На твоей стороне (СИ)

— Да, где-то должен быть в шкафчике, — ответила она, и устало поплелась в спальню переодеваться.
— Сейчас приготовлю для нее чай, и уговорю немного поспать. Юля сильно вымотана, и нуждается в отдыхе, — пояснил Дима и включил чайник, набрав в него воды.
— Все правильно, отдых ей не помешает. Еще и эта сука со своими понтами приперлась, — возмутилась Вика, нарезая сладкий перец соломкой.
— Юля всегда позволяет с собой так обращаться?
— Хамила? — ответила вопросом на вопрос.
— Не то слово, я даже боялся, что Наташа ее ударит.
— Вот дрянь! Нет, обычно Юлька не молчит, но сейчас…
— Сейчас она вся в переживаниях о ребенке.
— Вот-вот, и, я думаю, ей просто не хочется тратить силы на то, что не является достойным ее внимания.
— Почему Наташа возомнила, что Юля ей что-то должна?
— Да, видимо, в мозгах что-то переклинило, и она решила, что Юля отняла у нее все. Хотя, видит Бог, она никогда ни у кого ничего не просила, всего старалась сама добиваться. Просто Наташка — та еще трусиха, она всегда боялась, что что-то не получится, и она останется с дулей, а Юля не боялась. Она верила, что если где-то не получится, значит, повезет в другом.
— Моя девочка очень смелая.
— Твоя девочка точно смелая, Дмитрий Александрович. Ей бы, главное, сейчас вашу общую трагедию пережить, да малышку найти, иначе я не представляю, что с Юлькой будет. Она ведь за детей горой стоит, а тут еще и душой прикипела.
— Вика.
— Да?
— Спасибо тебе, что ты есть у Юли, спасибо, что помогаешь ей, и веришь в нее.
— Я люблю ее, она прекрасная.
— О ком говорите? — поинтересовалась вошедшая Юля и устроилась на свободном стуле, хватая с тарелки соломку перца.
— О тебе и говорим. Вот твой чай, пей, и иди отдыхать, — сказал Дима, ставя напротив нее чашку с парующим напитком.
— Спасибо, но не думаю, что смогу сейчас уснуть, зная, что моя малышка в чьих-то лапах.
— Юля, — начал Дима и, остановившись около нее, опустился на колени, касаясь нежного лица, уже без макияжа, — Зоя скоро будет с нами. Слышишь? Совсем скоро!
— Да, будет, — обреченно ответила Юля, и по ее щеке скатилась одинокая слеза.
Последние несколько часов она старалась не плакать, перенося боль внутри. И, к слову, душа ее была практически разорвана на части, ведь волновалась так, что едва ли силы оставались дышать. Да и как можно не волноваться, когда знаешь, что малышка, маленький комочек находится в лапах злого человека. Даже не человека, а ничтожества, посмевшего выкрасть крохотного ангелочка. Юля бы сейчас все отдала, чтобы Зоенька была с ней, и, возможно, она так и сделает, ведь прекрасно знает Захара и его конченый характер. На этой мысли она зажмурила глаза и вся задрожала, понимая, как сильно боится за жизнь ребенка, ведь, мало ли что…
— А вдруг он… вдруг он не остановится и…
— Нет, девочка моя, даже не смей об этом думать, — порывисто сказал Дмитрий и нежно обнял ее, понимая, как сильно хочет, чтобы скорее все закончилось, и его девочки были снова счастливы.
— Юль, что с сестрицей то делать? — встряла в разговор Вика, стараясь хоть немного разрядить обстановку.
— Пфф, пусть катится, куда хочет, мне все равно, — Юля, к удивлению Жарова, нежно коснулась его щеки губами, а потом, повернувшись к столу, отпила ароматного чая.
— Вот это мне нравится, а то она совсем зажралась уже.
— Мне сейчас не до нее вовсе, есть дела и поважнее.
— Правильно! А то она совсем сядет тебе на голову, — Дмитрий встал напротив, облокотившись на стол, и пристальным взглядом наблюдал за Юлей.
