Футуроцид. Продолженное настоящее
Даг замедляет шаг:
– Стоп! Стоим, ждем…
– Чего ждем? Хоть бы что объяснил…
– Сейчас увидишь.
– Ты стал какой-то другой, – обиженно говорит Анчутка. – Жесткий какой-то… Распоряжаешься, кричишь на меня… Я начинаю тебя бояться…
Даг иронически хмыкает.
– Просто – давай помолчим…
Из сада, окружающего Военно-медицинский музей, доносится лягушачье кваканье. Оно как будто извещает весь мир: появились чужие. Анчутка по-прежнему озирается. Дагу, хоть он и пытается это скрыть, тоже не по себе. Но уже через пару секунд, заглушая нестройный болотный дивертисмент, доносится издалека надсадный рокот мотора, еще минута – и крокодильей мордой выворачивается из-за угла обшарпанный бронетранспортер, с него тут же соскакивают пять или шесть солдат с автоматами наизготовку. Среди них – женщина в пятнистом, изжелта-зеленом комбинезоне.
Анчутка ахает:
– Это же Агата!. Смотри – это Агата!..
Агата машет руками, подзывая, кричит:
– Сюда!.. Бегите сюда!..
Краем глаза Даг замечает, что из ближайшей к ним кромки воды, из морщинистого конвульсивного ее слоя, вытягиваются два хищных ручья, справа и слева, и, устремляясь вперед, охватывают их с Анчуткой полукольцом.
– Бегите сюда!..
Мокрые ленты ручьев начинают смыкаться. Солдаты вдруг вскидывают автоматы, и тишину разрывает сумятица коротких очередей. Визжат пули, чиркающие об асфальт. Ручьи взметываются вверх плоскими прозрачными щупальцами и опрокидываются куда-то назад. Даг подхватывает Анчутку – в мгновение ока они оказываются возле бронетранспортера. Даг оглядывается: там, где только что простиралась серая гладь, бьется, пульсирует, наподобие осьминога, студенистое тело, шлепая по воде множеством гибких конечностей.
– Слава богу! – говорит Агата. – У этой медузы контактный парализующий яд, коснулась бы кожи – и все… Давайте, забирайтесь наверх.
Их подсаживают. Бронетранспортер сразу же трогается вдоль проспекта. По обеим сторонам тянутся назад полуразрушенные дома, сквер со скелетами черных, обожженных деревьев, просветы улиц, где в беспорядке ржавеют страшноватые остовы машин.
– Мы вас ждали, – поворачиваясь к Дагу, кричит Агата. – Ты понял, что означает «Останься здесь»? Понял?… Слава богу, ты – понял…
– Да-да, я понял, – тоже перекрикивая мотор, отвечает ей Даг.
Он смотрит вперед. Там, где проспект расширяется в площадь, что-то надсадно горит: бурый дым поднимается к крышам и утягивается за дома.
Небо какого-то жестяного цвета.
Словно неживые, прилипли к нему плоские оловянные облака.
Даг на секунду зажмуривается, а потом вновь открывает глаза.
Здравствуй, будущее!..