Доктор и Апокалипсис (СИ)

Но тут, как я уже говорил, получилось даже лучше, поэтому меня миновала участь безумного массажиста.
— Где я? — жалобным голосочком спросил пацан.
— Кхм-кхм, вы, молодой человек, находитесь в Центральной районной больнице города Мольск, Боратовской области, Российской Федерации, — включил я режим «врач-пациент».
— А я разве не умер? — удивился пацан.
— Как видите, нет, — ответил я ему, выдавив из себя ободряющую улыбку. — Но настало очень… Как бы это описать цензурно… Тяжёлое время. Настало тяжёлое время, в больнице, скорее всего, остались только мы с вами, остальные мертвы.
— Ч-что? Какие ещё тяжёлые времена? — спросил он с намечающимся плачем.
— Конец света, — пожал я плечами.
Да, сообщать тяжёлые новости — мой конёк! Я самый худший врач, который подходит для сообщения плохих новостей. Хотя, покажите мне того, кто делает это деликатно и мягко! Как, б№%дь, мягко и деликатно сообщить человеку, что у него неоперабельный рак мозга в терминальной стадии? «Да, вы умрёте, но в хосписе вас накачают наркотой! Уиии!»
— Вы несёте какой-то бред! — вдруг окрысился на меня пацан. — Это какой-то розыгрыш, а вы нанятый актёр?
— Слушайте, молодой человек! — возмутился я, припомнив популярное одно время среди однокашников-интернов сравнение меня с мажором, у которого мамка главврач, из юмористического сериала про интернов, в основном из-за отдалённой внешней похожести меня на него. — Я здесь не шутки шучу! Вы упали с пятого этажа, но выжили и сейчас спокойно разговариваете только потому, что в вашей крови находится инъекция обезболивающего, которое действует отнюдь не бесконечно! Итак, я ваш лечащий врач, поэтому слушайтесь меня и в скором времени поправитесь! Я понятно изъясняюсь?
Пацан слушал мою отповедь, поморщился, но не перебивал.
— Не слышу ответа, молодой человек! — уставился я на него требовательно.
— Я всё понял… — кивнул Санёк.
Вот и молодец, пацан! В это безусловно тяжёлое время мне не хватало ещё вы№%ывающегося молодого пациента на голову!
— Я сейчас увеличу дозу и вы постараетесь поспать, молодой человек, — озвучил я дальнейший план действий, подходя к пацану с готовой инъекцией. — Как проснётесь, я принесу поесть, а потом вам предписывается снова спать. Я сейчас пойду по своим врачебным делам, а вы спите и не пытайтесь покинуть кровать. Вам только кажется, что ничего не болит.
— А почему вы лежали на полу и выглядите как бомж? — поинтересовался Санёк.
— Конец света, говорю же… — махнул я рукой и покинул палату.
Так, запереть дверь на ключ, задвинуть на неё металлический стол — теперь гипотетическим мертвякам потребуется гораздо больше времени, чтобы проникнуть сюда.
А я пошёл дальше. У меня сейчас работы больше, чем было раньше…
Я потихоньку очищаю больницу от трупов, передвигающихся мертвяков, а также занимаюсь фортификацией.
Хрен его знает, что нас ждёт в будущем, поэтому надо быть готовым ко всему. Я перетащил в реанимацию большую часть запасов с пищеблока и закрыл всё это в большой сейф, утащенный из бухгалтерии и поставленный в ординаторской. Тот самый, которым прижало главбуха Елизавету.
В сейф влезло не всё, но много чего. Остальное разложил по полу.
Также, я подошёл к наркохрану, стучался в него, звал людей, но никто не откликнулся. Либо обосрались до смерти, либо уже давно мертвы, так как вместе со здоровыми внутрь попал заражённый. Всякое бывает, но ключей к дверям у меня нет, а искать их банально нет времени и желания. Если там есть живые, то сами вылезут, а я их встречу как полагается, хлебом и солью! Не, серьёзно, мне сейчас охренительно не хватает рабочих рук! Я даже готов всё простить Алевтине и Елизавете, лишь бы они взяли в руки молотки и гвозди!
До вечера хреначил на «стройке». Успел наглухо заблокировать все лишние наружные двери, тяжеленными стальными шкафами, притащенными с помощью рохли и ебени матери, перекрыл панорамные окна в холле, с помощью пиломатериала и инструментов нашего ремонтника начал заколачивать окна в палатах на первом этаже. Потом посмотрел на масштаб работ и забил на это дело, решив анально заблокировать главный холл, все двери ведущие в другие отделения и обезопасить лестницу, чтобы исключить случайное попадание случайных мертвяков на второй этаж.
 
