Беру тебя напрокат (СИ)

Хм… А ведь это, наверное, удобно — иметь такую девушку как Ника. С Маринкой мне приходилось неделями практиковать воздержание. Неделями! А с Никой не надо отказывать себе в удовольствиях: можно ездить по миру вместе и каждую свободную минуту проводить в постели.
Я очерчиваю взглядом аппетитные Никины изгибы и невольно вздыхаю. Рядом с ней у меня бы нашлось много свободных минут. Да, очень-очень много.
— Тебе не нравится мой новый наряд? — превратно истолковывает мой вздох Ника, щеки ее вспыхивают предательским смущением.
— Нет, что ты, — бормочу я, отводя взгляд. — Очень миленькое платье.
Чтобы немного отвлечься от пошлых фантазий, включаю камеру. В конце концов, я человек цивилизованный. И вполне могу подождать до вечера. А вот вечером я оторвусь. И, клянусь, в этот раз меня ничто не остановит: ни качка, ни пожар, ни чокнутые деды. И даже если Ника сегодня опять наклюкается, я все равно затащу ее в постель. Больше у меня нет сил корчить из себя джентльмена, нет сил играть в благородство.
Я не выключаю камеру почти всю экскурсию. Наш автобус колесит по побережью, но мне почти не удается заинтересоваться видами. В основном, я снимаю Нику, а не окрестные пейзажи. Впрочем, не мне одному кажется, что Ника — самое лучшее из того, что сейчас можно увидеть в Италии. Минимум пятеро других пассажиров самозабвенно капают в ее сторону слюной. Один даже пытается к Нике подкатить, но, нарвавшись на мой угрожающий взгляд, быстро «отползает» в противоположном направлении.
Ника, кстати, тоже постоянно что-то снимает. Наблюдать за ней — одно удовольствие. Она то и дело сексуально прикусывает нижнюю губу, с неосознаваемым кокетством оглаживает норовящий задраться подол. И даже то, как она поправляет волосы, завораживает.
Я снимаю кучу классных эпизодов и готов руки потирать от радости. Очередной мой влог будет потрясным — это точно!
Совершенно незаметно экскурсия подходит к концу. Мы с Никой отправляемся обедать в уютную кофейню. Я заранее выбрал ее через интернет и зарезервировал столик. С кофейней у меня связаны грандиозные планы. Там романтическая обстановка, так что можно спокойно перейти к соблазнению. За обедом ведь проще всего «навесить мосты», дабы ночь удалась.
Некоторые столики в кофейне со стульями, некоторые — с диванами. Я специально выбрал для нас последний вариант. Усадив Нику на диван, я некоторое время мешкаю — вроде собираюсь сесть напротив, но демонстративно передумываю — беру в руки меню и плюхаюсь к Нике.
Она смотрит на меня с напряжением. «Что ты задумал, мерзавец?» — написано на ее лице крупными буквами. В ответ я многообещающе улыбаюсь: «О да, детка, интуиция тебя не обманывает — я собираюсь приставать». Ника яростно одергивает платье, будто надеется, что оно может стать длинней. Мой взгляд невольно скользит по ее стройным ножкам. О мой бог! Сегодня я буду целовать их до тех пор, пока злючка вся не покроется мурашками. Но сейчас надо чуть отвлечься. Например, на меню.
Минуты через две мы с Никой уже делаем заказ. Я беру рыбу и салат, Ника — какой-то пирог. Как только официант удаляется, я решительно придвигаюсь к злючке. Она чуть вздрагивает. Ее как-то слишком сильно пугает сократившаяся дистанция между нами. Кажется, у нее даже дыхание учащается от волнения. Ника пытается отодвинуться, но сделать это трудно, почти невозможно: диван слишком маленький. Она почти вжимается в его боковину.
— Поцелуй меня, — говорю я нарочито деловито.
— Что? — У нее такая интонация, будто ей предложили кого-нибудь прирезать.
— Поцелуй меня.
— Зачем?
— Мне кажется, эта кофейня отличное место для нашего первого поцелуя. Я имею в виду, поцелуя на камеру. Тут довольно мило и колоритно.
Ноздри Ники подрагивают от нахлынувшей на нее ярости. Злючка быстро складывает руки на груди, словно пытается хоть так от меня отгородиться:
— Ты слишком форсируешь события, Петров. Я не собираюсь целоваться с тобой до самой Барселоны.
