда смеялась, чтобы моя аудитория могла почувствовать движения, которые я чувствовала, когда их выполняла.
  Вот это был… сигнал.
  Это было резкое звучание и лязг цимбал.
  Я двинулась, делая глиссаду, и встала на цыпочки. Расправляю руки, демонстрируя красоту моего платья. Потому что я была Царевной Лебедь. Звездой шоу.
  Толпа обезумела.
  Но там, прямо в ряду за тренерами, были мои родители.
  Эти двое выглядели такими гордыми мной. Мама уже плакала. Бог на небесах. И папа, он выглядел таким гордым, что отсюда я видела, как сияли его глаза.
  Мое тело двигалось как должно, танцуя под музыку. Пируэт в прыжке, а затем арабески.
  Когда я танцевала, все оживало: музыка, люди, атмосфера. Это было потрясающе. Потом…
  Что-то произошло.
  Все потемнело до черного, унося с собой всех. Куда все ушли?
  Музыка остановилась, и я выпрямилась, стояла и ждала. Внезапно в моих руках оказался пистолет.
  Меня охватило замешательство. Как я сюда попала?
  - Эй, детектив, позовите этого парня, - крикнул мне кто-то. Я не знала, кто это сказал и откуда пришел звук.
  Я коп, но я просто танцевала. Джульярд. Мои родители. Почему я была копом?
  Я отступила в небытие поблекшего черного.
  Свет проникал в мои глаза, и, прежде чем я осознала это, я стояла на кладбище под плакучей ивой, которая висела над могилой моей матери.
  Я вспомнила, что она умерла.
  Мне так и не пришлось прощаться. Кто-то убил ее и забрал из моей жизни все, что я любила.
  Я уронила пистолет, когда что-то мокрое попало мне на лицо.
  Это была кровь.
  Я посмотрела вверх и увидела, что пошел дождь, но вместо воды с неба полилась кровь. Я кричала и кричала, а потом почувствовала, как меня обнимают.
  - Ты моя, - услышала я другой голос.
  Люк. Это мог быть только он. Я узнаю его голос где угодно.
  - Люк.
  Кто-то меня тряс ...
  Мои глаза распахнулись, и я обнаружила, что смотрю в темно-синие глаза… нет, только один глаз был синим. Другой коричневый.
  Необычно.
  Я искала его глаза, затем его лицо и сосредоточилась на татуировке маленького креста на его щеке.
  - Люк?
  - Клавдий, - поправил он. По крайней мере, его лицо стало несколько мягче, чем раньше.
  Он ослабила хватку и промокнула нос салфеткой.
  Когда его руки оторвались, я увидела, что ткань была залита кровью.
  У меня никогда раньше не было кровотечения из носа.
  Он дал мне еще одну салфетку.
  - Спасибо. - Я быстро прижала её к носу и запрокинула голову.
  - Все в порядке? - к нам подошла стюардесса и спросила. Беспокойство наполнило ее нежное лицо.
  - Мы в порядке. Не могли бы вы принести мне чашку сладкого горячего шоколада и несколько сухих булочек?
  Она кивнула.
  Мы были на частном самолете. Его частном самолете.
  Казалось, мы ехали на этом байке целую вечность. Я часами сидела без воды и отдыха. Хотя эти удобства были последним, о чем ты думаешь, когда спасаешься бегством.
  Виктор и его люди преследовали нас так далеко, как могли. Поскольку большинство из них находились в торговом центре без транспорта, на выходе за нами ехала только одна машина.
  Они старались изо всех сил и преследовали нас, пока Клавдий не совершил какое-то безумное дерьмо, которое я видела только в чем-то вроде Dukes of Hazzard, и не проехал по обочине дороги над главной государственной дорогой. Спрыгнув по крайней мере на десять футов вниз.
  Тогда я думала, что смерть заберет меня, и я не была уверена, как мотоцикл выжил.
  Два часа спустя мы достигли Невады. К тому времени было уже темно, и мы обнаружили, что он потерял свой телефон в суматохе. В какой-то момент я потеряла всю свою сумку и не могла определить, где или когда я ее потеряла.
  Он пошел в заброшенный ангар. Вот только внутри был современный реактивный самолет.
  Оказавшись там, мы отправили сообщение в Чикаго, чтобы сообщить им, что мы уже в пути.
  На улице было светло, поэтому я подумала, что проспала всю ночь.
  - Ты в порядке, принцесса?
  Эти люди со своими именами для меня.
  Я кивнула. - Я думаю да. - Я посмотрела на ткань и увидела, что крови немного. Еще раз провела по носу, и, казалось, уловила последние следы крови.
  Из носа идет кровь, что дальше? Должно быть, это был вчерашний стресс и травма.
  - Плохие сны всю ночь? - он приподнял бровь.
  - Мне жаль. Я ...
  - Это понятно.
  - Спасибо, что пришел за мной, за то, что спас меня. - Я не могла вспомнить, чтобы это говорила, а должна была.
  - Мы с братом не ладим в большинстве случаев, потому что мы такие разные, но я рядом с ним, когда я ему нужен.
  Это хорошо. - Насколько вы отличаетесь? Вы, как правило, ведете себя одинаково, и вы похожи, кроме волос и… - Возможно, мне не следовало упоминать его глаза. Что, если я его обидела? Я слышала о разном цвете глаз, просто сама ни у кого не видела.
  - Мои глаза. Я был проклят. Глаза моего отца голубые, а у матери карие. Думаю, получил по одному от каждого.
  Люк рассказал мне о своей матери. О том, как она бросила их, когда они были младше. Вероятно, проклятием был её цвет глаза.
  - Ой. У моего отца карие глаза, а у матери серые. Если мы говорим о проклятиях, то, полагаю, у меня тоже глаза отца.
  Он усмехнулся. - Ты нормальная, неплоха для копа.
  Конечно, я заходила на территорию, где, скорее всего, была бы бедствием земли.
  - Неужели люди будут такими, когда увидят меня? На страже, потому что я коп.
  - Неа. Они этого не сделают. Это знают всего четыре человека. Я, Люк, мой отец и твой. Было бы неразумно предупредить все подполье, что среди нас будет полицейский, и эй, коп - давно потерянная дочь Рафа.
  Я заметила, что они с Морисом звали моего отца Раф, а Люк по его полному имени.
  - Я просто собираюсь в Чикаго, чтобы… не знаю. Есть несколько причин приехать в Чикаго, и только одна мне действительно нужна.
  - Что это, принцесса? - Прядь его длинных волос упала на карий глаз, и в его лице я увидела Люка.
  Если вчера меня чему и научило, так это тому, что жизнь коротка, и я не хотела проживать ее в замешательстве.