Но добивать холл буду завтра, сегодня надо накормить пациента, вколоть ему обезбол и завалиться спать, но перед этим распределить очки навыков за новый уровень, полученный буквально час назад, когда я обнаружил застрявшего в подсобке мертвяка и снёс ему череп, и так и не тронутое очко способностей.
Возвращаюсь к пацану. Тот бледный лежит, смотрит в потолок стеклянными глазами. Неужели преставился?
— Александр, как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил я.
Глаза пацана стали нормальными и он испуганно посмотрел на меня. А, понятно, в характеристиках ковыряется.
— Нормально, — ответил он.
— Ага, вижу, что обезболивающее перестаёт действовать, — определил я причину его бледности. — Но следующая инъекция только после ужина. Кстати, говоря об ужине.
Принёс кастрюлю с бульоном. Санёк ничего не ел почти неделю, поэтому ему ничего твёрдого давать нельзя, только бульон. Благо, в пищеблоке обнаружилось великое изобилие различных куриных кубиков типа «Muggy» и «Calina Sranka». Вскипятил воду, добавил пару кубиков, насыпал сушёного укропа — готова еда для мальчугана-попрыгуна!
— Есть, думаю, сможете самостоятельно, — я поставил на специальную подставку для кормления пациента чашу с бульоном и ложку. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — поблагодарил меня Санёк и начал осторожно есть.
— Как характеристики? — спросил я как бы между прочим.
Пацан аж ложку уронил. Пришлось подать.
— Вы тоже их видите? — удивлённо вопросил Санёк. — Я подумал, что это из-за удара об землю!
— Сейчас все, кто не мертвец, видят всякие цифры и буквы, — улыбнулся я. — Но это не галлюцинации, а реально действующие характеристики и свойства, влияющие на нашу жизнь. Такова теперь реальность…
— У меня все статы порезаны… — пожаловался пацан. — Штраф за травмы…
А вот нехрен прыгать с пятиэтажек!
— Ничего, мы вылечим все повреждения и всё восстановится, — применил я патерналистический приём и небольшую психологическую манипуляцию.
Манипуляция — это когда я заменил на «мы» местоимение «я». Да, это работает с несговорчивыми и недоверчивыми, а также потенциально проблемными пациентами. Типа, даёшь пациенту толику сопричастности к процессу его лечения, что делает сложным всякие попытки критики и задавания глупых вопросов. Неужели МЫ можем усомниться в НАШЕЙ тактике лечения НАШЕГО заболевания? Очень хорошо сочетается с патернализмом, что удивительно. Патернализм — это когда пациент вообще нихрена не решает в процессе лечения, полностью полагаясь на врача, который выступает в роли этакого «отца», всё по проблеме знающего и умеющего. И со всякими малолетними пациентами работает безотказно, а зачастую срабатывает даже с восьмидесятилетними старушками, какими бы они пожившими и опытными ни были. Круто, да?
Так вот, Санёк засунул язык в жопу и помалкивает, готовый слушать мою мудрость касательно всех этих характеристик, хотя я сам почти нихрена не знаю.
— Значит, слушайте, молодой человек… — начал я процесс просвещения.
Спустя минут тридцать я снова закрыл дверь палаты на ключ и завалился на кровать в ординаторской.
Так, закидываю 9 очков в «Холодное оружие», поэтому там теперь сорок восьмой уровень, из-за чего снова начало слегка жечь кисти и, почему-то на этот раз мышцы спины.
Флэшбеком меня озадачило. Там я махал различным оружием с завязанными глазами, ориентируясь чисто на слух, пробивал различную металлическую и не очень броню некоторыми видами оружия, отрабатывал удары и рубил противников. В стиле софт вышел флэшбек, но я почувствовал, что могу пользоваться холодным оружием на продвинутом уровне…
 
Теперь пора разбираться с очком способностей…