Девушка медленно попивала чай, то и дело хмурясь, оттого что он горячий. На ее лице были тоска и грусть, и Диме хотелось расцеловать ее, чтобы хоть немного смягчить черты лица. Уставшая, слабая и отчаявшаяся, ей срочно необходим был отдых, в котором она так сильно нуждалась. Еще Дмитрий переживал, что от Павла и Леонида до сих пор не было вестей, и это означало, что они еще не вышли на след Захара. От этой мысли он крепко сжал кулаки, а потом, отстранившись от стола, подошел к Юле и принялся разминать ее затекшие плечи. Под пальцами он наконец-то почувствовал, что она начала расслабляться и, помассировав еще немного, аккуратно поднял на руки и понес в спальню. Ему хотелось, чтобы она отдохнула, ведь завтра понадобится много сил.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты совсем уставшая, — пояснил он, кладя девушку на кровать, — я тебе сюда принесу ужин.
— Не нужно. Я пока не хочу, — Дима укрыл ее одеялом и присел рядом, рукой поглаживая голову.
— В любом случае, я спать не буду, ты только позови, и я принесу.
— Спасибо, — ответила Юля, зевая, и, прикрыв глаза, практически сразу уснула.
***
— Господи, никогда не представляла, что такое может произойти, — огорченно произнесла Вика, сидя в кухне на стуле.
— Ты о чем? — непонимающе поинтересовался Дима, помешивая сахар в чашке с кофе.
— Я о Юле. Она за эти три дня совсем изменилась. Ты видел, у нее на висках даже седые волосы появились?
— Господи, видел. Я удивляюсь, как сам еще не поседел, — возмутился он и сделал глоток горького напитка.
Уже три дня они ничего не знали о Зоеньке, даже не было малейшей зацепки, видимо, Захар хорошо продумал свой план. А вот его отец просто не брал трубку, не отвечал на звонки ни с каких номеров, чем и выдавал свою причастность. И Дима дал еще день на поиски, и решил, после будет прижимать Лисицына, ведь больше не мог подвергать опасности жизнь маленькой девочки. Да и на Юлю было больно смотреть, она уже стала закатывать истерики от безысходности, и он понимал ее в этом, ибо самому хотелось выть от отчаяния.
— Как ты думаешь, кто осмелился отстранить ее от дел?
— Понятия не имею, ведь не Лисицын это решил.
— Я просто ума не приложу, кто бы это мог быть. К тому же, это вина не Юли, что Зоеньку похитили, это, в первую очередь, вина директора, ведь он не захотел ставить камеры.
— Не забывай теперь, почему именно он не захотел ставить камеры.
— Урод. Все они — уроды. Юлька и так на взводе, и еще любимой работы лишилась. Вот зачем это, а? Что она не так в этой жизни делала?
— Каждый получит по заслугам, Вика. Но зато Юля всегда будет с нами, сможет Зоеньку воспитывать, мы вместе будем растить ее.
— Скорее бы это произошло.
Сегодня утром Юле позвонили, и сообщили, что она больше не работает в доме малютки, а тому причиной стало похищение Зои. И «наверху» решили, что пока директора нет, она обязана была за всем следить, но проворонила ребенка, а такое не прощается. И теперь у нее больше не будет возможности устроиться на работу в такие учреждения, как детские дома и сады.
— Юль, ты чего? — испуганно сорвалась с места подруга, когда увидела в дверях улыбающуюся девушку.
— Мне приснилось, что Зоя с нами… — в отчаянии ответила девушка, и в один миг улыбка сошла с ее лица, и в глазах заблестели слезы.
— Черт, — выдохнула Вика, крепко обнимая Юлю.
Дмитрий от злости стукнул по столу кулаком и, схватив телефон, быстро набрал номер Павла, собираясь устроить ему встряску, и пригрозить. И стоило абоненту на том конце поднять трубку, как Дима уже хотел произнести свою речь, но слова Павла заставили его замолчать:
— Захар прокололся, и мы вышли на его след.
— Где?!
— Заброшенный амбар, на северном выезде, там еще старый дом стоит, — пояснил мужчина, а Жаров уже поднялся со стула, намереваясь ехать в указанное место.
— Ты там?
— Мы в двухстах метрах, за деревьями.
— Я скоро буду, ждите меня.
 
— Они нашли Зоеньку? Нашли? — тут же сорвалась Юля, хватая Диму за кофту.
— Нашли, милая, нашли, — немного облегченно произнес он и крепко обнял девушку.
— Слава Богу, — выдохнула Загорская, потирая лицо руками. — Я поеду с тобой, слышишь?
— Нет, ты останешься здесь, и будешь нас ждать.