По краю мечты (СИ)
=6=
Спустя месяц я настолько освоилась, что взяла на себя смелость не просто разбирать старые выпуски газет и по очереди мыть деревянные полы с облупившейся краской в кабинетах. Я самовольно раскладывала готовые аккуратные стопочки и папочки по полкам огромных стеллажей в кабинете Эдуарда Михайловича, наводила порядок в шкафу у Татьяны Ивановны, протёрла окна и батареи даже в пустующих кабинетах, заваленных той же макулатурой почти до потолка… Никто против ничего не говорил, и я воспринимала это как согласие с моей инициативой.
Свежий выпуск газеты выходил раз в две недели, и это событие, как я поняла, традиционно отмечали чаепитием с тортом всем коллективом. Помимо продажи в розницу, на "Время" существовала подписка, и, по словам Татьяны Ивановны, за это полугодие она даже подросла в сравнении с предыдущими годами…
Эти люди стали для меня какими-то по-своему близкими. Не смотря на тесное дружеское общение, никто не рассказывал ничего о себе — ни о семьях, ни о проблемах, ни о детях-внуках… Все разговоры касались только редакции и того, что хоть как-то относилось к газете, и меня это почему-то радовало. Не нужно было врать о том, как у меня всё хорошо в жизни, что я себе купила, где отдыхала, как я провела выходные…
На самом деле для меня выходные — это исключительно безвылазное сидение дома. Чудесная каша на завтрак в компании детей, блинчики на обед и какой-нибудь мясной шедевр на ужин. Весь день мультики по телеку и книги со сказками по вечерам для дочери. Хорошими сказками, про принцев, такими как "Золушка" Шарля Перро, "Дикие лебеди" и "Русалочка" Андерсена, "Король Дроздобород" братьев Гримм…
Никакой улицы и прогулок — мы все устаём от этого за неделю. Я обязательно по пятницам после работы забегаю в магазин за продуктами, чтобы потом два дня не выходить вообще. Димка, конечно, частенько уходит к друзьям, но вечером неизменно является в неплохом настроении и даже не ворчит о школе и невыносимых учителях…
Выходные — это всегда хорошо. Это как маленький праздник, и мы все его с нетерпением ждём, начиная с самого понедельника…
Ну вот как? Как в таком ритме жизни найти время для поиска принца? Никак. Просто ждать и верить, что рано или поздно он сам меня найдёт — судьба там или стечение обстоятельств, или высшие силы помогут… А у меня сил нет. И времени. Да и возможностей тоже…
Пусть девчонки твердят на все голоса о том, что надо прилагать усилия для того, чтобы чего-то добиться в жизни. Пусть прилагают, они молодцы. А я просто не могу прыгнуть выше головы. Поздно… И в глубине души я знаю, что надежда на принца — просто мечта, абсолютно несбыточная, но позволяющая мне хоть во что-то верить и чего-то ждать…
И в этом плане работа в редакции имела свои плюсы — здесь я не ждала. Я просто видела себя в этих людях через пару десятков лет — никаких жалоб на судьбу, преданность "своим" людям, которых у меня, правда, до сих пор нет, и верность "своему" делу, которое, я, конечно, тоже пока не нашла…
Поэтому новость о том, что мои услуги уборщицы больше не нужны, оглушила обухом по голове.
Когда Эдуард Михайлович вручил мне конверт с деньгами и грустно пробормотал:
— Ну вот, Сонечка, надеюсь, Вы на нас не в обиде… Вы очень славно потрудились, и мне, право, жаль с Вами прощаться. Но на днях здесь появятся новые люди из числа руководителей… Порядки тоже, полагаю, будут новые, и Вы можете больше не приходить… Впрочем, коллектив останется прежним, и если хотите, я попрошу за Вас…
Он поднял на меня внимательный выжидательный взгляд. А я только глупо моргала глазами, не веря своим ушам… Вот значит зачем я разгребаю весь этот сказочный кавардак? Чтобы новому руководству удобнее и проще было?
Растерялась. Едва слышно проговорила в ответ:
— Я ещё не доделала всё, что хотела. Приду завтра… Подумаю заодно… Спасибо, — я помахала конвертом. — До свидания, Эдуард Михайлович.