— Почему это?
— Потому! Я не целуюсь с первым встречным.
— Разве? — мне не удается скрыть ухмылку.
 
Она испепеляет меня взглядом:
— Если ты на себя намекаешь, то напрасно. У нас договор. И если бы не надо было репетировать, я бы никогда…
— Ладно, уговорила, — перебиваю я. — Поцелуемся сейчас, но кадры с поцелуем я вставлю в выпуск про Барселону.
Ника чуть бледнеет. Она размышляет над моим предложением несколько секунд, но в итоге все равно возражает:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это глупо. Кто-то из подписчиков может узнать это место.
— Да брось! Все эти кафешки на одно лицо.
— Не правда!
— Они одинаковые, говорю тебе.
Она раздраженно выдыхает, а потом смотрит на меня с преувеличенной неприязнью:
— Хорошо, давай сейчас снимем поцелуи. Все же неприятные дела лучше не откладывать, а делать в первую очередь.
— Совершенно верно, — подтверждаю я и закусываю губу, чтобы не начать смеяться.
— Отснимем все поцелуи разом, — горячится злючка. — Все-все! Не хочу больше возвращаться к этой стороне нашего сотрудничества.
Ах, какая все же славная, милая дурочка! Быстрей бы вечер, быстрей бы мы остались с ней одни.
Поставив штатив, я беру в кадр наш диванчик и запускаю съемку. Ника смотрит на меня глазами испуганной лани.
— Эй, ты что, боишься меня? — я снова подсаживаюсь к ней и осторожно беру ее за руку. — А на своих видео ты воплощение храбрости.
Она украдкой вздыхает.
— Мне не страшно. Просто это очень интимно — целоваться. И делать это под прицелом камеры — такое себе удовольствие.
— Не думай о ней.
— А о чем тогда думать?
— Обо мне, конечно, — я чуть поглаживаю ее ладонь, а потом нежно пробегаюсь пальцами по ее запястью.
Она смотрит на меня с все возрастающей тревогой.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь помочь тебе расслабиться, — я перемещаю руку ей на талию и осторожно ее поглаживаю.
— Я уже достаточно расслабленна, — недовольно бурчит Ника. — Можешь не утруждаться.
— Отлично! — говорю я и тут же накрываю ее губы своими. Она чуть дергается, но не отодвигается. Закрывает глаза. Ее губы пахнут земляникой, и этот аромат кажется мне лучшим в мире.
Я нарочно целую Нику подольше — смакую поцелуй. В конце концов, я мечтал о нем с самого пробуждения. Ника позволяет моим губам брать свое, но совсем не отвечает. Меня переполняет приятное злорадство. Я предвидел такую реакцию, и она мне только на руку.
Отстранившись, я смотрю на Нику с грустной укоризной:
— Тебя что, паралич разбил?
— В смысле?
— Вчера у тебя намного артистичней получалось, а сейчас ты прямо ледышка ледышкой. Так дело не пойдет. Давай еще раз. Но, пожалуйста, постарайся вложить в поцелуй хоть капельку страсти.
Она смешно хмурится.
— Мне нужны эмоции, — добавляю я. — И подписчикам нужны эмоции.
— Хорошо, я постараюсь, — с легкой язвительностью соглашается она.
Я с удовольствием приникаю к ее губам снова. Ника обхватывает мою шею руками и робко, словно неохотно целует в ответ. Я украдкой скольжу ладонями по ее спине. Мне хочется прижать ее к себе крепко-крепко, но я себя сдерживаю. Еще не время. Можно спугнуть.
— Сойдет? — спрашивает Ника, когда мы отстраняемся друг от друга, чтобы перевести дыхание.
В ее голосе столько надежды, что мне смешно. Хотя виду я не показываю.
— Сейчас гляну, — говорю я серьезным тоном и иду к камере.
Несколько секунд делаю вид, что изучаю запись, а потом хмурюсь:
— Ты мое лицо немного рукой закрыла. Придется сделать еще один дубль.
Щеки Ники розовеют: не то от ярости, не то от предвкушения новых поцелуев. Я делаю вид, что не замечаю ее реакции. Вернувшись на диван по-хозяйски притягиваю ее к себе и впиваюсь в манящие губы с откровенным нахальством. Ника от моего напора, конечно, напрягается, но быстро берет себя в руки и отвечает мне. Да еще как отвечает. Прямо всю душу вкладывает.