Во власти босса (СИ)

Я, пожалуй, назову это тактическим отступлением. Будет сложно, но как-нибудь до вступительных я протяну, а там все равно пришлось бы попрощаться с работой — совмещать с обучением на очном отделении не выйдет.
Хорошо, что у меня есть сбережения, и пока я не найду себе новую работу, мне этого хватит.
В конце концов, можно пойти работать официанткой. Да, зарплата будет меньше, а уставать буду больше. Но лучше так, чем постоянно рисковать быть зажатой в углу.
Взгляд босса был достаточно красноречивым, чтобы понять — он закусился по-настоящему. Поэтому сейчас вариант только один — пропасть с его радаров.
Приняв это непростое решение, готовлю заявление на увольнение. Подозреваю, что Воронцов постарается сделать мои две недели отработки просто невыносимыми. И… И собираюсь поступить незаконно, да. Найти себе справку и взять больничный. Но постфактум. А оставшееся время до конца рабочего дня трачу на то, чтобы привести дела в порядок и оставить для того, кто придет на мое место.
Довольная тем, что, как мне кажется, я нашла выход, забираю заявление и иду в кабинет к боссу.
Страшновато, да. Но я смогла убедить маму отпустить меня поступать в институт в большом городе, пока старший из братьев находился в длительной командировке, значит, и тут справлюсь.
Решительно открываю дверь и захожу в кабинет. Воронцов поднимает на меня взгляд. Смотрит так внимательно и, кажется, даже не моргает.
Он будто сканер в этот момент — ощущение, что делает мне томограмму моих мыслей.
— Михаил Викторович, нам надо поговорить, — говорю максимально отстраненно.
— Согласен, — медленно кивает он.
Осторожно приближаюсь к боссу. Заявление надо отдать, но меня потряхивает от ощущения, что захожу в клетку с хищником.
Страшно. Очень-очень страшно.
Я же видела, каким упертым босс может быть. И его внимание ко мне — последнее, что хотелось.
— Вот, я увольняюсь, Михаил Викторович, — кладу перед ним листок с заявлением. На случай, если он его порвет, у меня еще парочка распечатана.
Однако Воронцов смотрит на документ, не мигая. Затем снова переводит взгляд на меня.
— Решила сбежать? — вкрадчиво спрашивает он.
— Семейные обстоятельства изменились, — сухо отвечаю.
— Так возьми отпуск и реши их, — благосклонно предлагает босс.
— Увы, это обстоятельства непреодолимой силы.
Михаил откидывается на спинку кресла, снисходительно смотрит на меня. Глупость, конечно. Мы же оба понимаем, из-за чего я пошла на этот шаг, но продолжаем бросаться формальными фразами.
— Что ж, жаль, Нелли, терять такого специалиста. Но раз ты так решила, я принимаю твое заявление.
Недоверчиво смотрю на босса. Что-то он слишком спокоен и доволен.
— И уверен, что ты помнишь о пункте пятнадцать в трудовом договоре, который подписала.
А, нет. Вот и подвох.
— Конечно, помню, — самоуверенно вру, а у самой вереница мыслей на эту тему.
Воронцов довольно кивает.
— Ну и ладушки, мышка. Значит, как только я найду подходящую кандидатуру и утвержу ее, а ты, в свою очередь, передашь всю документацию и текущие дела, так и подпишу твое заявление.
Вроде звучит все адекватно. Хотя по идее я вроде не должна такого дожидаться по закону. Или нет?
Судя по тому, как безмятежно улыбается Михаил, подвох однозначно есть.
— Найти секретаря сейчас не проблема, — осторожно говорю.
— Найти секретаря, который меня устроит, — вкрадчиво поправляет меня Воронцов.
Вот теперь все встает на свои места.
— Это противозаконно!
— Правда? Что ж ты не возмущалась, когда подписывала договор, и когда именно поэтому и получала зарплату минимум вдвое выше, чем на аналогичной должности в других местах?
Шах и мат, Нелли. Твой босс тебя обскакал.
— Михаил Викторович, послушайте, давайте договоримся по-хорошему. Ни вам, ни мне конфликт не даст ничего хорошего…
С каждым моим словом я все меньше верю, что есть шансы разрулить все мирно. Возможно, я могла бы попросить старшего брата помочь разобраться с этими нюансами, но… Но цена будет слишком высокой — он вернёт меня домой и посадит под замок, пока не выдаст замуж.
 