Чуть больше месяца. Всего ничего. Я не успела привязаться к этому месту и к этим людям. Мне не жаль. Найду новую работу. Это вообще было не моё место — здесь должна была работать какая-нибудь женщина на пенсии, которой деньги нужны ещё больше, чем мне. Я тут чужая…
Но обыграть свои чувства не получалось. Мне правда было жаль до слёз.
Весь следующий день я сидела в конторе как на иголках. Даже девчонки заметили, что на мне лица нет, но стандартная отговорка про ПМС срабатывает всегда безотказно, если не хочется ни о чём говорить.
После обеда снова припёрся тот самый "принц", снова к Ленке, в двухсотый раз уже наверно за этот месяц. Девчонки давно шушукались на тему того, что он неспроста так зачастил в нашу организацию, и отпускали шуточки о том, что Ленка специально не оформляет правильно бумаги, чтобы он приходил почаще…
Вообще, действительно странно, что она не дала мне составить схему, сама пыхтела… Да и ладно, разберутся.
Но именно сегодня подруга сдалась. Попросила у принца извинений, встала из-за стола и подошла ко мне с листом в руках. Ну ещё бы, кто тут молодец в этом деле? Конечно, Сонечка.
— Сонь, глянь, а… Надо в частную собственность оформлять… Вот придомовая территория… Вот соседний дом… Это во дворе недалеко отсюда кстати…
Я с умнейшим видом взяла в руки исправленную нсколько раз от руки схему, чувствуя на себе цепкий взгляд "принца". Жаль, очков на носу нету, а то как раз бы пальчиком поправила сейчас…
Вот это да…
Не может быть…
Наверное, лицо у меня сильно вытянулось, раз мужчина тоже поднялся и сделал пару шагов к моему столу.
— Что-то не так? Тут вот спорная территория, — он тыкнул пальцем в край листа.
Я перевела дыхание:
— Это же типография, да? Газета "Время"…
Ленка и "принц" переглянулись и синхронно кивнули головами.
Я подняла взгляд на мужчину и встретилась с его глазами… Ореховые… С зеленоватыми крапинками… Удивлённые немного, но вполне внушающие доверие… Добрые какие-то что ли… Красивые точно…
Я тряхнула головой и сцепила руки перед собой.
— А Вы, собственно, какое отношение к этому зданию имеете? — мой голос дрогнул, а в голове вихрем закружились коварные мысли о том, как вообще изгадить эту чёртову схему так, что её в жизни не одобрили.
Взгляд мужчины мгновенно стал другим. Глаза сузились, обдавая меня холодом и немым укором. Я невольно поёжилась, на мгновение пожалев о своём резком тоне… Но только на мгновение, ибо ответный тон так называемого "принца" непроизвольно вызвал во мне желание тоже сузить глаза и призвать на помощь всё своё хладнокровие и цинизм.
— А Вы, собственно, с какой целью интересуетесь? — он выжидательно и сердито сложил руки на груди.
— Собственно, не Ваше дело, — я откровенно огрызнулась и вернула листок с распечаткой схемы Ленке. — Не знаю я, что там не так. По мне — всё правильно.
Подруга пожала плечами и отступила за свой стол. Девчонки опустили головы. А "принц" побарабанил пальцами по моей столешнице, раздражённо прицокнул языком и круто развернулся к выходу.
На пару секунд обернулся к Ленке:
— Надеюсь, Вы всё-таки оформите правильно все документы до завтра.
Не дожидаясь ответа, вышел и осторожно прикрыл за собой дверь, явно сдерживая порыв хлопнуть ею от души.
Я не обратила внимания на любопытные взгляды подруг и начальницы. Вот, значит, что происходит — на здание типографии переоформляют документы, а поскольку дом старый, нужно заново делать кадастровый паспорт. Если при этом переводить в статус нежилого объекта, то заморочек ещё больше…
Но я в этом участвовать не хочу. Я же прекрасно понимаю, чем заканчиваются такие вот передачи городских объектов в собственность — частники снесут старую постройку к чёртовой матери, а на этом месте быстренько наколдуют какой-нибудь очередной торговый центр. Хотя, там земли-то с гулькин нос, места только под рядовую Пятёрку хватит…