Нет уж, буду справляться сама.
— Впрочем, я могу пойти тебе навстречу, Нелли, — добавляет Воронцов.
— Тогда пойдите, — с готовностью киваю.
— Я не стану пользоваться этим пунктом в договоре и подпишу твое заявление.
— Я так понимаю, не просто так? — мрачно уточняю, готовясь услышать всякое.
Воронцов хищно ухмыляется, подается вперед, отчего рубашка у него на плечах натягивается, еще лучше демонстрируя его крепкие мышцы.
— Ну, ты же умная, мышка. Не зря я тебя нанял.
— Я не стану с вами спать! — тут же выплевываю, складывая руки на груди. Взгляд босса соскальзывает ниже, как раз на нее. Вспыхиваю тут же и убираю руки.
— У меня для тебя вариант поинтереснее, мышка. Согласна?
  
6 Нелли
 
— И я должна согласиться, не зная подробностей? — фыркаю в ответ.
— Не доверяешь? — усмехается босс. В его глазах читается азарт.
Такой бывает у зверя, когда он взял след своей добычи. И вот мы с Воронцовым очень подходим под это определение — он забавляется, добиваясь своей цели, а я — убегаю.
— Доверяй, но проверяй, — отговариваюсь я.
Михаил довольно цокает языком.
— Три свидания, мышка.
— Что это значит?
— Три свидания, и я подпишу твое заявление.
— Вот так просто? — недоверчиво уточняю. — Просто свидания?
Воронцов шире ухмыляется — его самоуверенность жутко бесит. Впрочем, понятно, откуда это — бабы на него гроздями вешаются. Не знаю, что уж он с ними такое делает, что они готовы за ним табуном бегать.
— Три охуительных свидания, мышка.
Морщусь от его грубости. Раньше он при мне такого не позволял. Теперь, вот, пожалуйста. Понизил в своей иерархии до тех, рядом с кем не обязательно себя контролировать, и кого не нужно уважать.
— Тогда подписывайте, — требую я. — Я слово сдержу, а вот вы — не факт.
Воронцов забирает лист и… убирает в ящик стола.
— Подпишу, как только сходишь со мной на три свидания, — чеканит он. — Начнешь отлынивать, поверь, я найду способы это исправить.
В его голосе отчетливо слышны жесткие нотки. Так босс говорил с партнерами, когда выбивал себе лучшие условия. Знала бы я, что окажусь на месте этих самых партнеров!
— Если вы меня обманете…
— Я не обманываю, Нелли, — лязгает он. — У нас уговор. Согласна?
И протягивает мне руку. А я все еще отлично помню, как он ко мне ею прикасался. И нового контакта с Михаилом мне уж точно не надо.
— Согласна, — сухо отвечаю и отступаю от стола. — Ищите нового секретаря, Михаил Викторович. Он вам понадобится.
Босс кривовато ухмыляется.
— Да, мышка, работать после секса будет сложновато, — соглашается он со мной. — Впрочем, если ты не станешь после скакать за мной козочкой, то можем все оставить как есть — то, как ты выполняешь свои обязанности, меня полностью устраивает.
Я едва не задыхаюсь от злости, услышав такое. Стискиваю зубы, приказывая себе молчать. Главное сейчас — промолчать. Пусть думает, что выиграет. Да только потом Воронцов обломится. Не собираюсь я спать с ним. Ни за что!
— Мое заявление об увольнении у вас, — бросаю напоследок, чувствуя, что просто взорвусь, если вовремя не уйду.
Сбегаю из кабинета и впервые позволяю себе уйти с работы до того, как закончится рабочий день. Учитывая все мои переработки, имею полное право!
Только на улице, когда ухожу подальше от офиса, чувствую на лице влагу.
Слезы. Обидные слезы. Я же считала, что Воронцов ко мне относится с уважением, по-особенному. Что ценит меня как специалиста — пусть я и пришла к нему без опыта работы, пусть у меня были свои мотивы. Но я же старалась! Я выполняла все хорошо, быстро училась, задерживалась допоздна, чтобы доделать работу.
Я надеялась, что он оценил мои профессиональные качества. Но стоило только увидеть красивое тело, как все это мгновенно обнулилось!